На Олимпийских играх в Москве легкоатлетка Надежда Олизаренко завоевала две медали: золото на 800-метровке с мировым рекордом и полуторасекундным отрывом от ближайшей преследовательницы плюс бронзу на дистанции 1500 метров. Шесть лет спустя случилась победа на чемпионате Европы (тоже 800 метров). В 1992-м Олизаренко завершила карьеру и осталась в Одессе, куда переехала после свадьбы. Следующие полтора десятка лет пролетели в организации стартов – работал даже свой легкоатлетический клуб. Около года назад знаменитой бегунье врачи поставили диагноз: боковой амиотрофический склероз (БАС). Заболевание неизлечимое и быстротечное, его причины до сих пор точно не установлены. При БАС человек сохраняет ясность сознания, но теряет возможность двигаться, говорить, глотать, а потом и дышать. БАС болел композитор Дмитрий Шостакович, сейчас с ним борется экс-футболист «Зенита» Фернандо Риксен; в США болезнь называется по имени бейсболиста Лу Герига. Дочь Надежды Олизаренко, Оксана Переверзева ***– Родители долго занимались организацией соревнований в Одессе: то ко дню освобождения города, то ко дню физкультурника, еще к каким-то датам. Но находить средства было все сложнее: сил и времени уходит много, но это никому, кроме самих спортсменов, не нужно. Политика государства такова, что о спорте почти никто не думает. Не только о спорте – о населении тоже. В последние годы семья Олизаренко занималась в основном домом и огородом, но для пенсионного возраста сохраняла приличную активность. Надежда вообще старалась больше двигаться, обожала рыбалку – даже прошлой осенью они с мужем Сергеем (тоже бывшим легкоатлетом, участником Олимпиады-1980) выходили в море. – Мама настоящий рыбак, у них с отцом у каждого своя лодка. Как увлеклись? Один раз попали на удачную рыбалку – понравилось. В Одессе много лиманов, на которые регулярно ездили. Им еще удобно: дорогу перешел, 300 метров – и вот море. А огород – это чтобы было, чем себя занять. Дел ведь нет только у ленивых. Участок 10 соток, родители постоянно там копошились. Мама в основном занималась закрутками на зиму, хотя это все равно больше для души.

Теперь Оксана догадывается, что первые симптомы БАС проявились еще 7-8 лет назад, если не раньше. У мамы возникали трудности с левой рукой, без видимых причин скакало давление, в течение дня менялась речь – как будто человек сильно устал. Но эту болезнь сложно определить однозначно – по многим признакам она пересекается с другими, менее серьезными. Какое-то время семья подозревала, что образовалась межпозвоночная грыжа. Тут отчасти сказался и характер Олизаренко, которая не привыкла признавать слабость. – Вы же знаете наш народ. Идут к врачу, только когда прижало. Мама на многие вещи поначалу не обращала внимания. Обходилась массажами, какими-то упражнениями. В общем, велась работа совершенно не в том направлении. По сути, мы делали то, что как раз нельзя было делать. Симптомы очень разные. Возможно, были и другие, на которые мы обращали меньше внимания, ни с чем их не связывали. Сейчас я понимаю, что БАС не возникает в один день – это очень долгий, постепенный процесс. Родители не то чтобы скрывали болезнь – просто не перечисляли всех симптомов. Сами ездили на массаж, искали способы вылечиться. Многие родители думают, что их дети до сих пор маленькие, что до сих пор не имеют связей, ресурсов, чтобы помочь. Если захотеть, то в течение одного вечера можно организовать весь земной шар. А у нас потеряно семь-восемь лет. Может, и больше. Конечно, я замечала симптомы, пыталась маме донести, что надо обратиться к врачу. Но бесполезно – человек привык быть лидером, впереди планеты всей. Она не будет никого слушать: я лучше знаю, со мной ничего страшного, отдохну, попью кофе – и все пройдет.

В конце прошлой зимы симптомы обострились – совсем без врачей уже было нельзя. Семья поехала по больницам, пока что подозревая микроинсульт. Симптомы при этом расходились с результатами обследований – не получалось собрать четкую картину. Впервые диагноз установили в военном госпитале Киева, затем одесские неврологи подтвердили. Оксана с мужем Дмитрием отправляли результаты обследований знакомым врачам в Австрии и Израиле, все заключали одно: это БАС. Следующие несколько месяцев семья потратила на уточнение – все-таки была надежда, что это другое заболевание с похожими симптомами. – Причины не установить – мы ориентировались на литературу, на общение с медиками. Возможно, повлияла черепно-мозговая травма. Возможно, спорт: нагрузки, стрессы – это весомый фактор. По статистике, спортсмены часто заболевают БАС. Вообще, в лидерах спортсмены и военные, а мама это два в одном. Часто болезнь проявляется при гормональных, возрастных изменениях – они тоже могли спровоцировать начало. Для мамы это был страшный удар. Она сразу села штудировать интернет – и, наверное, зря. Не нужно было столько всего узнавать. Мама из той категории, которые чем больше знают, тем им хуже. Она сидела и сверяла: а так или не так все развивается? Хотя стоило отвлечься и верить в перемены к лучшему.Наверное, мама пошла не по тому пути – масса информации сыграла отрицательную роль. Были шок, потрясение. А при БАС чем больше нервничаешь, тем быстрее заболевание развивается.

Примерно с середины весны Олизаренко не может передвигаться самостоятельно. Сейчас помощь требуется, чтобы пересесть или лечь. Есть можно только пищу, измельченную в блендере, каждые три часа – и для этого тоже требуется помощь. За Надеждой ухаживает муж – сиделок Надежда не принимает, хотя попытки привести кого-то в дом были. – Сейчас мама полная противоположность самой себе в молодости. Она была флагманом, рекордсменом – а теперь не может даже ручку взять или зажать пальцами пластиковую ложку. И с каждым днем это выражается все ярче и ярче. Как с этим смириться? Думаю, никак. Она всю жизнь провела по-другому: надо, надо, надо, идем вперед, отдыхать некогда. Теперь картина другая. Наверное, таким людям даже лучше, если их вообще не утешать. Мы приняли такую сторону: темы болезни не касаемся. Не то что делаем вид, что ее нет, а просто живем дальше изменившейся жизнью. Особенности заболевания таковы, что затронута нервная система: настроение у мамы постоянно скачет. Человек только что смеялся, воспринимал все с юмором – мгновение и началась чуть ли не истерика.Сиделка в доме все-таки появляется, но не заходит в комнату к Олизаренко. Ее обязанности – приготовить еду и убраться, чтобы немного разгрузить Сергея.

Служба помощи людям с БАС в Москве при больнице св.Алексия поддерживала семью Олизаренко – подсказывала, где и какое оборудование приобрести, регулярно консультировала. У Надежды есть возможность «писать глазами» – пару раз она даже связывалась с дочерью в скайпе. Общение с внешним миром дается Надежде тяжело: долгое время она отказывалась видеться с подругами. – Я одной маминой подруге сказала: приезжайте хоть иногда – она привыкнет. После нескольких визитов мама сама стала просить, чтобы она приезжала. Мама была очень рада, когда летом я приехала с ребенком – это были действительно положительные эмоции. Сейчас она осваивает тренировочное средство связи. Я надеюсь, быстро наловчится, сможет больше общаться, читать. По вечерам на 10-15 минут выходим на связь с родителями, но мама даже не всегда соглашается сесть на стул, так как это дополнительная нагрузка – иногда общение происходит лежа. Благодаря Фонду «Живи сейчас» узнаем, что еще можно сделать для улучшения качества жизни. Что-то мы не можем сделать физически – просто не хватает рук. Мы пока еще не нашли дополнительного человека, которого мама бы приняла, но надеемся, что все-таки в скором времени найдем. Поэтому рассматриваем предложения по оказанию помощи.

По понятным причинам Надежда Олизаренко не поучаствовала в общении, а у ее мужа слишком мало времени. С разрешения дочери мы публикуем телефон Сергея Олизаренко, если кто-то решит оказать помощь семье: +380679237004.