9. Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: 10. два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. 11. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: 12. пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. 13. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! 14. Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится. Толкование. В тексте Евангелия сказано, что притча о мытаре и фарисее была адресована Спасителем людям, которые хвалятся своей праведностью и уничижают других, считая их ниже себя. Поэтому ее цель - показать, что никому не следует судить о своей праведности, исходя из собственных на этот счет представлений, и относиться к другим с презрением. Притча о мытаре и фарисее иллюстрирует, как грешник, абсолютно не имеющий личной праведности, может быть признан праведным перед Богом благодаря действию веры и покаяния. Уверенность же во врожденной праведности является тщетной надеждой, влекущей за собой осуждение (ср. Рим.10:3, Флп.3:9). Блаженный Феофилакт раскрывает смысл этой притчи так: "...праведность, хотя бы она заслуживала удивления в прочих отношениях и приближала человека к Самому Богу, но если допустит до себя высокомерие, низвергает человека на самую низшую ступень и уподобляет его бесу". Итак, образом человека, полагающегося на свою праведность и превозносящегося ею, в притче выступает фарисей, пришедший помолиться в храм. "Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь..." (Лк. 18:11) Из слов обращения фарисея к Богу получается, что цель его - это не молитва, а сообщение о своем благородстве. Согласно комментарию Даласской Семинарии, мерилом праведности фарисею служили другие люди. Однако, все зависит от того, с кем мы сравниваем себя. И если мы сопоставляем свою жизнь с жизнью Иисуса Христа и со святостью Божией, нам останется лишь сказать: "Боже! Будь милостив ко мне грешнику!"[2] Мытарь, также пришедший в храм, просит милости по отношению к себе, кается, бьет себя в грудь и даже не смеет поднять глаза на небо, хотя последнее было обыкновенно для иудейской молитвы. Движения мытаря изобличают глубокое раскаяние в своих грехах. Молитва его предельна кратка, потому что страх и стыд не позволяли ему сказать больше.[3] За все это мытарь вышел из храма более оправданным, чем фарисей. "Ибо нечист пред Господом всякий высокородный, и Господь гордым противится, а смиренным дает благодать" (Притч. 3:34). Так Господь напомнил Своим слушателям, что в противоположность внешним человеческим проявлениям праведности смиренный дух более приятен Богу, а гордость умаляет высоту любого подвига • Целью притчи, несомненно, было несколько понизить сознание собственного достоинства среди учеников Христа ("избранные" - стих 7) и научить их смирению. К фарисеям же Христос не мог обратиться с притчей, в которой прямо выводится фарисей. Притом фарисей, выведенный в притче, вовсе не показался бы фарисеям заслужившим осуждение от Бога: его молитва должна была им казаться совершенно правильной. • Два человека вошли в храм помолиться... Это не был час общей молитвы; они пришли в храм для личного поклонения Богу, как обычно поступали благочестивые люди в то время, когда храм был не только местом, но и средством совершения богослужения. Бог обещал в ответ на просьбу Соломона, что всякая молитва, совершенная в храме, или в сторону храма, будет скорее услышана. Христос - наш храм, обращаясь к Богу, мы должны взирать на Него. • Фарисей, при всей своей гордости, не мог ставить себя выше молитвы, и мытарь, при всем своем смирении, не мог смотреть на себя как на лишенного права прибегать к молитве.