СТРУНЫ ДУШИ

Уже зная, что он безнадежно и смертельно болен, выдающийся певец современности Дмитрий Хворостовский решил выступить с прощальным концертом в своём родном городе - Красноярске. Последний концерт певца из-за ухудшающегося состояния его здоровья несколько раз откладывался, но 2 июня 2017 года Дмитрий все-таки вышел на сцену БКЗ и его очаровывающий слушателей баритон вновь покорял переполненный зал. Но это был не просто концерт, это был вечер, полный трагизма и мужественного героизма исполнителя в полном смысле этих слов. Оперный певец появился перед зрителями в фиксирующей повязке на правой руке. Его выступление в родном городе чуть не сорвалось в который раз — за несколько дней до концерта артист вывихнул плечо в Санкт-Петербурге. «Печально так после концерта было. Да и во время тоже». «Мы плакали, и он тоже», «Концерт оставил двойственное ощущение», — писали красноярцы в соцсетях, - «С замиранием сердца, на одном дыхании все два часа», «Восторг мужеству и таланту!» «Настолько сильный, настолько талантливый Человек, который делает своё дело — поёт для людей и своей энергией окутывает весь зал», «Доброта, которая искрит через взгляд, голос, жесты. Это человек, который становится родным уже спустя минуты». "Зрители вставали практически после каждой песни и аплодировали. Это нереальная атмосфера зала, люди плакали, кричали "браво“, хлопали... можно себе только представить, насколько тяжело было Дмитрию стоять на сцене, после тяжелейшего лечения и операций. Каждый вдох, каждое движение даётся с трудом, ещё вдобавок ко всему полученная травма руки накануне приезда", - вспоминал звукорежиссер вечера Егор Зыкин. "Я обязан был вернуться и спеть перед земляками!“, — сказал Дмитрий Хворостовский в конце вечера со слезами на глазах. А через несколько месяцев он навсегда ушел в Вечность.

У нас во дворе живёт дурочка. Наташа–дурочка. И все её знают. И относятся к ней соответственно: презирают, но дорожат ею, потому что рядом с нею так приятно чувствовать себя полноценным человеком. А иногда даже и – хорошим. Это если мальчишки начнут приставать к ней и дразнить. А ты возьмёшь, да и прикрикнешь на них. И сразу почувствуешь, что сделал доброе дело. И даже будто бы выше ростом стал. И стройнее. И такой вот, слегка счастливый, пойдёшь себе дальше. А мальчишки ведь только сделали вид, что испугались тебя и отстали. Когда ты скрываешься за углом, они с ещё большим азартом начнут к ней приставать: строят ей рожи и, если повзрослее, то ругаются на неё тяжёлыми, как утюги, грязными словами. Она почти сразу начинает плакать. Плачет тихо и вытирает слёзы рукой, размазывая их по скулам и щекам, низко при этом опустив голову. А сама идёт дальше. И если уж совсем невмоготу станут их оскорбления или даже кинут в неё камнем или палкой, от которых она и не уворачивается, она только скажет: – Зачем вы меня мучите? Отпустите, пожалуйста, деточки, ведь вы же хорошие. Мне мама говорила, что все детки ангелы. А ангелы не могут бить человека… Отпустите, меня мама дома ждёт. Мама её действительно ждала. Действительно, – дома. Она уже года три как совсем не ходила и всё лежала в углу своей комнаты на первом этаже и через окно смотрела на ствол клёна, росшего прямо напротив. И всё ей казалось, что живёт она у подножия этого дерева. Только благодаря Наташке и жила, потому что пенсия у неё маленькая, а Наташка, помимо своей пенсии по инвалидности, ещё и зарабатывала: рано–рано утром вставала и во всех окрестных домах чистила мусоропроводы, за что в местном ЖЭКе ей платили какую–то зарплату. Ходила всегда Наташка с закутанной в платок головой. И платок был всегда тёмным. Только, в зависимости от времени года, он был то тёплым, то не очень, то – совсем не. Она часто бывала в церкви. И когда однажды, в какой–то из храмовых праздников, мы там с нею повстречались, дождалась меня у храма и заговорила первая: – Здравствуйте. А я знаю вас. Вы в нашем доме живёте, в первом подъезде. Я вас часто вижу, как вы на работу ходите. Странная была такая непосредственность в уже совершенно взрослом человеке. На вид ей было уже за тридцать. Но вот глаза, большие и распахнутые, были так чисты, что можно даже было их назвать почти красивыми. Имеющий такие глаза, плохого совершить не может. А потому я ответил и продолжил разговор с нею. И по дороге к нашему общему дому она мне про себя всё–всё рассказала. О том, что папа её толкнул, она упала и головой о стол ударилась. После этого болела, а потом всё никак не могла в школе алфавит выучить. За это её в специальную школу и перевели. А она всё равно потом сама его выучила, потому что книжки любила и читать их хотела. А после того, как папа ушёл от них, мама у неё болеет, что её у Наташи хотели забрать и поместить в дом инвалидов, но Наташа не отдала, потому что голова у неё болит, только когда она долго читает или шьёт. Что шьёт? А для храма покровы всякие и ризы расшивать помогает. А читает что? – Я про путешествия люблю очень, всякие, – продолжала она. – У меня и свои такие книги есть. Какая самая любимая? А так не бывает, чтобы одна книга – самая любимая. Ведь человек же каждую минуту жизни своей разный: утром – один, а к вечеру, когда устанет и по дому соскучится, то совсем другой. Потому утром ему одна книга роднее, после обеда, когда хочется прилечь где–нибудь в тишине , – другая. К вечеру третья. Вот Арсеньев, например, утренний писатель. Миклухо–Маклай вечерний. А Васко да Гама – ночной, на кошмар похожий. Почему «на кошмар»? Да как же! Он ведь людей не любит, а просто хочет у них истину вырвать. Любой ценой. Пусть даже цена эта жизнью человеческой обернётся. А так только в страшных снах бывает. Наяву быть такого не может… Когда она узнала, что я много езжу по миру и повидал уже немало стран, она восторженно сложила руки, прижав их к груди, и только выдохнула, а глаза при этом стали ещё краше: – Расскажите мне, расскажите, какой он, океан!.. И я стал рассказывать, сам не заметив, как увлёкся. Особенно она внимательно слушала, когда речь шла об экзотических странах – Марокко, Тунисе. А когда я рассказал ей, как танцуют танец огня в Индии, прямо на берегу океана, держа на голове пылающую чашу, то словно отсветы пламени того бушевали у неё на лице, озаряя и восторг, и радость, и удивление, и безмерное детское счастье. – Ты что–то хочешь спросить у меня, Наташа? – сказал я, заметив её неопределённый жест рукой. – Хотела бы, только перебить вас боялась… А скажите, Сиамский залив, какой он?.. Я не совсем понял вопрос, а потому смотрел на неё и молчал. – Ну, он правда «светлокожий»? Вода в нём… – помолчала мгновение и, не найдя лучшего слова, продолжила. – Вода в нём «светлокожая»? Это ведь так тайцев назвали кхмеры, жители соседней Камбоджи, когда те приплыли на своих длинных соломенных лодках из Китая, и местные жители, вышедшие их встречать с цветочными гирляндами и с оружием, на всякий случай, увидели, что у людей, выходивших на берег залива, кожа более светлая, чем у них. Они подносили свои руки к рукам будущих тайцев, соединяли их в локте и сравнивали цвет своей и их кожи. И восхищённо цокали языками при этом. Камбоджийцы искренне верят, что с тех пор, как пришельцы поселились по этим берегам, вода в заливе поменяла цвет – более светлой и шёлковой стала, потому что прикасалась к коже тайцев… Теперь я слушал Наташу, затаив дыхание и боясь спугнуть вдохновение (а было это именно вдохновение!), с которым она рассказывала мне о том, что знала из книг и своих снов. – А когда вы в следующий раз поедете? И куда? – спросила она меня, когда досмотрела своё прекрасное видение. – Теперь только летом. Скорее всего, опять куда–нибудь на восток… – Знаете что? А давайте я дам вам денег, я много накопила, целых шесть тысяч! И тогда вы быстрее поедете туда, а потом мне всё подробно расскажете. Я сама хотела поехать, но не могу же я маму одну оставить. Ей без меня будет трудно… очень. А вы так рассказывали, что мне показалось, будто я это сама видела, своими глазами. Даже – нет… Ваши глаза лучше, потому что своими я бы так… внимательно и правильно всё равно бы не рассмотрела. И вам, не мне, смотреть на мир нужно, потому что же вы книги пишете, а их читают многие люди. Значит, они тоже видят Грецию и Израиль, Мексику и Шри–Ланку вашими глазами… Расстались мы уже друзьями. Как оказалось, расстались – навсегда… … потому что через несколько дней я узнал, что в Наташиной квартире среди ночи выбили хлипкие двери какие–то наркоманы, убили её и мать ради тех самых шести тысяч, которые она предлагала мне… Если ты есть, Господи, то не спрашивай её, когда она перед тобой предстанет, ни о чём, а найди ей самое лучшее место на облаке в Раю. Пусть вечно покоится там и сверху рассматривает Землю и Людей, которым она ничего плохого не

Произошло это происшествие весной 1994 года. Молодой американец по имени Роналд Опус решил покончить с собой. В предсмертной записке было написано, что он, Роналд, пошел на этот шаг из-за финансовых трудностей и непонимания со стороны родителей. После написания этого послания мистер Опус залез на подоконник и бросился вниз с девятого этажа. Маловероятно он сделал бы это, если бы знал, что работавшие в тот день в доме мойщики окон натянули на уровне седьмого этажа страховочную сетку. Так что, пролетев два этажа, Опус просто рухнул бы на упругую сетку с мокрыми штанами, но вполне живой. Но тут вмешался фантастический случай. Просто-таки фатальное невезение! Когда Роналд пролетал мимо окна восьмого этажа, в его голову из комнаты попал заряд дроби, выпущенный жильцом на восьмом этаже. Пока полиция доставала труп с сетки и устанавливала личность покойного с почти полностью снесенной выстрелом головой, детективы решили, что стрелявшему - нужно предъявлять обвинение в непредумышленном убийстве. Ведь если бы он не выстрел, Роналд Опус остался жив, упав на сетку. Дальнейшее разбирательство обнаружило новые факты. Оказалось, что старик стрелял в свою жену, но не попал, и заряд угодил в окно. Значит, мелькнуло у детективов, нужно корректировать обвинение - к непредумышленному убийству добавить покушение на убийство (жены). Просто в моменты гнева и ссор с женой он всегда хватал со стены незаряженный дробовик и делал "контрольный выстрел" - пугал жену щелчком курка. Это было уже как бы семейным ритуалом. По утверждению обоих супругов дробовик всегда висел на стене и никогда никем не заряжался. Значит, в соответствии с американскими законами, обвинение в непреднамеренном убийстве теперь лежало на том, кто тайно зарядил дробовик. Кто? Выяснив, что свободно войти в комнату задиристых супругов мог только их сын, полицейские детективы связались с его другом и выяснили много интересного. Зная, что отец часто угрожает матери висящим на стене оружием, сын тайно зарядил его, надеясь, что при первом скандале тот застрелит мать, а сам попадет за решетку. Однако последние несколько недель супруги жили на удивление мирно, чем несказанно огорчали неудавшегося мстителя. Где он, этот подонок? "Как где? - удивился старик. - Сын живет этажом выше..." Да, искомым сыном оказался сам... Роналд Опус! Это он зарядил дробовик, а когда месть не удалась, в отчаянии выбросился из окна. И был застрелен своим же зарядом. Своим же отцом, которого хотел засадить в тюрьму. Самоубийство свершилось, хотя и не совсем так, как этого хотел Опус... Хотя вся эта история и похожа на выдумку, она является реально зафиксированным фактом

До предложения сниматься в роли профессора Преображенского Евгений Александрович Евстигнеев "Собачье сердце" не читал. Да и где он мог прочитать повесть Булгакова, если долгие годы та ходила только в самиздате. Публикация в СССР «Собачьего сердца» случилась в журнале «Знамя» только в 1987–м, через 62 года. Случилось так, что из–за уходящей зимы пришлось снимать сразу после утверждения проб без долгих разговоров и репетиций. В первом кадре, который мы начали снимать, профессор Преображенский выходил из кооперативного магазина, пересекал дорогу и подходил к дворняге Шарику. Вот, собственно, и всё. Оператор Шайгарданов быстро поставил свет. Включили ветродуй, полетел снег. — Мотор! — крикнул я и увидел, как из кооперативного магазина, держа в руках пакет краковской колбасы, вышел профессор Плейшнер из фильма «Семнадцать мгновений весны» и направился к дворняге. — Стоп! — крикнул я. Не уверен, что дальнейший диалог запомнил дословно, но смысл передаю верно. — Евгений Александрович, профессор так не ходит. — Не надо мне рассказывать, как ходит профессор. Я уже одного профессора играл. — Вот именно. А это другой профессор. — Какой? — Менделеев! — Вот так? — Вот так. Он немного подумал и сказал: "Давайте снимать". Полетел снег, со скрипом открылась дверь магазина, и оттуда вышел... не Менделеев, и не Плейшнер, а профессор Преображенский... <...> К фильму "Собачье сердце" всё было готово. Преображенский, конечно, Евстигнеев. Бородку попросил отпустить я, это не грим. Но... Шарикова нет! Перелопатили все картотеки, даже Коля Караченцов просился. Не то. Я говорю ассистентам «делайте что хотите, но мне нужна собака!»~ Прихожу в студию с утра. Мне девчонки: — Из Алма–Аты привезли! Толоконников фамилия! Актёр местного пошиба, конечно, но посмотрите хотя бы. Я открываю дверь в кабинет... и сразу закрываю. Потому что там на стуле сидит собака в пиджаке. © Из воспоминаний Владимира Бортко

БОГИНЯ КУХНИ Автор: Валентина Суббота — Погоди красавица, позолоти ручку... Вот же зараза, пристала ко мне, — подумала я, стараясь побыстрее проскочить мимо. — Ты смотри, гордая какая, — прошипела в спину мне цыганка, — Замуж выйдешь только после того, как научишься готовить штооо…. Ее голос растворился в звуках прибывающего поезда. — Замуж, — хмыкнула я. – Разбежалась. Через секунду я уже забыла о цыганке и погрузилась в водоворот своей обычной жизни. А жизнь в то время у меня текла очень бурно. А как же иначе, если я красивая, да к тому же умная. Это редкое сочетание помноженное на абсолютную уверенность в себе делали свое дело. После окончания вуза с красным дипломом, я написала амбициозное резюме, в котором так прямо и было сказано: «мне 22 года, НО…», А дальше шел целый список моих замечательных качеств. Поэтому, когда мне позвонили и пригласили на работу в крупную компанию – я даже не удивилась – кого же, как не меня. Надо сказать, что я всегда считала себя очень красивой – спасибо родителям, которые поселили в голове своей дочки такую уверенность. Будь даже у меня нос крючком – я бы все равно чувствовала себя красавицей. Поэтому от поклонников отбоя не было. Может из-за этого я совершенно не понимала девочек, мечтающих о замужестве. Более того, меня иногда посещала мысль: что если кто-то из вереницы ухажеров решит сделать мне предложение в популярной в то время программе «Все для тебе». Как же неудобно будет отказывать ему на всю страну... А то, что я откажу – я это знала точно. В то время на вопрос: «Когда замуж выйдешь?» Я отвечала: «Не могу же я отнять мечту обо мне у всех остальных мужчин. Это будет бесчеловечно». Но вернемся к моей работе. В то время я уже была руководителем департамента крупной компании, кода произошло одно событие. У нас поменялся собственник. Да, так бывает, кода компании переходят из рук в руки. Новый собственник был мужчиной лет под пятьдесят. И судя по взглядам, которые он начал бросать на меня, в первые же секунды знакомства, он был тем еще бабником. Мой непосредственный начальник, перехватив на мне похотливый взгляд нового руководства, через пару минут сам заскочил в мой кабинет и заговорщицки закрыл за собой дверь. — Алина, тебе надо выйти замуж, иначе ты тут просто не сможешь работать, он тебя не оставит в покое. — Что за бред, вы мне предлагаете, Игорь Петрович, — возмутилась я. — Я навел справки о нашем собственнике. Он хоть и бабник, но семья для него – святое, может поэтому он еще не женат. Если ты на Новогоднем корпоративе будешь с мужем, то он поставит на тебе крест и ты будешь спокойно работать, — не унимался мой директор. Я быстро оценила ситуацию. Да в его словах был смысл. Работу терять не хотелось, а приставать к себе я не позволила бы. Поэтому уже через пару секунд у меня сложился последовательный план действий. Но хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Почему-то из огромной толпы моих поклонников, которых я начала прозванивать по списку, никто не соглашался на мое заманчивое предложение: «сыграть моего мужа». Дело шло к Новому году и, видимо, все уже подобрали менее строптивых спутниц. Список, составленный по приоритетности, подходил к концу. Последним был мой бывший одногрупник, влюбленный в меня, как и многие другие. В нем я была уверенна на 100%. Он пять лет ходил за мной и безропотно сносил все мои насмешки. — Привет, Ваня, — начала я телефонный разговор. – Ну что, настал твой звездный час. Приезжай срочно ко мне, подробности при встрече. Конечно же, Ваня приехал. Уже через 20 минут он звонил в мою дверь. За пять лет он очень изменился. И речь не о дорогих аксессуарах, которые я сразу отметила. Что-то поменялось в его взгляде, движениях, походке. Я рассказала бывшему одногрупнику о его важной роли, надеясь увидеть радостное лицо, но этого не произошло. Он очень серьезно посмотрел на меня и неожиданно сказал: — Хорошо, но при одном условии. Если ты испечешь штоллен. Я чуть в обморок не упала: — Што-што — леен? Ванька, ты издеваешься, — уточила я на всякий случай. – Смотри, а то другого позову, сам знаешь, сколько желающих, — как-то уже не очень уверенно сказала я. Ваня пожал плечами и встал. — Я свои условия озвучил, — ответил Ваня таким тоном, что я поняла – он не изменит своего решения. — Ты хочешь, чтоб я была и красавица, и умница, и хозяйка хорошая? А не перебор это будет? – постаралась я вернуть свою былую уверенность словам. — Нет, в самый раз, у тебя времени две недели, — улыбнулся Ваня и быстро уехал, оставив меня в полной растерянности. Да, я не была хозяйкой! Более того, я презирала этот труд. Квартиру убрать может клининговая компания, а еду привезут из любого ресторана города. Но Ваня был последним в списке, звонить больше было некому. — Подумаешь штоллен, да я что угодно приготовлю! Любая безмозглая домохозяйка это может. Гугловский рецепт штоллена сразу выдал список необходимых продуктов. Поторопившись окончить это дело, я быстро купила продукты по списку и только дома вчиталась в рецепт… Я же не знала, что в нем будут подводные камни… — Не, ну так просто пишут: 1,5 стакана цельного молока. Боже, за что мне это? Где я возьму на своей модной кухне обычный стакан? Логика мне подсказывала, что стаканы для смузи имеют совершенно другой объем, отличный от необходимого. Мозг напрягся и извлек из памяти синий граненный стакан у бабушки на кухне. Гугл мне показал, как теперь выглядят обычные стаканы и я поехала добывать себе новый девайс. Накинув свою норковую шубку я шокировала продавцов, покупая один граненный стакан. Что думали мне в след изумленные девицы, даже не хочу фантазировать. Все, дома, стакан есть. Начнем! А нет! Буквально каждая строчка рецепта вызывала у меня не понимание. Молоко «цельное», а я купила «пастеризованное». Кто его разберет это молоко, вдруг не получится с пастеризованным. Все, я за молоком. Опять я как вихрь врываюсь в магазин. Девочки продавщицы, видимо ждали, что после стакана, я прилетела покупать какой-то крепкий напиток. Но я выпалила: «Молоко, только, чтоб цельное было!» Они удивились еще больше, но молоко мне продали. И вот я дома с молоком и стаканом. Но рецепт штоллена не унимался и продолжал меня мучить. Оказывается, я сегодня не смогу приготовить его… Только замочить сухофрукты в коньяке, а они должны выстояться 12 часов. Хорошо, что на сухофрукты пошел не весь коньяк. Я допила свою «пропитку» и улеглась спать. С самого раннего утра я продолжила борьбу с рецептом. — 7 грамм дрожжей… А в упаковке 5 грамм. В двух упаковках 10 грамм… Неужели безмозглые домохозяйки легко с этим справляются? Как? Скажите, как отмерять эти 2 грамма? Отрезать 150 грамм масла мне помогли мои знания математики и линейка. Да, я ездила за линейкой. А вы разве не с помощью пропорции и линейки отмеряете масло, когда готовите? Девочки в магазине, я думаю, уже ставки делали: что же я куплю в следующий раз? Я уверена, что ни одна не догадалась. Через пол часа я приехала покупать термометр для воды. Ну а что? Я дошла до строчки, где нужно залить дрожжи залить водой температурой 38-40 градусов. Я как-то не обратила внимание на это при первом прочтении… Через пару часов сражения со штолленом я уже вычеркнула из лексикона слова «безмозглые домохозяйки», мне их все больше хотелось называть волшебницы, феи, а иногда и Богини! По дому начал распространяться чудный аромат моего мучителя из духовки. Запах ванили, миндаля и свежей выпечки сделал мою строгую квартиру уютной без креативных дизайнеров. — Боже, какие воспоминания на меня нахлынули, — очнулась я и поправила одеяло у посапывающего рядом Ванечки. В соседней комнате видели разноцветные сны мои сын и дочка. Я уже давным-давно перешла в ранг феи и Богини кухни. А штоллен – это обязательное Новогоднее блюдо в нашей семье...

Стелла Адлер (ученица Станиславского) предложила студентам следующий этюд: - Представьте себе, что вы - куры. Вы гуляете по двору, когда раздаётся оповещение об атомной бомбардировке. Студенты принялись усердно импровизировать, демонстрируя, как они разгребают лапами землю, клюют зерно, пьют воду, а потом в панике мечутся по сцене. И только один студент спокойно сидел в сторонке, не проявляя малейших признаков тревоги. - Эй, а ты почему не реагируешь - обратилась к нему преподавательница. - А чего мне реагировать? Я - курица. Высиживаю яйцо. И потом, откуда курице знать, что такое атомная бомба? Студента звали - Марлон Брандо.

Большая рыжая собака лежала на асфальте. Именно туда её и принесли бывшие хозяева. Люди, так сказать. Куда делись щенки, было неизвестно. Только торчащие соски выдавали в собаке маму. Да ещё тоска в глазах. Бесконечная такая, знаете ли, тоска. Неизбывная. Она и не пыталась бегать за людьми и просить поесть. И к мусорке не подходила. Она тихонько умирала. Очень тихонько, совершенно никого не беспокоя и не отягощая своим присутствием. Она лежала, свернувшись калачиком возле небольшого заборчика, отделявшего тротуар от жилых домов. Иногда тяжело вздыхала. Наверное, вспоминала своих исчезнувших щенят. Соски набухли и болели, но что поделаешь. Маленькая кошечка, непойми какой породы и цвета, наткнулась прямо на большой торчащий наружу живот рыжей собаки. Совсем ещё котёнок, кошечка ткнулась носом во вкусно пахнущий и тёплый сосок и вдруг, открыв маленький розовый ротик, схватила его. Рыжая собака дёрнулась и скосила глаза. Она с удивлением увидела, как маленький бело-рыжий котёнок сосёт её молоко. Тяжело вздохнув и посмотрев на малышку, собака свернулась вокруг неё колечком и стала облизывать. Насосавшись молока, кошечка долго мурлыкала под собачьим языком, а потом уснула. Так она и осталась возле выброшенной и осиротевшей собаки. Только вот теперь у новоявленной мамочки возникла проблема. Первая, радость – появился щенок. Ну, не совсем щенок. И собачка скосила глаза на кошечку. Радость, всё-таки. Есть о ком заботиться. А, вот второе – это то, что умирать теперь никак. На второй день смертельно проголодавшаяся кормящая мать встала с асфальта и пошла искать еду. Кошечка побежала следом. Это ведь её мама. Она тёрлась о собачку головой и всё время возбуждённо рассказывала ей что-то своё. А кому ещё рассказать, как не маме? Вот только, где найти еду большая худая рыжая собака не знала. Ведь раньше ей давали корм, а теперь куда идти? И тут помог её новый щенок, то есть котёнок. Кошечка, увидев, что мама не знает где поесть, толкнула её головой и повела вперёд. Подойдя к свалке малышка, оставила внизу растерявшуюся собаку и полезла наверх. А через пару минут появилась с большим куском пиццы. Она поднесла её к собаке и, положив возле её ног, потёрлась о свою новую маму. Мама поела, и они пошли на старое место. Конечно, наверное, можно было найти место и получше. Но, во-первых, большая рыжая собака не знала таких мест, а во-вторых, она думала о своих щенках. А вдруг. Вдруг. Так они и жили там. Месяц. Кошечка научилась носить еду своей собачьей мамочке прямо туда. А потом прижималась к ней и тихонько, мурлыча, засыпала. Засыпала и собака, обернувшись колечком вокруг своего котёнка. А люди проходили мимо. Всё время спешили куда-то. Наверное, очень спешили. Потому что остановиться, покормить или просто погладить собаку, приютившую котёнка, у них времени так и не нашлось. А потом пошли дожди. Холодные осенние дожди. И большая рыжая собака закрывала своего котёнка от пронзительных обжигающих струй, падавших с неба. Люди теперь не проходили, а пробегали. Они кутались в плащи и прикрывались зонтами. А собака смотрела на них. Теперь просительно. Она очень хотела, чтобы они забрали её кошечку. Чтобы хоть ей повезло в жизни. Большая черная машина пролетела совсем рядом, разбрызгав воду из лужи. Облив прохожих и собаку с котёнком. Собачья мамочка плотнее обернулась вокруг своего сокровища, надеясь защитить её от холодной воды. Люди вокруг чертыхались и махали вслед машине кулаками. Но никто даже не обернулся на собаку, прикрывшую собой своего пушистика. Она не обижалась. Она давно привыкла к тому, что люди проходят мимо, а машины проезжают. Прямо напротив её глаз остановились два больших мужских ботинка. И голос удивительно мягкий и не похожий на мужской, сказал: - Господи. Господи. Да что же это такое? Как же это так? Собака подняла голову и увидела лицо пожилой женщины. Большие растоптанные мужские ботинки, не по размеру, принадлежали ей. Доброе лицо наклонилось, и собака, давно отвыкшая от внимания, вдруг замахала хвостом и улыбнулась. Она подвинулась, и глазам женщины в стареньком плаще предстала маленькая кошачья мордочка, смотревшая на неё снизу-вверх. На лице женщины сперва отразился полный шок, а потом она вдруг опустилась на колени, прямо на мокрый холодный асфальт, и достала котёнка из объятий его собачьей мамы. Кошечка сперва радостно мяукнула и потёрлась о добрые и тёплые руки, но потом. Потом вдруг вырвалась и прыгнула поближе к своей маме. Так они и смотрели на женщину в больших растоптанных ботинках. Прижавшись друг к другу и дрожа. Женщина ещё раз взяла кошечку на руки и сказала твёрдым, решительным голосом, не терпящим возражений. Правда, почему-то он у неё всё равно дрожал. -Пойдем-ка ко мне домой. Где трое, там и ещё двое поместятся. Ничего. Проживём. Большая рыжая собака радостно виляла хвостом и заглядывала благодарно в глаза женщине. У неё и мысли не промелькнуло, что её тоже могут взять. Самое главное. Главное было то, что добрая женщина в больших мужских растоптанных ботинках заберёт в тепло её котёнка. Кошечка жалобно закричала и протянула лапки к своей маме. -Да возьму. Возьму я её, успокаивала женщина кошечку, гладя её по голове. -Ну, пошли, пошли, что смотришь, - сказала она собаке и, поднявшись, показала той знаками, чтобы она шла за ней. Собака вскочила и с радостным весёлым лаем запрыгала вокруг своей спасительницы, поднимая веер брызг из холодных луж. -Побежали быстрее, - сказала женщина и, сложив зонт, положила его в сумку. А потом. Потом прижала к себе котёнка и, смешно топая по осенним лужам большими мужскими растоптанными ботинками, побежала по направлению к одному из домов. За ней прыгала, весело лая, большая рыжая собака. Она всё пыталась заглянуть в руки женщины и увидеть своего щенка. Прошу прощения - котенка. А с неба всё шел и шел противный холодный дождь, закутывая город в осеннюю слякоть и холод. И люди шли по своим неотложным делам, завернувшись в плащи и прикрывшись зонтами. А большие черные машины проносились мимо, обливая их струями воды из луж. И свинцовое небо сердилось и хмурилось. Хотя. Нет. На одну. Только одну секунду тучи вдруг раздвинулись, и из мрака дождя и холода один единственный луч упал на землю. И в этом луче были пожилая женщина в больших разбитых мужских ботинках с котёнком на руках и большая рыжая собака, не замечающая ничего вокруг и весело прыгавшая возле неё. Они спешили домой. Почему. Почему, дамы и господа. Ни машины, ни люди так и не увидели ничего. Почему это всегда замечают женщины в старых, разбитых мужских ботинках не по размеру? Может, у них глаза устроены иначе? А может, они смотрят на наш мир другим взглядом? Не знаю. Олег Бондаренко

Замечательному музыканту Борису Гребенщикову исполнилось 68 лет! - Вы как-то изменились с возрастом? Вы могли бы сказать, что раньше были "лучше, чище"? - Нет, не мог бы. Я не изменился. Я лучше понимаю, чего я хочу, и лучше знаю, как этого добиться. Но то, чего я хочу, так же недостижимо. Это – совершенство. Есть старинный принцип: "Жить быстро, умереть молодым". Рок-н-ролльный такой. Умереть молодым не значит - умереть в раннем возрасте. Можно умереть молодым в девяносто восемь лет. Старость – это когда человек теряет интерес к жизни, замыливание восприятия. Человек должен быть мудрым, но не старым. ©️ Борис Гребенщиков