ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА

Он прожил всего 37 лет. 10 последних из них он посвятил живописи. Создал 2100 произведений, 860 из которых - работы маслом. Прежде чем стать художником, он успел побывать продавцом картин, учителем, клерком в книжном магазине, миссионером. Не имел художественного образования. После перепалки с Гогеном лишился уха. Летним днем 1890 годa Винсент Ван Гог вышел на пшеничное поле, раскинувшееся позади замка во французской деревушке Овер-сюр-Уаз в нескольких километрах от Парижа, и выстрелил себе в грудь. Ему было 37 лет. Картины Ван Гога начали набирать популярность только после смерти художника. Сегодня его работы являются предметом гордости лучших музеев мира, а коллекционеры готовы платить любые суммы за каждый холст, который выставляется на аукцион.. 30 марта 1853 годa родился Винсент ВАН ГОГ Vincent van Gogh всемирно известный нидерландский художник-постимпрессионист. Практически все, что мы знаем о жизни Ван Гога, стало известно из его обширной многолетней переписки с братом Тео. ....В 1851 году молодой священник Теодор Ван Гог, назначенный служить в небольшой голландский городок Гроот Зюндерт, женился на Анне Корнелии Карбентус. Их первенец появился на свет – как по учебнику – спустя почти ровно девять месяцев. Мальчика счастливые родители решили назвать Винсентом – в честь деда, тоже священника, и в честь дяди, живущего в Гааге. Но радость была недолгой, малыш прожил всего шесть недель. Анна Корнелия была безутешна, справиться с потерей ребенка ей помогла только вторая беременность. И в том, что второй мальчик родился год спустя после первого – день в день, 30 марта 1853 года – и молодая мать, и ее религиозный супруг, вероятнее всего, усмотрели некий знак свыше. Ребенка окрестили… Винсентом. Большую часть сознательной жизни Винсент конфликтовал с родителями, особенно с отцом, потому что у него никак не получалось стать тем сыном, каким его хотели видеть. Он мог быть грубым, импульсивным, своенравным, не стеснялся высказывать собственное мнение и очень любил поспорить. Именно несдержанность стала причиной разрыва многих отношений в его жизни. Но при этом Ван Гог отчаянно нуждался в элементарном человеческом тепле и близости, изо всех сил цепляясь за каждого человека, к которому испытывал привязанность. В его жизни было довольно много друзей и приятелей (и со всеми Винсент рано или поздно разругивался в пух и прах), и целая череда женщин (большинство из которых не отвечали ему взаимностью). Только один человек был для Ван Гога константой – младший брат Тео, всегда остававшийся для художника поддержкой, опорой, идеальным собеседником и лучшим другом. По всей видимости, именно серьезная размолвка с братом окончательно подорвала психическое здоровье Винсента и толкнула его на самоубийство. - после окончания школы Ван Гога по протекции дяди устроили работать в художественную компанию «Гупиль и Ко». В 1873 году Винсент получил повышение и был переведен в лондонский филиал компании. Год, прожитый в британской столице, стал едва ли не самым счастливым временем в его жизни. Ван Гог с удовольствием окунулся в культурную жизнь Лондона, он хорошо зарабатывал и мог позволить себе снимать приличное жилье в доме Урсулы Лойер. Но самое главное – он был влюблен. Его избранницей стала дочь миссис Лойер Евгения. Целый год Винсент был окрылен любовью, не решаясь признаться девушке в своих чувствах. Но потом, встретив отказ, он впал в отчаяние. Тогда-то ему на помощь пришла Библия. Ван Гог погрузился в религию со всей свойственной ему страстью, порой доходившей до одержимости. В итоге он лишился работы у Гупиля и полностью посвятил себя спасению душ. Миссионерская деятельность, с которой Винсент в 1879 году приехал в бельгийский шахтерский поселок Боринаж, однако, не увенчалась успехом. Молодой проповедник принял слишком близко к сердцу тяготы жизни шахтеров, стал отдавать им одежду и еду, подрывая собственное здоровье, и перестал мыться, чтобы походить на черных от угольной пыли жителей поселка. В конце концов, Винсента Ван Гога отстранили от работы в Боринаже, посчитав, что он подает плохой пример своей пастве. Ван Гог очень страдал из-за своего провала в качестве миссионера, однако именно в этот период он начал много рисовать. И чем больше он увлекался живописью, тем слабее становился в нем религиозный пыл. Постепенно в этом отношении плюс сменился на минус. Спустя годы Винсент стал презирать религию и священнослужителей. А своего отца он и вовсе считал лицемером после того, как пастор Теодор не одобрил связь сына с гаагской проституткой Син (Винсент собирался жениться на ней, чтобы спасти от нищеты и порочной профессии, и считал, что священник должен как никто другой поддержать такое решение). В картинах Винсента Ван Гога есть несколько повторяющихся мотивов, которые он использует довольно часто. Пусть и не так часто, как, например, сеятелей и жнецов в поле (а их художник написал несметное количество), но именно эти объекты заслуживают особого внимания. Стулья. Любимым английским писателем Винсента Ван Гога был Чарльз Диккенс, который ушел из жизни незадолго до переезда художника в Лондон. Однажды Винсенту попалась на глаза гравюра Люка Филдеса, которую он создал вскоре после смерти великого писателя. На ней было изображено сиротливо опустевшее рабочее место Диккенса – стол и отодвинутое от него кресло. Ван Гог купил эту гравюру и очень дорожил ею. Его поразило то, как с помощью такой простой вещи, как стул, можно показать тоску по ушедшему безвозвратно человеку. Позже, в Арле, Винсент снова и снова рисует свою комнату с пустыми стульями, на которых было не суждено сидеть никому, кроме него самого. В декабре 1888 года, незадолго до трагической рождественской ночи он рисует пустое кресло Гогена (который к тому моменту уже твердо решил уехать) и свой собственный стул с одиноко лежащей на нем курительной трубкой. Интересно то, что обе эти знаменитые картины написаны Ван Гогом в той же цветовой гамме, в которой он изображал соответственно Гогена и себя. Башмаки. На протяжении своей жизни Винсент много ходил пешком. Живя в Лондоне, он каждый день совершал 45-минутную прогулку до работы и обратно. Позже, в период своей религиозной горячки, Ван Гог три дня шел пешком в Айлворт, куда он нанялся школьным учителем, воображая себя неким паломником, идущим на богомолье. Спустя три года, после оглушительного провала в качестве миссионера, он совершает еще более длительное (и, по сути, совершенно бессмысленное) пешее путешествие – из Боринажа в Брюссель. Конечно, по большей части, Винсент делает это в целях экономии, но создается впечатление, что так он словно наказывал себя за неудачи. Свою первую картину со старыми, стоптанными и потертыми башмаками Ван Гог пишет уже в Париже, купив пару на блошином рынке. Позже из этого полотна родилась целая серия, ставшая символом непростого жизненного пути художника. Мертвое живое. Винсент был очень увлекающейся натурой. С религиозной страсти он резко переключился на страсть художественную. И в своей одержимости Ван Гог порой забывал о пределах разумного, уподобляясь ребенку, ради интереса отрывающему крылья жукам. Во время жизни в Нуэнене он полюбил рисовать птичьи гнезда, которые часто снимал с веток прямо вместе с яйцами. Спустя несколько лет в Сен-Реми Винсент поймал в больничном саду большую красивую бабочку Павлиний глаз. Художник умертвил ее, чтобы получше рассмотреть и запечатлеть рисунок на крыльях. Ван Гог ошибочно счел ее Бражником, и именно под этим названием знаменитая картина часто встречается до сих пор. Безумие Ван Гога Если продолжить тему жестокости, то можно с уверенностью сказать, что никто не пострадал от действий Винсента больше, чем он сам. Всю жизнь он изводил и фактически уничтожал себя самыми разными способами. Венерические болезни, страсть к абсенту, бессонные ночи… Ван Гог уже в возрасте тридцати лет был в ужасающем физическом состоянии. Он рано стал импотентом и лишился большей части зубов из-за плохого питания, постоянного курения и употребления алкоголя (поэтому ни на одном из автопортретов художник не улыбается – он попросту стеснялся своего щербатого рта. Постепенно приходило в упадок и его психическое здоровье. Вероятнее всего, Винсент окончательно загнал себя в бездну безумия еще в те дни, когда ждал в «Желтом доме» приезда Поля Гогена. Он тогда безостановочно писал подсолнухи, литрами вливая в себя крепкий кофе. По словам художника, только находясь в таком крайне возбужденном состоянии, он мог достичь в своем творчестве нужной «высокой ноты желтого». Перелом наступил на Рождество, когда Ван Гог отрезал себе часть уха. С этого момента безумие с каждым днем укоренялось в нем все прочнее, несмотря на лечение и кажущиеся улучшения. До сих пор точно неизвестно, каким именно недугом страдал Винсент. Существует около тридцати разных версий, включающих биполярное расстройство (более известное как маниакально-депрессивный психоз), эпилепсию, шизофрению, хроническую депрессию и порфирию. Как бы то ни было, закончилось все выстрелом, а последней картиной Ван Гога предположительно стало полотно "Пшеничное поле с воронами". Винсент прожил еще полтора дня. Он сидел на постели с пулей в груди и безостановочно курил. Тео уверял брата, что его спасут. «Бесполезно, - ответил художник. – Тоска все равно не пройдет никогда». Автор: Евгения Сидельникова Arthive

Усталость войны калечит, нежность мира - лечит... Коба Букия

Мой март, стылый и озябший, утекает прочь прозрачным звенящим ручьем. Я остаюсь на тонкой кромочке льда, тихая и пустая. Ещё чуть дрожу на ветру, но солнце уже слепит глаза и мне, и подзадержавшемуся снегу. Щекочет. Зовет пробудится землю и мою, уставшую от зимы, душу. Мой март, схожий по лютости морозов и монохромной хандре с февралем, оседает грязноватым сгорбившимся сугробом, страшась завтрашнего дня. Пугается одного только названия. Звонкого, словно птичьи трели. Яркого, как островки первой зелени в жухлой прошлогодней траве. Радостного, будто солнечные лучи, отражающиеся в распахнутых и вымытых до блеска окнах. Я пробую это слово на вкус - апрель... Словно оглушительно сочный леденец. После безвкусья холодного марта он слишком сладостный, слишком звонкий, слишком... непривычный. Перебираю звуки, словно пробегаю по клавишам аккордеона - А-П-Р-Е-Л-Ь... Привыкаю, до конца не веря, что одно это слово, один этот месяц способен перекрасить мир из черно-белого в нежно-зеленый. Каждый год не верю. И каждую весну убеждаюсь: Может! Губы сами расплываются в улыбке: Прощай мой безликий холодный март. В том месте, где ты растаешь последней весенней лужицей, вспыхнут первые желтые веснушки мать-и-мачехи. Весна пришла. Уже по-настоящему... Анна Корягова

Марк Захарович Шагал 6 июля 1887, Витебск — 28 марта 1985, Сен-Поль-де-Ванс, Прованс Просто полюбоваться 😊

Каждое мгновение жизни — это возможность! Иногда — что-то изменить, иногда — просто остановиться, оглянуться и увидеть, как много уже есть. Пусть сегодняшний день станет именно такой возможностью — для чего-то тёплого, важного и настоящего. Доброго утра и хорошего дня!

29 марта родилась Лариса Миллер "Я не готова к катастрофе. Готова утром выпить кофе. Верней, не выпить - долго пить, Не напрягая жизни нить И ближнего не напрягая. Коль мне не светит жизнь другая, Коль у меня она одна, То надо кофе пить до дна, До донышка, до самой гущи, Растягивая миг текущий". (с) Лариса Миллер Лари́са Емелья́новна Ми́ллер (род. 29 марта 1940, Москва) — советская и российская писательница, поэтесса, эссеистка, преподавательница. Член Союза Российских писателей (с 1979) и Русского ПЕН-центра (с 1992). Почему Лариса Миллер — отважный поэт, а ее стихи дарят душевное равновесие Текст: Дмитрий Шеваров/РГ Диагноз мой весьма опасный: Я не умею быть несчастной, С любой напастью насмерть бьюсь И невезучей быть боюсь… Лариса Миллер Первое воспоминание Ларисы относится к октябрю 1941 года. Бабушка увозит внучку в эвакуацию. В теплушке у печки-буржуйки суетятся люди – там, в печке, испеклась картошка. И вот бабушка перекидывает обжигающую картошину из руки в руку, дует на нее, солит и протягивает Ларисе… Второе воспоминание: Куйбышев, 1942 год. Полуподвал с тарелкой черной, с керосинкой. Мне года два. Питаюсь маковой росинкой… Отец погиб на фронте в ноябре 1942 года. Это он предложил назвать дочку Ларисой (мама хотела назвать Мариной) и ласково звал ее: Ларчонок, Ларчик-самоварчик, Лариска-матриска… Быть может, вместе с этими смешными отцовскими прозваниями родилось и пристрастие Ларисы к точной рифме? Морошка – в окошке, пирушек – постирушек, речки – овечки, керосинкой – росинкой, коврижки — шишки… Кто-то скажет: «Ну это же детские рифмы!..» и сам не будет знать, как же он прав. Детские, еще какие детские, просто младенческие! Но какой отважной надо быть, чтобы вопреки модным искушениям хранить верность «детской» рифме всю жизнь. Искать и вдруг находить ее утром под подушкой — как подарок от погибшего отца. Я не одна. Я с добрым утром, С его небесным перламутром… Александр Мень в одном из писем признавался: «Мне всегда хотелось быть христианином не «при свечах», а при ярком солнечном свете. Меня не привлекала духовность, питающаяся ночным сознанием…» Прочитав эти слова, я сразу вспомнил о Ларисе. Зазвенели в душе ее утренние, чистые и прозрачные стихи. Поэзия солнечного света и тихой, молитвенной благодарности. Ничего мутного, приблизительного. Горстка слов, что молитве сродни: Боже мой, защити, сохрани… 19 сентября прошлого года у Ларисы сгорела квартира. Обычная малометражка в блочном доме. В пожаре пропали книги, рукописи, фотографии, дорогие сердцу вещи, но, к счастью, никто не погиб. Чудом уцелела и заветная тетрадка со стихами, написанными в то утро, — огонь шел верхом, а тетрадка упала под табуретку. Друзья не оставили в беде погорельцев: дали приют. Поспешили на помощь и стихи. Как и прежде, они являются под утро. Стихи в беде нас не бросают. Они приходят и спасают… Лариса не оставляет себе свои стихи, не копит их для новой книжки, а сразу дарит их читателям — размещает в интернете. Там с помощью мужа-физика Лариса вот уже 14 лет ведет блог «Стихи гуськом». Множество людей заходят на эту страницу в поисках душевного равновесия. Вот и я, когда жмет сердце, а за окном — темень, ищу блог «Стихи гуськом». Пожить бы возле тихой речки, Чтоб плыли облаков овечки… На днях в квартире завершился ремонт и свой юбилейный день рождения Лариса встречает в родном доме. БЛАГОСЛОВЕНИЕ Арсений Тарковский — Ларисе Миллер, 10 апреля 1967 года: «Русская поэзия должна будет гордиться Вами; только, ради Бога, не опускайте рук! Я верю в Вас…» Тетрадь, спасенная из огня *** Жизнь моя взялась всерьёз Доводить меня до слёз, И последних сил лишает, И безумно жить мешает, И приказывает: «Плачь. Плачь и слёз своих не прячь, Тьма одна внутри, снаружи». Я в ответ: «Бывает хуже. Я, пожалуй, потерплю, Слёз побольше накоплю, И надежды все утрачу, И тогда уж всласть поплачу». *** Замоскворецкие дворы, Такие детские, родные, Такие гулкие, сквозные – Подарки нищенской поры. И все они вели туда, Где мама долго раму мыла, Где поживать не страшно было, Где даже горе – не беда. В те незабвенные края, Где жил тепла весёлый плюсик, И те, кто звал меня «Ларусик», Бессмертны были, как и я. *** А мне-то казалось, что было — прошло, Что мы появились в удачное время, Что жизнь — не война, не разруха, не бремя, И зря мне казалось: нас лихо нашло. Нашло и не думает нас отпускать. Нашло и шурует, шурует, шурует, И радость, и кровлю, и близких ворует, Которых не знаем где нынче искать. *** О, как унылы наши вести! То снова вести об аресте, То про убийство и поджог… Ты не соскучился, дружок? Тебе ещё не надоело? А ведь душа когда-то пела, Летала с песней на устах Быстрей и легче вешних птах. *** Такая сказочная высь! Такие сказочные дали! И говорю я хворям: «Брысь! Ну что вам надо? Что пристали? Я знать вас больше не хочу. Кто снова сунется - получит, Я вас отныне не лечу». А хвори жалобно канючат: «Да не гони нас, пожалей, Ведь мы же так к тебе привыкли. Не прогоняй нас, поболей, Уж если мы в тебя проникли». *** Поскольку может всех касаться Вопрос как быть и чем спасаться, Спешу подробно рассказать, Где могут помощь оказать: Идти двором, нырнуть под арку, Пройти тропинкой к лесопарку. Придя туда в начале дня, Сослаться сразу на меня. Туда и так легко пускают, Но, коль сошлётесь, обласкают И в гущу леса поместят, И звонкой трелью угостят, И каплей Божьей благодати, И полегчает в результате. *** Жизни странная причуда — Ты сюда, а я отсюда. Жизнь полна подобных штучек. Я ждала тебя, мой внучек, Ты давным-давно мне снился, А на свет вчера явился. Мы друг другу улыбнулись И, к несчастью, разминулись. Я б хотела задержаться И звезды твоей дождаться, Но, боюсь, что мне случится Чуть пораньше отлучиться. *** Малыш, закрыв глаза ладошкой, И впрямь поверил, что пропал, Что невидимкой тотчас стал Весь целиком и даже с кошкой. «Тю-тю», - все ищут малыша, «Тю-тю»… О сказочное детство! Какое простенькое средство Исчезнуть ведает душа. И мне бы так: закрыть глаза Неуязвимою ладошкой, О мире, что грозит бобошкой, Не знать, не ведать ни аза. *** Леночке Колат Добрый друг мой, давай созвонимся. Если хочешь, давай повинимся — Кто кому не звонил со среды. Только просьба: не надо беды. Мир и так на глазах накренился. Раз уж дни продолжают мелькать, Так не будем и мы умолкать. И да будет не автоответчик, А живой и родной человечек Дорогих и родных окликать. *** Простите, я не уследила: Здесь жизнь моя не проходила? Она обычно здесь паслась И вдруг куда-то унеслась, С собою прихватив при этом Весенний грай перед рассветом, Сердечный пыл, восторг, кураж — Короче, весь ручной багаж, Всё, без чего резона нету И дальше населять планету. *** Наутро я проснулась снова, И снова я не жду дурного, И снова я не жду беды… Поют скворцы на все лады, И я готова песню эту Принять за чистую монету, Поверив вешнему певцу, Что жизнь мне впору и к лицу, И что она неистребима… Что делать? Я неисправима. *** И звучит задорный клич, Появившийся с рассветом. Звонкий клич: «Вся власть поэтам!» А иначе будет дичь, А иначе будет ад, Разнобой, разлад, разруха. У поэта тоньше ухо И его стихия — лад. Лишь поэты знают как Тьму, которой нет кромешней, Превратить во влажный, вешний И щебечущий овраг.

Нам напоминание: Мир — это зеркало нашего настроения. Пусть отражение будет красивым... Доброй воскресной ночи всем, до завтра...

Борис Стругацкий об истории слова "СТАЛКЕР": "Происходит слово от английского to stalk, что означает, в частности, "подкрадываться", "идти крадучись". Между прочим, произносится это слово, как "стоок", и правильнее было бы говорить не "сталкер", а "стокер", но мы-то взяли его отнюдь не из словаря, а из романа Киплинга, в старом, еще дореволюционном, русском переводе называвшегося "Отчаянная компания" (или что-то вроде этого) — о развеселых английских школярах конца XIX — начала XX века и об их предводителе, хулиганистом и хитроумном юнце по прозвищу Сталки. Аркадий Натанович (Стругацкий) в младые годы свои, еще будучи курсантом Военного института иностранных языков, получил от меня в подарок случайно купленную на развале книжку Киплинга "Stalky amp; Co", прочел ее, восхитился и тогда же сделал черновой перевод под названием "Сталки и компания", сделавшийся для меня одной из самых любимых книг школьной и студенческой поры. Так что, придумывая слово "сталкер", мы несомненно имели в виду именно проныру Сталки, жесткого и даже жестокого сорванца, отнюдь не лишенного, впрочем, и своеобразного мальчишеского благородства, и великодушия. При этом мы и думать не думали, что он на самом деле не Сталки, а, скорее всего, Стоки.

🌸 Весна застыла в одном взмахе крыла — тонком, радужном и совсем неуловимом. Свет проходит через перья, разливая по лепесткам сакуры и небу миллионы крошечных радуг, и кажется, что весь мир на секунду стал прозрачным и поэтичным. Маленькая птица будто приглашает остановиться, вдохнуть запах цветущих ветвей и вспомнить, как прекрасны короткие мгновения. В этом кадре — мимолетность и вечность одновременно: хрупкая жизнь, тёплый свет и бесконечное кружение пробуждающейся природы. Моменты

Иннокентий Смоктуновский. Князь света В день рождения СМОКТУНОВСКОГО с удовольствием повторяем замечательную статью о нем Сергея Николае́вича в STORY.