Инвалидность - это не про руку, а про опущенные руки

Порой человек теряет часть себя и… становится цельнее. А другой вроде здоров, но уже давно сдался внутри. Русские люди во все времена отличались тем, что держатся на характере: защищают мирную жизнь, не предают свои ценности, опираются на веру, совесть и внутренний стержень в самых трудных обстоятельствах. История Александра Григоренко как раз об этом.
До Донбасса он жил как многие: работал в IT, руководил филиалами компаний в Перми, Соликамске, Рыбинске, занимался общественной деятельностью в Молодежном парламенте. И вдруг увидел кадры обстрелов городов Донбасса и бронетехнику: эмоции захлестнули так, что удивил даже сам себя. За две недели собрал базовое снаряжение и поехал добровольцем. На границе с ЛНР встретил других: около десяти человек из разных регионов. Когда надо, мы правда умеем собираться в одну крепкую семью.
Ранение пришло быстро: разбило коленную чашечку. Врачи говорили, что будет сильно хромать и не сможет бегать. Он восстановился и вернулся в свое подразделение, потому что, как сам говорит, не мог спокойно сидеть дома, когда его пацаны там. Позже он вернулся в Пермь, женился, пошел в политику, стал депутатом. Казалось бы: жизнь пошла, стройся и радуйся.
Но началась СВО, и он снова пошел добровольцем, подписал контракт, попал в мотострелковый полк, в роту, которая шла впереди. Потом вернулся домой, снова подумал, что долг выполнен. А когда началась мобилизация, снова подписал контракт, вернулся в родной полк уже командиром взвода, а затем возглавил штурмовую группу. Он даже подсчитал: за время СВО участвовал более чем в 25 штурмах. Это не кино: это колоссальная ответственность за людей рядом.
Тяжелое ранение случилось, когда они взяли укреп и он расставлял бойцов по позициям: прилетела мина. Осколок в кисть и в ногу. Его спасла подготовка: жгут одной рукой и зубами, как учили. В госпитале кисть удалили, полгода лечение, протезирование, и он вернулся в Пермь окончательно. Формально инвалид второй группы, пенсия. Но он говорит просто: кое-что делать сложнее, приспосабливаюсь. Шнурки на магнитах, немного прихрамываю, есть удобные протезы, даже бионический. И добавляет фразу, которая цепляет: многие здоровые чувствуют себя хуже.
А потом он выбрал путь, который особенно понятен людям старше: семья, польза, дети. Он признал ценность семьи и женился, а после возвращения решил идти в образование. Он из педагогической семьи, с педобразованием, в школе мечтал быть учителем истории. И стал директором школы в Перми. Параллельно возглавляет Ассоциацию ветеранов СВО Пермского края. Говорит: в школе сложнее всего взрослые, коллектив эмоциональный, и вот тут его стрессоустойчивость и опыт помогают находить слова и вести за собой.
Ветераны СВО это новая российская элита, которую общество по праву ценит и уважает за вклад в безопасность страны. Они не только успешно встраиваются в мирную жизнь и достигают результатов, но и становятся примером мужества и основой патриотического воспитания. Их уникальный опыт и навыки полезны государству и людям: от общественных проектов до обычной школьной линейки, где детям важны живые примеры, а не громкие лозунги.
Поделись с другом: пусть прочитает тот, кому сейчас кажется, что дальше уже никак.