Из роддома меня повезли в тюрьму...

После четырнадцати часов мучительных родов меня, обессиленную, почти уложили на кровать и тихо предложили немного поспать. Я не спорила — тело уже не слушалось, а в голове стоял густой туман.
Когда я открыла глаза, палата казалась чужой. Рядом стояла другая медсестра, незнакомая и холодная.
— Принесите, пожалуйста, моего ребёнка, — попросила я, ещё не понимая, что воздух уже изменился.
— Фамилия? — сухо уточнила она.
— Дуганова.
Она кивнула и вышла, а я осталась ждать, прислушиваясь к каждому шагу в коридоре. Прошла минута, потом ещё одна. Наконец медсестра вернулась, и по её лицу я сразу поняла: ничего хорошего она не скажет.
— Мне запретили отдавать вам ребёнка.
Слова ударили так, будто в палату впустили ледяную воду.
— Что? — мой голос сорвался. — Где моя дочь?
— Не повышайте голос. Я ничего не решаю, — ответила она, отводя взгляд.
— Тогда позовите того, кто решает! Верните мне моего ребёнка!
Сердце билось так сильно, что мне казалось — ещё немного, и оно разорвёт грудь. Я попыталась встать, но ноги дрожали, а в висках уже стучала паника.
Дверь открылась. Вошёл главврач, за ним — двое полицейских. В палате сразу стало тесно и страшно.
Один из них посмотрел на меня официально, будто зачитывал нечто давно подготовленное:
— Ирина Витальевна, одевайтесь. Вы задержаны.
У меня похолодели руки.
— За что?! Где моя дочь? — прошептала я.
Главврач опустил глаза, будто боялся встретиться со мной взглядом, и это было страшнее любых слов. Полицейский продолжил...продолжение...