Бюро находок, Новосибирск.

Он произнёс это спокойно, как приговор. Через две недели конверт с результатами лежал уже у меня в руках. Вера поставила тарелку на стол и посмотрела на мужа. Суп дымился. Андрей смотрел в телефон, и она не сразу поняла, что он уже не читает новости, а ждёт её реакции. «Я хочу сделать тест», повторил он, не поднимая глаз. Двенадцать лет. Вера убрала руку со спинки стула. Двенадцать лет она готовила этот суп по четвергам, потому что он любил именно в четверг, и именно с говядиной, и именно без лаврового листа, потому что лавровый лист «даёт горечь». Двенадцать лет она знала, где он хранит документы, как он дышит во сне и почему замолкает, когда звонит мать. И сейчас он хотел тест. «Какой тест?» спросила она, хотя уже знала. «ДНК. На отцовство». Андрей поднял глаза. «Очевидно, что это нужно прояснить». Слово «очевидно» он произносил так, будто всё на свете давно решено, а остальные просто не успели об этом узнать. Вера слышала это слово четыре раза в день, уже столько лет, что перестала