В 642 году (21 по хиджре), в возрасте 58 лет, Халид заболел.

Мы не знаем, что это была за болезнь, но это была длинная болезнь которая забрала его силы. Как и со всеми сильными, активными мужчинами, на которых внезапно пришла без активная отставка, здоровье Халида сильно пошатнулось. Последняя болезнь оказалась слишком сильной для него. Он
лежал в постели, с нетерпением и непокорный против судьбы, которая не дала ему славной, жестокой смерти в битве.
Осознавая, что ему не долго осталось жить, его раздражало, что ему приходится ждать смерти в постели.
За несколько дней до смерти, старый друг пришел навестить его и сидел у его постели. Халид поднял покрывало с правой ноги и сказал своему гостю, «Видишь ли ты место размером в
ладонь на моей ноге, которое не было бы покрыто шрамом от раны от меча или стрелы или копья?»
Друг посмотрел на ногу Халида и сказал что не видит. Халид поднял покрывало с левой ноги и повторил свой вопрос. Снова друг согласился, что между ранами самое большое расстояние, меньше чем ладонь. Халид поднял свою правую руку и левую, для такой же
проверки и с таким же результатом. Потом он открыл свою грудь, и здесь также друг был встречен картиной, из-за которой он подумал, как мог человек с такими ранениями выжить, и он снова признал что не может найти места
размером в ладонь не тронутой кожи.
Халид затем сказал, «Разве ты не видишь? Я стремился к мученичеству в сотнях сражений. Почему я не мог умереть в бою?»
Друг ответил, «Ты не мог умереть в бою». «Почему?» «Ты должен понять, О Халид», сказал друг, «что когда
Посланник Аллаха (с.а.с.) назвал тебя Мечом Аллаха, это0предопределило то, что ты не умрешь в бою. Если бы тебя
убил неверующий, это значило бы, что Меч Аллаха был сломан, врагом Аллаха; а такое никогда не могло быть».
Халид промолчал, а через несколько минут друг ушел. Халид понимал логику того, что сказал его друг, но его сердце все равно хотело славной смерти в бою.
В день его смерти, все имущество Халида состояло из его доспехов и оружия, коня и одного раба, преданного Хамама. В день своей смерти, он лежал в постели и только Хамам сидел рядом с грустью наблюдая за своим удивительным хозяином. В последний момент, Халид набрался сил и сказал свои последние слова: «Я умираю, как верблюд умирает. Я умираю в постели, в позоре. Пусть глаза трусов, никогда не найдут отдыха во сне».
Итак, Халид умер, сын ал Валида, Меч Аллаха. Да будет доволен им Аллах.
Новости о кончине Халида прогремели как шторм в Медине. Женщины вышли на улицы, во главе с женщинами Бану
Махзум, плача и ударяя себя в грудь. Умар услышал грустные новости и теперь услышал плачи. Он был сильно разозлен. Еще в свой первый день правления как Халиф, он дал приказ,
чтобы не было причитания по умершим Мусульманам. И в действиях Умара была логика. Зачем нам плакать о тех, кто ушел в Рай? В великолепную обитель, обещанную Аллахом для
верующих! Умар иногда заставлял силой исполнять свой приказ, используя свой прут. Умар теперь услышал звуки причитания. Он встал с пола своей комнаты, взял свой прут и пошел к двери. Он не позволял неподчинение своим приказам; причитание должно
остановиться немедленно! Он дошел до двери, но остановился у нее. В течении нескольких мгновений, Халиф стоял у двери, задумавшись. Ведь это была, не обычная смерть; это была смерть Халида бин ал Валида. Потом он услышал плач из соседнего дома, дома его дочери, Хафсы, вдовы Пророка
(с.а.с.), которая плакала по ушедшему воину.
Умар развернулся. Он повесил прут и снова сел. В этот один раз он сделал исключение. «Пусть женщины Бани Махзум говорят, то, что они говорят об Абу Сулеймане, потому что они не лгут», сказал Халиф. «О таких как абу Сулейман плачут, те, кто плачет».