Проблема этнической и языковой идентичности северо-западных башкир.

Вопрос об этнической ситуации сложившейся на северо-западе Башкортостана продолжает оставаться актуальным и дискуссионным. До сих пор между ученными ведутся споры главным образом относительно того, как классифицировать язык населения северо-западного региона - как диалект башкирского или татарского языка, а также об этнической идентификации этого населения. Дело усложняется тем, что эти вопросы значительно политизированы и вызывают болезненную реакцию у татарской и башкирской интеллигенции. Трудно определяемые этнические явления это результат сложных миграционных и исторических процессов, проходивших на этой территории.
До революции 1917 г. северо-западные районы республики входили в состав Уфимской губернии (Белебеевский, Бирский, Мензелинский уезды). Этнический состав населения этих уездов был пестрым, поскольку шел интенсивный приток мигрантов. Кроме башкирского населения, к середине ХIХ века на этой территории появились татароязычные мигранты и мишари. Так же проживали еще и тептяри, которые, как и башкиры, были наделены сословными особенностями. Этнический состав тептярей был разнородным, поскольку в него входило множество народов Поволжья, в том числе и нетюркского происхождения – удмурты и марийцы. К концу ХIХ века сословные привилегии были упразднены, а все этнические группы уравняли в правах.
После Гражданской войны в 1922 г. в процессе национально-государственного строительства в состав “Малой Башкирии” были введены территории Уфимской губернии, где проживала значительная часть башкирского населения. По данным переписи 1920 г. только в трех уездах Уфимской губернии (Белебеевском, Уфимском и Бирском), вошедших в состав “Малой Башкирии”, проживало 524,3 тыс. башкир, в то время как в самой Башкирской республике коренных жителей насчитывалось 372 тыс. человек. Мензелинский уезд, где также находилось значительное число башкирского населения, был передан Татарской АССР. В последующем в тех частях Уфимской губернии, которые оказались после революции в составе ТАССР, численность башкир с 123000 тыс. в 1897г. упала до нуля в 1926 г. Иными словами, они растворились в татарском этносе. Таким образом, северо-западная часть Башкортостана, изначально формировалась как территория с многонациональным составом, у значительной части населения которого этническое самосознание могло не совпадать с этнонимом, а смена этнонима могла произойти под воздействием внешних причин. Исходя из этого, утверждения о том, что все население северо-западных районов Приуралья является татарским, или наоборот, только башкирским, не выдерживает никакой критики.
Национальный состав населения Башкортостана в советский период, в целом был относительно устойчивым и коренным образом не менялся. Изменения этничности происходили главным образом на северо-западе республики. В этих районах БАССР этнические процессы проходили крайне неоднозначно и породили такой феномен как “татароязычные” башкиры.
Впервые “татароязычных” башкир выявила перепись 1926 г., которая в графу переписи ввела раздельно национальность и родной язык. Перепись показала, что если в 1897 г. 89% населения северо-западного региона считала родным башкирский язык, то в 1926 г. 94% населения этих районов признало таковым татарский. В тоже время северо-западные башкиры, несмотря на то, что уже с 1926 г. считали татарский родным языком, в последующем все же продолжали идентифицировать себя с материнским этносом. Чем же было обусловлено несовпадение этнической и языковой идентичностей?
На наш взгляд, главная причина кроется в ошибочной языковой политики проводимой государственными органами советской Башкирии по отношению северо-западным башкирам.
Как известно, после образования в 1919 г. Башкирской автономии начался процесс национально-культурного строительства, в ходе которой встал вопрос о создании башкирского литературного языка. Среди политического руководства республики и ученых развернулась дискуссия по этой проблеме. В итоге, исходя из стремления создания самобытной высокой башкирской культуры, было принято оптимальное историческое решение создать литературный язык на основе восточного и южного диалектов. Предложение создать язык на основе трех диалектов как это предлагала часть ученых, было рассмотрено, но разумно отклонено, так как северо-западный диалект башкирского языка, территориально используемый в зоне пограничья, был подвержен влиянию татарского языка. Новый литературный язык был введен в 1923 г. и стал языком официальной, деловой и культурной жизни республики.
Однако в дальнейшем в результате неправильной языковой политики произошло искусственное отделение северо-западных башкир. Грубые ошибки пропагандисткой машины, не сумевшей простым и понятным языком объяснить населению этих районов принадлежность северо-западного диалекта к башкирскому языку привели к тому, что северо-западные башкиры, видя как их диалект отличается от литературного башкирского, стали считать свой язык татарским, сохраняя при этом башкирскую идентичность. В результате этого появилось несколько поколений с деформированным этническим сознанием, когда человек осознавая себя башкиром, считал при этом, что он говорит на татарском языке. Именно искусственно порожденный комплекс обусловил резкое сокращение численности “татароязычных” башкир к 1989г. с последующим переходом их в татарский этнос. После 1926г., переписи 1939,1959,1979 и 1989гг. показывали постоянное сокращение численности “татароязычных” башкир с 46% в 1926г. до 20,7% в 1989г.
Большинство татарских ученых лингвистов не признает наличие северо-западного диалекта в башкирском языке, определяя “место говоров тюркского населения Западной Башкирии в системе татарских диалектов”. Не углубляясь в этот сложный и политизированный вопрос, отметим, однако, как в таком случае объяснить наличие в этих районах групп людей достаточно четко идентифицирующих себя с башкирским этносом при всех переписях начиная с 1920 г.? Основной упор в этой дискуссии делается на то, что существовавшая при царизме сословная система поощряла нерусское население записываться башкирами. Отсюда утверждение, что при обозначении “башкирами” татар уральского региона этот этноним применялся как сословный термин. Но революция 1917 г. ликвидировавшая сословные привилегии должна была в таком случае привести к полной самоидентификации населения северо-западного региона с татарским этносом. Почему же этого не произошло? Так, доля башкир в Уфимской губернии снизилась с 41 % в 1897 г. до 30 % по данным проведенной после революции переписи 1920 г. Таким образом, говоря современным языком “паспортных” башкир оказалось лишь 11 %. При этом в основном это были т.н. “новобашкиры” - мишари и тептяри.
Конечно, нельзя отрицать влияние этого фактора, но при этнической самоидентификации сословный термин не мог стать доминирующим, поскольку решающими факторами при этом становятся укорененные в подсознании архетипы коллективного бессознательного и историческая память, защитным полем для которых является традиция. Как убедительно доказал выдающийся этнолог и историк Л.Н. Гумилев, даже субэтнические группы, при всей самобытности и несхожести, все равно входят в систему основного этноса. А в нашем случае, речь идет не о субэтнической группе, а о части этноса, т.е. северо-западных башкирах исторически проживавших на данной территории.
Л.Н. Гумилев также напоминал, что единство языка не является фактором приводящим к этническому единству. Так как “много двуязычных и триязычных этносов и, наоборот, разных этносов говорящих на одном языке”. По его мнению, лишь в отдельных случаях язык может служить индикатором этнической общности, но все же он не является ее причиной. Иными словами даже если правы казанские ученые, утверждая, что северо-западные башкиры говорят на диалекте татарского языка, из этого вовсе не следует, что они стали татарами. При несовпадении языка и национальности, определяющим становится все-таки национальность, а не язык. И поэтому преувеличивать значение языка не следует.
К сожалению, современные российские научные подходы на этнические процессы продолжают основываются на идеях советской этнографии, выросшей из жесткой сталинской схемы “один народ - один язык”. Однако время показало несостоятельность примордиалисткого подхода. Этнос это не стабильная и застывшая данность, а изменяющийся и динамичный процесс. Соответственно возможно и конструирование, а точнее собирание этноса. На наш взгляд, на данный момент для этого существуют и объективные условия - переход к эпохе постмодерна, с продолжающимся разрушением традиционного общества. И поэтому очевидно, что для консолидации любого народа необходимым и актуальным на сегодняшний день становиться конструирование этноса на основе этнического самосознания без обязательной соответствующей языковой идентичности. Необходимо считаться с реальностью и перестать делить народ на башкироязычных, “татароязычных” и увеличивающихся русскоязычных башкир.
Проблема этнической и языковой идентичности северо-западных башкир в первую очередь указывает на неоднозначные и сложные процессы ассимиляции на пограничных территориях. Несмотря на то, что это в какой-то мере степени естественно, эти процессы еще не приобрели необратимый характер. Исходя из этого, необходимы крайне взвешенные и конструктивные подходы к решению данных проблем. Редуцирование проблем в этой сфере до политизированных утверждений о “башкиризации” татар или наоборот “татаризации” башкир, может лишь, не снимая вопросы, перевести дело в сферу межэтнических конфликтов.
Буранчин А.М. http://rb21vek.com/clio/92-problema-yetnicheskoj-i-yazykovoj-identichnosti.html# #БашкирскийЯзык