1. НИКОГДА НЕ СМЕЙТЕСЬ НАД СЫНОМ
Для мужчины насмешка женщины — всегда травма, насмешка матери — это очень глубокая травма. Неважно, посмеетесь вы над тем, что он случайно надел штаны на левую сторону, над тем, что кривую собаку нарисовал, или над тем, что признался в любви девочке за соседней партой. Ваша усмешка запомнится на всю жизнь! И никогда не будет прощена...
2. ВСЕГДА ОТВЕЧАЙТЕ НА ВСЕ ВОПРОСЫ
В любом возрасте! И никаких «потому что гладиолус» или «вырастешь -узнаешь». Всегда — на все. Не знаете ответа — так и скажите. Потом узнайте — и ответьте. Смущаетесь? Вопрос ребенка заставил вас краснеть? Отлично — теперь вы можете проанализировать еще один свой комплекс. Но это — ВАШ комплекс. Не внедряйте его в психику своего ребенка. Ответьте, что вопрос поставил вас в тупик, и вам нужно собраться с мыслями. Попросите отсрочку для ответа. Дети обычно легко ее дают .
3. ПРОСИТЕ У СЫНА СОВЕТА В ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ
Вы не представляете себе, с какой легкостью иногда ребенок может решить вашу «взрослую» проблему, над которой вы бились не один год! Любую! от «какой должна быть наша будущая квартира» до «почему я все время ссорюсь с кем-нибудь» и «что я делаю не так». Так мальчик учится быть мужчиной — опорой, и принимать решения. А вы демонстрируете ему СВОЕ доверие и УВАЖЕНИЕ.
4. ЗАБУДЬТЕ СЛОВА «Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА!»
Даже если говорили, а он не послушал — заткните эту песню! Навсегда. Вы не имеете права соревноваться с ребенком в чем бы то ни было, а «я же говорила» — это именно соревнование, в котором мать радуется «победе»... Вы были правы? Радуйтесь молча! Он сам все поймет.
5. ХВАЛИТЕ!
Восхищайтесь, безо всяких «но» и «только вот здесь подправить». Просто -«Круто!» Ваш ребенок все делает круто! Когда он вырастет — он сам увидит, что нужно было «подправить».
6. ПОДДЕРЖИВАЙТЕ ЛЮБУЮ ЕГО МЕЧТУ
«Хочу быть подводным археологом»- круто! Покупайте книжки по теме. А теперь «хочу быть художником». Тоже — круто! Покупайте книжки по теме. А потом «хочу быть инженером»... Схему поняли? Круто! Поверьте, по-настоящему он будет определяться только годам к 20-ти.
7. ЕСЛИ РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ...
Это значит, случилась беда. Ничтожная для вас (в садике дали ужасную рисовую кашу, вместо любимой гречки), но гигантская для него! Для него любая беда — гигантская. Потому что мир ребенка еще слишком невелик, чтобы каша затерялась в его масштабах... А если случилась беда... вы должны успокоить! Сколько бы лет ребенку ни было. Вы — обязаны — успокоить! Это ДОГМА, ЗАКОН вашего будущего с ним взаимопонимания: ребенок не должен БЕЗУТЕШНО плакать. Никогда.
8. НЕ ЧИТАЙТЕ ЕМУ НОТАЦИЙ! Тоже — НИКОГДА.
Надеюсь, здесь комментарии не нужны.
9. ВЫ ВСЕГДА НА ЕГО СТОРОНЕ!
Не только на словах. Но и на деле. Вы никогда не поддакиваете учителям, которые жалуются на него, никогда не орете на него «за компанию» с другими членами семьи. На людях — ОН ВСЕГДА ПРАВ. ВАШ СЫН ВСЕГДА ПРАВ!
И вот тогда он, может быть, не побоится спросить вас о том, «что такое порно» или "как правильно целовать девушку". Потому что будет знать, что вы не станете орать на него: «Это что еще за вопросы?!» или «Как тебе не стыдно!» Потому что будет вам ДОВЕРЯТЬ... Иными словами, он будет В ВАС УВЕРЕН. Мечта любой матери... Ее можно достичь.
Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 6
Это история семьи “неблагополучной”, как у нас принято называть. Мать растит сына, одна, без мужа, развелась, когда сыну и года не было. И вот сыну уже 14 лет, ей 34, она работает бухгалтером в небольшом учреждении. За последний год жизнь превратилась в ад. Если до пятого класса сын учился хорошо, то потом появились тройки. Дальше хуже, она хотела только одного, чтобы Володя закончил девятилетку, получил хоть какую-то специальность! Постоянные вызовы в школу: в разговоре классная руководительница не церемонилась, выговаривала ей в присутствии множества учителей, которые тоже не упускали рассказать о провинностях Володи и его неуспеваемости. Подавленная, раздражённая, она шла домой, ощущая полное бессилие что-либо изменить. Её упрёки и назидания выслушивал он молча и угрюмо. Уроки по-прежнему не учил, дома не помогал.
Вот и сегодня при...Ещё[club26438876|Прости меня, сынок
Это история семьи “неблагополучной”, как у нас принято называть. Мать растит сына, одна, без мужа, развелась, когда сыну и года не было. И вот сыну уже 14 лет, ей 34, она работает бухгалтером в небольшом учреждении. За последний год жизнь превратилась в ад. Если до пятого класса сын учился хорошо, то потом появились тройки. Дальше хуже, она хотела только одного, чтобы Володя закончил девятилетку, получил хоть какую-то специальность! Постоянные вызовы в школу: в разговоре классная руководительница не церемонилась, выговаривала ей в присутствии множества учителей, которые тоже не упускали рассказать о провинностях Володи и его неуспеваемости. Подавленная, раздражённая, она шла домой, ощущая полное бессилие что-либо изменить. Её упрёки и назидания выслушивал он молча и угрюмо. Уроки по-прежнему не учил, дома не помогал.
Вот и сегодня пришла домой, а в комнате опять не убрано. А ведь утром, уходя на работу, строго-настрого приказала: “Придёшь из школы, прибери в квартире!”
Поставив чайник на плиту, она устало и нехотя стала прибираться. Вытирая пыль, вдруг увидела, что вазы, хрустальной вазы, подаренной её когда-то подругами на день рожденья (самой ведь сроду не купить!), единственной ценности в доме — нет. Она замерла. Унёс? Продал? Мысли одна страшнее другой лезли в голову. Да, совсем недавно она видела его с какими-то подозрительными мальчишками. На вопрос: “Кто это?” сын буркнул в ответ что-то невнятное, а на лице явно читалось: “Не твоё дело!”
“Это наркоманы!” — прорезало её мозг. О, боже! Что делать это они заставили его! Он сам не мог! Он не такой! А вдруг и он курит зелье? Или?.. Она бросилась вниз по лестнице. Во дворе было уже темно, по улице спешили редкие прохожие. Медленно вернулась домой. “Сама виновата! Сама! Во всём! Дома ему давно житья не стало! Даже бужу по утрам окриком! А вечерами! Весь вечер ору на него!
Протирая за холодильником, она наткнулась на какую-то газету. Потянула. Послышался звон стекла, она вытащила завёрнутые в газету осколки разбитой хрустальной вазы...
“Разбил... Разбил!” — вдруг сообразила она и опять заплакала. Но это уже были слёзы радости. Значит, он разбил вазу и никуда её не уносил, — спрятал. И вот теперь, Дурачок, не идёт домой, боится! И вдруг она опять замерла — нет, никакой он не дурачок! Она представила себе, как увидела бы разбитую вазу, представила и свою ярость... тяжко вздохнула и принялась готовить ужин. Накрыла на стол, расстелила салфетки, расставила тарелки.
Сын пришёл в двенадцатом часу. Вошёл и молча остановился в дверях. Она бросилась к нему: “Володенька! Да где же ты так долго пропадал? Я заждалась совсем, измучилась! Замёрз?” она ...ЕщёСыночек, родненький, да что за мать тебе досталась непутёвая!” она долго плакала. Потом принялась тщательно убирать в квартире — сидеть просто так не было сил.
Протирая за холодильником, она наткнулась на какую-то газету. Потянула. Послышался звон стекла, она вытащила завёрнутые в газету осколки разбитой хрустальной вазы...
“Разбил... Разбил!” — вдруг сообразила она и опять заплакала. Но это уже были слёзы радости. Значит, он разбил вазу и никуда её не уносил, — спрятал. И вот теперь, Дурачок, не идёт домой, боится! И вдруг она опять замерла — нет, никакой он не дурачок! Она представила себе, как увидела бы разбитую вазу, представила и свою ярость... тяжко вздохнула и принялась готовить ужин. Накрыла на стол, расстелила салфетки, расставила тарелки.
Сын пришёл в двенадцатом часу. Вошёл и молча остановился в дверях. Она бросилась к нему: “Володенька! Да где же ты так долго пропадал? Я заждалась совсем, измучилась! Замёрз?” она взяла его холодные руки, погрела в своих, поцеловала в щеку — и сказала: “Иди, мой руки. Я приготовила тебе твоё любимое”. Ничего не понимая, он пошёл мыть руки. Потом направился на кухню, а она сказала: “Я в комнате накрыла”. Он прошёл в комнату, где было как-то особенно чисто, опрятно, красиво, осторожно сел за стол. “Кушай, сыночек!” — услышал он ласковый голос матери. Он уже забыл, когда мама так обращалась к нему. Сел, опустив голову, ни к чему не притрагиваясь.
— Что же ты, сыночек?
Он поднял голову и сказал дрогнувшим голосом:
- Я разбил вазу.
— Я знаю, сынок, — ответила она. — Ничего. Всё когда-нибудь бьётся.
Вдруг, склонившись над столом, сын заплакал. Она подошла к нему, обняла за плечи и тоже тихо заплакала. Когда сын успокоился, она сказала:
Прости меня, сынок. Кричу на тебя, ругаюсь. Трудно мне, сыночек. Думаешь, я не вижу, что ты одет не так, как твои одноклассники. Устала я, работы невпроворот, видишь, даже домой приношу. Прости меня, никогда больше тебя не обижу!
Поужинали молча. Тихо легли спать. Утром его будить не пришлось. Сам встал. А провожая в школу, она впервые произнесла не “смотри у меня... ”, а поцеловала в щёку и сказала:“Ну, до вечера!”
Вечером, придя с работы, она увидела, что пол помыт, а сын приготовил ужин — пожарил картошку.
С тех пор она запретила себе вообще говорить с нам о школе, об оценках. Если ей мучительны, даже редкие посещения школы, то каково же ему?
Когда сын вдруг сказал, что после девятого класса пойдёт в десятый, она не показала своих сомнений. Однажды тайком заглянула в его дневник — там не было никаких двоек.
Но самым памятным днём для неё стал день, когда вечером, поужинав, разложила свои счета, он сел слева, сказал, что поможет ей считать. После часовой работы она почувствовала, что он положил голову ей на плечо. Она замерла. Был маленький, сидел часто возле неё и, утомившись, клал голову ей на руку и нередко так засыпал. Она поняла, что вернула себе сына.