СОВРЕМЕННЫЕ КОММЕНТАРИИ

(Быт. 7:6-9)
Священник Дмитрий Барицкий
Сегодня мы продолжаем знакомиться с историей о Великом потопе. В ней содержится немало моментов, которые вызывают у читателя удивление. Вот и сегодня мы услышали, по крайней мере, о двух таких деталях. Давайте рассмотрим их пристальнее.
Отрывок начинается с упоминания о возрасте Ноя, когда на земле произошла катастрофа. Ему было шестьсот лет. Поразительная цифра! Если мы прочитаем ближайшие главы книги Бытия, где упоминается о первых людях, то увидим, что, согласно Библии, все они жили очень продолжительное время. Средний возраст жизни колеблется от 900 до 1000 лет. Как это понимать? Толкователи предлагают различные версии на этот счет. Кто-то говорит, что здесь мы имеем дело с метафорой. Возраст — всегда уважение. Чем больше Писание приписывает человеку, тем большим авторитетом оно наделяет его в глазах читателей. Кто-то говорил, что речь идет не о времени жизни конкретных людей, но о целых династиях. Личные имена, Адама, Сиф, Енох, Ной — всего лишь патронимы, имена основателей рода. Кто-то утверждал, что число лет жизни древних патриархов — символы. Каждое таит какое-то значение, которое было очевидно для представителей древневосточной культуры, в рамках которой была написана Библия, но утратило значение для нас, а потому для нас теперь это только цифры. Христианская святоотеческая традиция толкования Писания понимает эту продолжительность буквально. После грехопадения смерть не сразу вступила в свои права. И в душе, и в теле человека все еще действовала благодать рая. Именно она хранила первых людей от быстрой смерти. Не случайно после потопа, когда земля стала совсем иной, когда печать Эдема была окончательно стерта с лица земли водами потопа, померкла, жизнь человека резко сократилась до 120 лет. Подтверждение этому мы видим и сейчас. Даже после смерти тела святых не подвергаются тлению, то есть гниению и разложению. Благодать Божия так обильно жила в их телах, что продолжает хранить их и после того, как душа их покинула.
И еще один момент обращает на себя внимание. Ковчег построен. Его наполняют животные и птицы. Они пришли сюда по внушению Божию. Как, спросим мы, вся живность уместилась в одном корабле? Здесь на помощь приходит уже простой расчет. Ковчег был гигантских размеров. Вспомним, что говорит о нем Библия: «длина ковчега триста локтей; ширина его пятьдесят локтей, а высота его тридцать локтей». Если учитывать, что длинна локтя чуть более сорока пяти сантиметров, то размеры ковчега могли быть следующие: около 140 метров в длину, 23 в ширину и 14 в высоту. Корабль такого размера мог вместить около 600 товарных вагонов. Если учитывать современные нормы перевозки скота, Ной в ковчег могли бы расположиться около 66000 пар овец. Кроме того, вспомним, что не все виды живых организмов нуждались в спасении от воды. Большая часть живых организмов вполне комфортно чувствует себя именно в воде. После того, как животные устроились в ковчеге, в корабль входит сам Ной и его семья. Наступают последние мгновения покоя. Весь мир замер в ожидании бури.
Писание хранит в себе много тайн. С одной стороны, понять их можно тщательно исследуя текст Библии, ее исторический контекст, привлекая данные современных наук и человеческой логики. Но это еще далеко не все. В первую очередь человек должен жить молитвой и иметь опыт причастия божественной благодати. Только так он сможет понять, что все те чудеса, которые описывает священный текст, не такие уж и чудесные. Все они естественное и закономерное следствие действия Бога и Его сил в этом мире. И если мы каждый день будем переживать, как он действует в нас, то и библейские описания того, как Он действовал в судьбах других людей станут для нас вполне логичными, правдоподобным, соответствующими нашему личному духовному опыту.
***
(Книга пророка Исаии, Глава 10:12-20)
Иеромонах Феоктист (Игумнов)
Царь Ассирии Сеннахирим известен как человек, который вторгся в Южное царство — Иудею — и захватил более двухсот тысяч пленных, но он не сумел взять Иерусалим. Об этом можно прочитать в библейской Четвертой книге Царств. Сеннахирим осадил Иерусалим, и после этого «Пошёл Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот все тела мертвые» (4 Цар. 19,35). Случилось это после пламенной молитвы царя Езекии. Пророк Исайя был в самом эпицентре всех событий. Именно он был тем, через кого Бог сообщил Езекии о грядущем поражении войска Сеннахирима без всякого сражения. Ученые полагают, что причиной стало массовое отравление ассирийского ополчения. Вся эта история нашла свое отражение и в книге пророка Исайи, в том фрагменте, который мы сегодня услышали. И в книге Царств, и здесь Исайя проводит одну и ту же мысль, которая исходит от Самого Бога: Сеннахирим лишь орудие в руках Божиих. У него была своя миссия, и как только эта миссия была выполнена, Сеннахирим не смог более ничего сделать. Безусловно, могут быть самые разные осмысления событий захвата ассирийцами Иудеи. Священное Писание предлагает нам то осмысление, которое никак не связано с политикой, с миграцией народов, с теорией пассионарности или с какой-либо другой теорией и, как бы мы сказали, объективным видением истории. В Священном Писании мы обнаруживаем самую непосредственную связь между грехом народа Иудеи и наказанием для вразумления, между гордостью Сеннахирима и его поражением. Священное Писание позволяет нам взглянуть на эту войну сверху и помогает сделать самый главный вывод: за всеми событиями мировой истории стоит промысл Божий. Такой взгляд сверху помогает нам увидеть все, и в том числе самих себя, с другой точки зрения. Увидеть все в значительно более широкой временной перспективе, чем наша собственная жизнь. А увидев, сделать определённые, в первую очередь нравственные выводы. Например, те, которые не сделал гордый Сеннахирим, ведь он всерьез полагал, что все завоевания, все его успехи — плод его гения, а не воли Бога.
***
(Притчи Соломона, Глава 9:12-18)
Священник Стефан Домусчи
Поэт, когда-то сказавший, что счастье лежит на проторенных дорожках, по-человечески был, очень прав. В большинстве случаев, пути к простому человеческому счастью давно известны. Стоит сказать, не обращая внимание на количество шуток существующих по этому поводу, что одним из таких путей является семейная жизнь, супружество и рождение детей. Но разве можно это земное счастье вообще назвать счастьем? Разве не временно оно? Разве к нему может стремится по-настоящему верующий?
Приходится признать, что это счастье, конечно, и временно, и непостоянно… Ведь столько трагедий связано с отсутствием взаимопонимания между супругами, с взаимоотношениями отцов и детей… И все же, Церковь никогда не выступала против земной радости человека. Более того, она всегда была готова радоваться вместе с ним, при условии, что радость эта не связана с грехом и не превозносится людьми как высшая цель жизни. Например, если мы обратимся к теме семьи и внимательно прочтем молитвы, которые священник читает на венчании, мы услышим, что он молится о их мирной жизни, о долгоденствии, во возрастании в любви, радости, которую доставят им дети… Иными словами, он молится об их семейном благополучии на многие годы.
В то же время, хотя многим это не нравится, Церковь благословляет не любые отношения мужчины и женщины. К сожалению для некоторых, в этой сфере, человеческое «мне так хочется» или «мне так удобнее» Церковью не принимаются. Но не принимаются не потому что, она чего-то не понимает… Не может постичь глубины так называемого «настоящего чувства». Они не принимаются из-за любви к человеку, ведь упорство Церкви в нравственных вопросах — это именно упорство любви. Она знает насколько губительными могут быть чувства, если в основе их ложь и потребительское отношение к другому, измена или насилие.
Кроме того, Она знает, что отношения, построенные на любви предполагаю труд. Нежелающий трудиться гонится за удовольствием, но никогда не может надолго утолить жажду. И хотя ему кажется, что «воды краденные сладки и утаенный хлеб приятен», что измена своему и тайное наслаждение чужим сможет сделать его счастливым, он пожинает лишь бесплодие.
Премудрый Соломон использует очень сильный образ, по всей видимости, перекочевавший даже в народные сказки: блудная женщина, завлекающая в свои сети, приносит лишь смерть. Потому и колодцы обольстительницы полны мертвецами, которые увлекались ее ложью. Но измена никогда не приносит добрых плодов, она способна лишь разрушать, хотя плоды ее на вид прекрасны.
И все же, прекрасный плод должен начинаться с прекрасной завязи, и должен быть прекрасен во всем. Если же сама завязь начинается с надругательства над чем-то уже существующим, она не может дать добрые плоды.
Человек всегда свободен. При всей своей любви Церковь никого не может принудить к проведенной жизни. И все же, она всегда зовёт, потому что знает правду о человеке и его настоящем счастье.