Прохаживаясь по избе и оглядывая стены родного дома, Николай заметил, что ничего не изменилось здесь за те 3 года, пока он был в армии. Всё та же немудрёная, старенькая мебель: комод, горка, сундук, лавки, те же ходики на стене, те же простенькие занавески на окнах. А вот маму не узнать, постарела, осунулась. Последнее время болеть стала часто, на желудок обижается. Сёстры повзрослели, вон какие стали бойкие, языкастые. Старшая в город подалась. В избу без стука вошёл Василий Николаевич, председатель колхоза, протянул руку. - Здорово Николай. С возвращением тебя. Чем заниматься думаешь? Или как Олька в город подашься? - Да неплохо бы и в город, - пожал плечами Николай. - Только, что делать-то там? - Верно солдат рассуждаешь. Зайди-ка завтра в контору, разговор имеется. А покуда отдыхай. Вон к тебе ребята идут. За окном раздался свист, послышался голос гармошки. - Борька Маганов!?- подумал Николай и выглянул в окно. - Точно он. Парни замахали руками. - Давай, выходи! Николай проворно одёрнул гимнастерку, пригладил красивый черноволосый чубчик и помчался на улицу. -Айда в Никоново, там гулянка сегодня. - Ну чтож,  в Никоново, так в Никоново. Снова заиграла гармошка в руках Бориса, и под её веселый напев быстровские парни отправились в соседнюю деревню. А вот и гулянка. И здесь слышны переливы гармошки. Бойкая девчонка встретила их ядрёной задиристой частушкой: - А как быстровские парни Не поют, а квакают. Целоваться не умеют Только обмуслякают. Последовал дружный хохот. В кругу девчат Коля увидел знакомое до боли лицо. «Зоя»- радостно ёкнуло встревоженное сердце. Друг заметил перемену в настроении парня. - Не смотри туда. Хахаль у неё есть, Левонтий Румянцев, в армии сейчас. «Так вот почему она ни на одно моё письмо не ответила» - чуть не вырвалось у Николая. Весь вечер Коля думал только о ней. Вспомнилось детство. Ещё в 4 классе, сидя за одной партой, он втрескался в первоклашку Зойку. Проходя мимо, задевал её локтем, дёргал за косички. А как же можно было дать понять, что он к ней неравнодушен. «Левонтий, Левонтий» - не давало Коле покоя это сразу ставшее ненавистным имя. Всю дорогу, пока шёл с гулянки, нервничал. «Всё равно будет моей» - закурил, выругался и успокоился. И Зоя в этот вечер вспомнила ту детскую любовь и письма, которые каждую неделю приносил ей почтальон. На них она не отвечала. Прочтёт, и в печь. Зачем? Ведь у неё уже есть жених. А почтальону выговаривала, чтоб не носил ей больше писем. - А я-то причём? Разбирайтесь сами. Всю ночь проворочалась Зоя с боку на бок, думала, вздыхала, только под утро уснула. С утра пораньше пошел Николай в колхозную контору. Председателя, конечно, на месте не оказалось. - Подожди маленько, скоро будет- сказала девушка-счетовод. И верно, долго ждать не пришлось. Верхом на вороном жеребце к конторе подъехал Василий Николаевич. Разговор был коротким. - Хочешь быть шофёром? - А кто не хочет? - Значит, собирайся завтра поедешь на курсы. - Так сразу? - А чего ждать? - Слушаюсь товарищ председатель!  -отчеканил по старой армейской привычке Коля и не помня себя от радости, выскочил из конторы. Так началась его жизнь на гражданке, отличника боевой и политической подготовки, ефрейтора Норкина Николая. Успешно закончил курсы, получив свидетельство и водительские права, Николай вернулся в родной колхоз. Сначала работал на грузовой машине. А потом, как лучшему водителю, дали ему новый легковой автомобиль «Козлик», так его называли в шутку. Предназначен он был для перевозки председателя колхоза и колхозных специалистов. А Зою у Левонтия он всё же отбил. Стали встречаться или «провожаться», как говорили раньше на селе. Рассказал об этом матери. - Ну, так и женись, чего тянуть-то – сказала она. Девка справная, работящая.  Да и я буду в покое за тебя. Вот завтра давай и поедем свататься. Только отвези меня сначала в больницу, неможется что-то мне. На следующий день поехали в Сусанино, а на обратном пути  свернули в Пырино, где жила Зоя. Там их уже ждали. Обговорили всё, а напоследок Екатерина Васильевна обратилась к Зоиным  родителям: «Вы уж возьмите Николку-то к себе. Ему у вас лучше будет». Как чувствовала, что недолго ей осталось жить. А вот и сам день свадьбы. Как и положено, сначала в сельсовет, расписываться. Не успели молодожёны доехать до сельсовета, на под дорогу вышел председатель колхоза. - Коля, родилку надо в Сусанино везти, что-то неладно у неё. Не справляются наши акушерки. -Так я же жениться поехал. - Успеешь женишься. Вези скорей, а то, не дай Бог, помрёт ещё. Развернул Коля газик и поехал в райцентр. Ну, Слава Богу, всё обошлось. Родился здоровый славный мальчуган у доярки Лидии Чащиной, который в будущем колхоз «Андреевский» возглавит. Снова вернулись в село. А тут на под дорогу вышел участковый Шереметьев. - Николай, давай разворачивай, срочно в Медведки надо, что-то там нахулиганили. - Да что сегодня за день? Я вроде как женюсь сегодня! - Да успеешь жениться, поехали. И снова в дорогу. А невеста с ним в машине катается. К сельсовету приехали поздно вечером. Но их ждали. Расписали. Поздравили, семейного счастья пожелали. Жизнь продолжалась. Полетели дни, месяцы, годы. Обзавелись своим домом. А вторым, а может быть и первым, был для Николая его любимый «Газик». Более 30 лет возил он на нем по колхозным просторам Корнева В.Н., Смирнова Г.А., Евдокимова П.П, и днем, а зачастую и ночью. Пропел петух. Замолк. На часах 4 утра.  Подъём. Тихо. Чтоб не разбудить жену и детей, выходит Николай из дому. Идет по тропе, через речку к гаражу, который размещался в бывшей церковной сторожке. Заводит машину и медленно выезжает на дорогу. Он всегда медленно ездит. Подтрунивают над ним коллеги - шофера. А ему-то что. Тише едешь - дальше будешь. Вот и председательский дом. Григорий Андреевич уже ждет на крыльце. - Куда сегодня? -Начнем с ферм. Недавно к их колхозу присоединили соседний «Домославский». Территория получилась приличная, пешком за день при всём желании не обойдешь. С фермы на ферму, из деревни в деревню, из одной бригады в другую. Рабочий день заканчивался поздно вечером. Дома его ждали жена, дети и кошка. Вечером она, как обычно садилась на подоконник и смотрела в сторону церкви, которая хорошо просматривалась из окна. Увидит огни от фар, и стремглав на улицу, через дорогу, с горы и к речке. Сидит и ждет хозяина. Обратно идут уже «парой». Кошка сидит у Николая на плече и трётся о его затылок. - Пришёл квартирант. Дома совсем не бываешь, деток не видишь,- журит его жена. Не успел выслушать нотации жены, дверь открывается, ветеринар. - Коля, срочно в Карповское, корова телится. Коля быстро надевает только что снятые сапоги и снова в дорогу. А куда деваться? Он и «Скорая помощь». Вот на днях возил мальчонка шестилетнего с аппендицитом в Сусанино. Только - только успел. Всё бы ничего, да дороги больно плохи. Весной и осенью грязь непролазная, глубокие колеи, колдобины. Зимой занесет, еле откопаешься. Вот однажды зима была уж очень снежная и вьюжная. Надо было вести в район бухгалтера с отчетом. А на чем ехать? Дорогу-то вон как замело, да и метет всё еще. - Поезжай на лошади , - говорит председатель. - Ну, на лошади, так на лошади. Сели, поехали. Обгоняют их грузовые машины. - Зря Коля мы на лошади поехали. Прорвались бы Коля молчит, может и соглашается. Едут дальше. Вот!  Стоят машины, буксуют. - Нет. Коля. Хорошо, что мы на лошади поехали,- опять говорит бухгалтер Надя. Но вскоре машины опять начали их  обгонять. - Нет, Коля, надо было всё-таки на машине ехать, - опять говорит Надежда. Не проехали и километра, смотрят, а машины снова сидят в сугробе. - Нет, а все-таки правильно то, что мы на лошади поехали, - деловито заключила пассажирка. Да так и добрались да райцентра благополучно и быстрее машин.   Много ещё было интересных историй в жизни этого простого труженика, вся трудовая жизнь которого прошла за баранкой автомобиля. Сейчас его дело продолжают внуки, которые стали настоящими профессиональными водителями – дальнобойщиками. И рассказ этот для них, их детей, а так же для тех, кто живет на андреевской земле, для тех, кто знает и помнит водителя с большой буквы Норкина Николая Александровича. АВТОР: Ирина Маганова