А когда зашёл разговор о семейной жизни, Наталья сказала:
- Я иногда тоже повышала голос, в основном из-за материальных проблем. Он ведь хотел работать только в Церкви, а там копейки платили. Вот я и срывалась… Тогда Гоша купил табличку с цитатой императрицы Александры Фёдоровны: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ссоры, тем более в священном кругу семьи». Просто выносил эту табличку, показывал и молчал. Мне теперь так стыдно, что я ругалась! Если бы теперь вернуть эти моменты…Что имеем - не храним, потерявши - плачем…
Вспомнила и о его любимом занятии – выслушивать людей:
- Как-то одна женщина в храме рассказывала ему про какое-то свое горе. Которому было уже два года. И она говорила бесконечно.

Бабушка-свечница ко мне прибегает, потом другая, третья, говорят: «Иди спасай мужа, она грузит его два часа одним и тем же. Мы там стоим рядом со свечами, у нас уже болит голова, мы не можем её голос уже слышать». Пытаюсь подойти — а он говорит: «Нет-нет, я занят». Причем так спокойно. В общем, не дождавшись мужа, уехала домой гулять с собакой. А после спросила: «Тебе не надоело её слушать? А он говорит: «Нет, мне так интересно было…»
А Мария, сотрудница храма, поведала:
- У меня однажды случился очень тяжелый момент в жизни: я разводилась с мужем, денег катастрофически не хватало, нужно было оплачивать квартиру с долгом в несколько месяцев… Траты на детей, школу… И вот как-то я захожу в лавочку, где работал Гоша. Залезаю к себе в сумку и смотрю — сверху лежит денежка. Я в недоумении, озвучиваю мысли вслух: интересно, откуда денежка? А Гоша сидит и хихикает… и тут до меня доходит. Говорю ему: «Гошик, у тебя у самого нет ни гроша…»
Отец Георгий рассказал:
- Я ведь иные отрывки из статей Георгия наизусть помню. «Каждый человек, – писал он, - это дверь. К новому познанию. Открываются не все двери, а только те, которые ты готов открыть. Тебе дается ключ, а уже за ней, за дверью – путь. По-настоящему я хочу только одного, чтобы было как можно больше сердца - в том, что я делаю, говорю, думаю, переживаю. Жизнь сердца – это и есть Любовь и Жизнь истинная. Именно в сердце я могу встретиться и с Богом, и с ближним. Именно сердцем я могу обнять весь мир. Наше сердце способно расшириться. До таких размеров, что способно вместить все…»
И далее:
«Господь принимает любую нашу жертву. Для Него очень драгоценны каждый акт любви и отдачи, каждый поступок, мысль или слово, в котором проявилась любовь. Для Него это подарок… И не важно, много мы подарим или мало и насколько красивая будет упаковка. Пусть кажется, что просто улыбнуться человеку — это малость, но на самом деле в этом всё... Он предстоит перед каждым из нас как единственным: «стою у двери и стучу». И какое горе для Него, когда дверь не открывается. Он готов стоять у этой двери всю вечность… Если бы на свете жил только один человек, то и ради него Господь сошел бы, воплотился и принял крест и смерть»…
Затем поднялся президент благотворительного фонда «Предание» Владимир Берхин.

- Он погиб, спасая того, кого называют бомжом. От кого обычно отворачиваются, кем брезгуют. Для Гоши не было ни плохих людей, ни чужих, ни грязных. И я верю, что Гоша ушел в Царство Небесное как к себе домой…


… Стемнело. Люди начали расходиться. Отец Леонид, отец Серафим и ещё несколько прихожан направились в сторону храма. Разговорились о случившемся в тот январский день на станции "Красногорская".
- Георгий встретил его на платформе, - поведал отец Серафим. - Никто не слышал, о чём они там говорили. Видели только, что Михаил этот был нетрезв и, как говорится, на взводе… После оставил на платформе пакет со своим «пойлом», отошел подальше от турникета, сполз на пути и пошел по рельсам. И тут – гудок электрички. Люди видели, как Георгий начал махать в её сторону – в надежде, что машинист остановит состав. Но расстояние, очевидно, не позволяло произвести торможение без риска для пассажиров.
Тогда Георгий стал кричать Михаилу, чтобы тот ушел с путей. Но бомж не реагировал.
Гоша видел, что электричка не останавливается. Тогда он снял с себя рюкзак с ноутбуком, быстро поставил его на лавку, подошёл к железнодорожным путям и спрыгнул вниз. Догнал Михаила и попытался поднять его на платформу. Но тот начал сопротивляться. Эту, по выражению следователя, «возню» видел машинист подходящей электрички. Затем Георгий буквально вдавил Михаила в небольшой проём в платформе, чтобы электричка не смогла зацепить его одежду. Однако последовать за ним и спрятаться Георгий уже не мог. Один из очевидцев утверждает, что он в этот момент крикнул человеку на платформе, чтобы тот подал ему руку. Но тот почему-то остался на месте.
Тогда Георгий двинулся навстречу электричке, махая машинисту рукой. Может, всё ещё надеялся, что она остановится… А в последнюю секунду он прижался спиной к платформе, раскинув крестообразно руки. Электричка закрутила его и протащила несколько метров, искромсав всё тело…

Бабушка, шедшая рядом, вздохнула. Некоторые перекрестились…
- Он до конца исполнил заповедь о любви к ближнему, - промолвил один из прихожан.
- Мне кажется, - сказал отец Леонид. – Гоша воспринимал её не умом, не логикой. Он видел в этом человеке, как и во всех людях, своего реального брата, как единокровного. Только брата во Христе. А кто из нас останется равнодушным, видя, что его брат в опасности…
А отец Серафим поведал:
- Мне вчера приснился человек, который, стоя тогда на платформе, не подал Георгию руки. И, знаете, у него не была лица. Какое-то матовое пятно на его месте… Я попытался ему что-то сказать, воззвать к его совести. А он так ехидно произнёс:
- Это его проблемы…
- Да, слова эти – символ нашей эпохи, - ответил отец Леонид. - А что этот Михаил? Надо бы его разыскать...
- Он сегодня утром заходил в наш храм, - сказал отец Серафим, - принёс мобильник Георгия. Говорит, там же случайно и нашёл… Остался на Литургию… Зажёг свечку и до конца службы простоял с дрожащими руками… Может, что-то и шевельнулось в его душе…