Творчество Аюны Аршалоевой.
Official group

Творчество Аюны Аршалоевой.

Literature
Друзья, обращаюсь к вам с большой просьбой. Помогите, пожалуйста, распространить книги "Сбывшаяся места" и "Нити судьбы".  Передайте родным, друзьям, коллегам и знакомым, что книга в продаже, и могу отправить по почте в любой уголок страны. Заранее благодарна.
Comments 12
Likes 47
ОДИНОЧЕСТВО.  11) Через два дня после приезда Жени, в выходной день, Даши, Галя и Женя после обеда долго сидели на кухне и беседовали. Маленький Тумэнка спал в своей кроватке, Доржо сидел за компьютером в своей комнате, так что никто им не мешал. -Женя, ты уже взрослый человек, ты сама будешь решать, с кем встречаться, где жить, - начал Даши, - но мне, то есть нам, хотелось бы знать, кто твой избранник, откуда. -Да, папа, я как раз за этим и приехала. Я не буду ходить вокруг да около, - Женя немного помолчала. – Папа, тетя Галя, я выхожу замуж. Даши посмотрел на дочку в упор и вдруг улыбнулся: -Ты совсем повзрослела, дочка. А мне все казалось, что тебе еще рано, что ты еще у меня маленькая девочка. Ну и, кто твой избранник? Кто захватил в полон сердце моей единственной дочери? -Фуу, как пошло, – скривилась Женя. – неужели нельзя просто спросить, кто мой любимый человек? -Кто же твой любимый человек?- спросил Даши уже серьезно. -Мой любимый человек наш земляк, зовут Радна. Он тоже учится в нашем институте. А познакомились мы в Москве, куда я ездила с подругами на экскурсию. Кстати, он тоже выпускник, закончил институт. -А где он сейчас? – спросила Галина. – Сдается мне, что еще что-то хочешь сказать. Глаза прямо так и светятся. -Да, вы правы, мама Галя, - вырвалось у Жени. – Ой, простите, вырвалось. -Доченька, хорошая моя, - Галя подошла и обняла Женю, - я так об этом мечтала. Продолжай называть меня так, пожалуйста. -Хорошо, мама Галя, - отозвалась Женя и тут раздался звонок в дверь. -Я же ему сказала, жди, пока я позову, вот нетерпеливый, - Женя встала и пошла открывать дверь. -Он что, приехал к нам? – шепотом одновременно сказали друг другу Даши и Галя. –Так у нас ничего не готово. -А готовить ничего не надо, - появилась в дверях Женя. –Радна, проходи, познакомься. Это мои родители, папа, мама Галя. В комнату, смущаясь и краснея, вошел парень среднего роста, довольно симпатичный. -З-здравствуйте. Меня зовут Радна, я…, я…, - Радна никак не мог договорить до конца. -Жених вашей дочери, - подсказала ему Женя. -Даши Мункуевич, - протянул ему руку Даши. -Галина Андреевна, - последовала его примеру Галя. -Ну вот и познакомились. Раднашка, проходи, садись, -Женя подтолкнула жениха в комнату, а сама шмыгнула на кухню. -Женя, дочка, а ты не могла нас заранее предупредить? – с укоризной сказала Галина. – Я бы приготовила что-нибудь вкусненькое. -Вот именно поэтому я и не стала предупреждать, - отозвалась Женя, - если бы я сказала, то вы бы не спали всю ночь, жарили-парили, наготовили бы, как на Маланьину свадьбу. А мы не хотим ничего такого. Тем более, Радна уже все принес. -Что? Как? – родители вскочили с дивана и побежали на кухню, где Женя доставала из объемистых пакетов продукты. -Вот курочка – гриль, мясо по - французски, вот фрукты, овощи, салаты, вино, шампанское и торт, - перечисляла Женя, -что еще надо, да? -Ой, как неудобно, что мы, сами не могли приготовить? - засуетилась, захлопотала над столом Галина. – Ну, Женька, ну ты даешь. Человек в первый раз в гости пришел и со своими продуктами. Позор! -Ну какой позор, мама Галя? Вы вчера работали до полуночи, сегодня вот отдыхаете. Наконец, у вас один - единственный выходной в месяц, который наконец-то совпал. И готовил Радна не один, ему сестры помогали, они тоже здесь живут. -Так вы здесь познакомились? – спросил Даши. -Нет, папа, это мы потом выяснили все, - засмеялась Женя. -Так это еще хуже. Будущие сваты готовили для нас стол. Стыдобища, где такое бывало? – Галина раскраснелась от возмущения. – Я что, безрукая какая, не могла сама накрыть на стол? -Не ругайте, пожалуйста, Женю, - попросил Радна, - это я попросил Женю. Дело в том, что это все приготовил я. Я люблю готовить, и, чтобы произвести на вас впечатление, я вызвался приготовить для всех нас ужин. -Ндаа, молодой человек, довольно необычный способ понравиться, - пробурчал Даши. - Могли бы и потом продемонстрировать нам свои кулинарные способности. -Что вы набросились на сестру и Радну? – появился Доржик с Тумэном на руках и тут же встал на защиту сестры, - давайте лучше знакомиться и есть. Пахнет вкусно. А как на вкус, сейчас узнаем. Давайте накроем на стол все вместе и быстрее сядем, поедим. Все как-то быстро успокоились, и через полчаса вся семья дружно поедала вкусные блюда. Так семья Даши приняла в свои ряды Радну, еще одного члена семьи. Через два месяца, жарким сентябрьским днем, играли свадьбу Радны и Жени. Они заказали банкет в ресторане города Улан-Удэ, пригласили гостей, и большая бурятская свадьба на 300 гостей загудела, запела-заплясала. После свадьбы молодые вернулись в Санкт-Петербург, Даши с семьей уехал обратно в Монголию, а у стариков жизнь продолжала идти в прежнем русле: дом, хозяйство. Только в последнее время Солбон Будаевич начал прихварывать. Дари Гармаевна с тревогой наблюдала за мужем. Было видно, что он слабеет, уже не было той силы. Поработает немного, потом садится отдыхать. Дари Гармаевна уговаривала мужа лечь в больницу, пройти хорошее обследование, но муж отказывался наотрез: -Не переживай ты так, Дариша. Ничего у меня не болит, просто силы уже не те. Не забывай, что я уже далеко не мальчик, уже за семьдесят. А к врачам пойдешь, больше изнервничаешься. Вспомни Марию Бадиевну. Как она плакала после похода по больницам. Наверно, больше из-за этого она так быстро и сдала. Все болезни от нервов, не зря говорят. Дари Гармаевна вспомнила Марию Бадиевну. Она работала учительницей в школе. Ей было немногим за сорок, когда у нее обнаружили сахарный диабет. Узнав о болезни, она испугалась, села на строжайшую диету, начала ограничивать себя во всем: не ела жирное, соленое, копченое, ела отварные овощи, фрукты, куриную грудку, вареную рыбу. Она похудела, помолодела. При повторной сдаче анализы оказались хорошими, сахар почти пришел в норму. С тех пор прошло несколько лет. А в последнее время сахар перестал снижаться, хотя она и соблюдала диету. Сказалась, видимо, нервная работа. К тому же начало побаливать сердце. Мария Бадиевна опять начала ходить по врачам. Как-то она зашла к ним вся в слезах. Солбон Будаевич тут же снял с нее пальто, посадил за стол, принес горячего чая, а Дари Гармаевна начала ее успокаивать. -Что случилось, Мария Бадиевна? Что-то с детьми? С мужем? – встревоженно спросила она, когда та немного успокоилась. -Нет, с детьми и с мужем, слава богу, все хорошо, - начала женщина, а потом опять заплакала. – Сейчас, я немного успокоюсь. Солбон Будаевич и Дари Гармаевна накормили гостью, после того, как она успокоилась. А потом Мария Бадиевна начала свой рассказ: - Я сейчас хожу по врачам, это какие – то круги ада. Запись к любому врачу почти на месяц вперед. Все забито заранее. Повторно, через одного, врачи отказываются принимать, мол, только по записи теперь. А как запишешься, если бабушки еще за месяц вперед все заняли? В этом месяце запишешься к эндокринологу, потом в следующем к кардиологу, анализы сдаешь еще через неделю, и так далее. О каком лечении может идти речь? В больницу чтобы лечь, говорили женщины в очереди, надо всех врачей пройти, все анализы сдать. Это же форменное издевательство над больными людьми. -А сегодня? Сегодня надо мной просто издевались, честное слово. В последнее время чувствую себя очень плохо, сахар все время высокий, 10-13 держится, слабость, сердце бьется часто-часто. И одышка, все время одышка, без ингалятора уже никуда не хожу, - взволнованно рассказывала женщина. – Так вот, неделю назад была у терапевта, попросила дать направление на анализы. А сегодня утром сдала кровь, и сахар - 21. Я была в шоке, никогда сахар не поднимался до такого уровня. И состояние было очень плохое. Меня всю трясло, пот градом, слабость, наверное, давление поднялось. Я еле доползла до кабинета эндокринолога, чтобы они мне оказали какую-то помощь, а меня выгнали. Да, натуральным образом выгнали. Там сидела новый врач -эндокринолог, женщина – бурятка, которая даже глазом не моргнула, когда я попросила о помощи. Она даже на меня не посмотрела, не спросила, что меня беспокоит, продолжала беседовать с другой пациенткой. Тогда я обратилась к медсестре с просьбой измерить давление, помочь как-то. И знаете, что она мне заявила, эта медсестра, даже не двигаясь с места? -У вас сколько сахар? 21? Ну, с таким сахаром еще никто не умирал, не мешайте работать. Записывайтесь через горячую линию на прием и приходите. -Я им говорю, меня запишут только на месяц вперед, а я нуждаюсь в помощи сейчас, но мне показали на дверь. Тогда я пошла к заведующей, но ее не оказалось на месте. Другой врач, русская женщина, к которой я обратилась за помощью, провела меня обратно в кабинет к эндокринологу. Я обрадовалась, пошла за ней, но эндокринолог ей заявила, что видит меня в первый раз. И примет меня только после того, как я приду к ней со всеми анализами. А как она могла она меня видеть, если работает совсем недавно? Раньше – то на ее месте другая сидела. Но медсестра-то меня знает, я же ведь не первый год состою на учете. Но и она сделала вид, что меня не узнает. Я им сказала, что давно состою на учете, но без толку, они меня выгнали во второй раз. Даже не спросили фамилию, не посмотрели, состою ли я у них на учете. Не попытались мне помочь никоим образом. И что мне оставалось? Проливая слезы, я поплелась вон. Я еле дошла до остановки. По дороге долго думала, как врачи так наплевательски могут относиться к своим обязанностям? Ведь они же работают с больными людьми! Как могут заниматься лечением больных такие бесчувственные, бессердечные люди? Что им стоило измерить мне давление, дать посидеть немного, прийти в себя, сказать доброе слово. Я бы успокоилась, наверно, мне бы полегчало. Конечно, не все такие врачи у нас, есть много и хороших врачей, которые с участием относятся к больным. Но попадаются и такие. Это же не врачи, а…. Даже и слова-то не подберешь. Сволочи, одним словом! Супруги тогда сильно переживали за нее. Болезнь такая, что нельзя волноваться, а тут сами врачи доводят пациентов. Просто возмутительно! А Солбон Будаевич начал плохо спать по ночам, все о чем-то думал. Дари Гармаевна конечно знала, о чем он думает. -Ты вот не спишь ночами, переживаешь за сына, за внука, я все понимаю. Но себя тоже поберечь надо, - говорила Дари Гармаевна. Они иногда навещали сына Солбон Будаевича. Кроме расстройства, ничего эти поездки не приносили. Но Солбон Будаевич не мог не ездить к сыну, он всегда беспокоился за него. Они нагружали сумки деревенскими гостинцами и ехали в город. Чаще всего им открывалась знакомая картина: грязная, заплеванная квартира, всюду бутылки, окурки и толпа местных выпивох. Увидев Солбона Будаевича, тут же на него накидывались соседи: -Когда же это все кончится, когда же они налакаются этой водки и сдохнут? Живем, как на пороховой бочке, каждую ночь не спим, боимся, как бы не устроили пожар, не порезали кого эти забулдыги. Повлияйте на них, вы же отец, в конце концов. А что мог ответить им Солбон Будаевич: -Как я могу повлиять на взрослых людей? Я сколько им предлагал продать квартиру, переехать к нам в деревню. Лечь на лечение, наконец. Но они не слушаются меня. Это же не дети, чтобы можно было приказать, наказать, отвести за ручку. Если Саша с женой были в невменяемом состоянии, они оставляли гостинцы и уезжали домой. В редкие дни, когда сын с невесткой бывали трезвыми, Солбон Будаевич пробовал говорить с сыном, но бесполезно. Сашка обычно обещал «завязать», клялся-божился, но потом все опять шло по-старому. Дари Гармаева видела, что муж очень переживает из-за сына, по поводу своего бессилия как-то повлиять на него. С невесткой говорить было бесполезно, она сразу начинала скандалить, или, того хуже, реветь, размазывая слезы по грязному, немытому лицу: -Забрали единственного сыночка мово, че ж мне не пить-то? Материнское сэрдцэ тоскует, болит, из-за этого и пью. Возвращаясь домой, Солбон Будаевич начинал принимать таблетки горстями, чтобы успокоиться. В такие дни Дари Гармаевна старалась развлекать его, как могла. А еще Солбон Будаевич очень тосковал по внуку, Бореньке, с которым его разлучили много лет назад. Первые годы он переписывался со сватами, но потом связь прервалась. Все отправленные им письма приходили обратно с пометкой «Адресат выбыл». Поняв, что связь с внуком потеряна, Солбон Будаевич окончательно пал духом. Тогда Дари Гармаевна попросила Женю и Радну помочь с поисками Бори. И вот как-то летом в дверь громко постучали. Супруги ждали приезда любимой внучки и зятя, все было готово заранее, поэтому нисколько не удивились. Но вместе с Радной и Женей в дом вошел незнакомый молодой парень. Дари Гармаевна подумала, что это родственник зятя, но Солбон Будаевич неожиданно отстранил ее и крепко обнял юношу. -Боренька, внучек! Никто не мог сдержать слез, видя трогательную встречу деда и внука. Солбон Будаевич всхлипывал, слезы ручьем текли из глаз. Боря поначалу держался, но потом тоже дал волю чувствам. После он рассказывал: -Я же совсем не помню вас, дедушка. Правда, деда с бабой читали мне ваши письма, показывали фотографию. А потом мы переехали в другой город, и я закрутился-завертелся. Не писал вам. Да и, честно скажу, и не вспоминал сильно. А тут встретился с вами, и в груди что-то ворохнулось. Спасибо Радне и Жене, что смогли разыскать меня. Теперь-то я не потеряюсь, дедушка. Внук гостил три недели, и Солбон Будаевич прямо на глазах помолодел. Он ходил с внуком на рыбалку, по грибы и ягоды, иногда просто бродили по лесу. Вечерами часами просиживали в беседке, не могли наговориться, делясь своими новостями. Дари Гармаевна была рада приезду внука не меньше мужа, все старалась помягче уложить, повкуснее накормить Борю. -Ой, бабушка, я же растолстею на таких деликатесах, - пыхтел Боря каждый раз после еды. – Вы изумительно готовите, просто пальчики оближешь. Оторваться невозможно. А Дари Гармаевна гладила его по голове, обнимала и целовала. Как-то втроем они собрались и съездили к родителям мальчика. Это поездка не принесла ничего хорошего. Узнав, что перед ними сын Боря, оба, как всегда пьяные, обняли сына и начали реветь. Еле-еле их успокоили, накрыли на стол, сели. Но разговор не получился. Они начали нести какую-то околесицу, и в конце концов оказалось, что Боря должен их обеспечивать. Мать, Наталья, кричала, что он неблагодарный сын. Они, мол, его родили, воспроизвели на свет белый, а он их бросил, живет, в ус не дует, что родители бедствуют. А потом попросили денег на «опохмелку». Боря дал им денег, и мать с отцом побежали в магазин. А они собрались и поехали домой. Больше они не говорили об этом, будто и не было той поездки. Через три дня Боря улетел домой. Солбон Будаевич тосковал по внуку, часами рассматривал фотографии, которые они сделали летом. И разговоры были только о Боре. Дари Гармаевна понимала тоску мужа и охотно поддерживала разговор о внуке. А через три месяца умер сын Солбона Будаевича, Сашка. Сгорел от водки. Солбон Будаевич и Дари Гармаевна взяли на себя организацию похорон. Невестка так и не «просыхала» все дни. Напившись, рыдала, вопила часами, а потом засыпала. Солбон Будаевич очень нервничал, видя пьяную невестку, но что он мог поделать? После похорон они вернулись домой и в тот же вечер Солбон Будаевич слег. На уговоры лечь в больницу он отказывался наотрез. Дари Гармаевна вызвала врача, она назначила уколы. Дари Гармаевна сама колола мужа, научилась еще в молодости. Вскоре ему полегчало. И Боря, молодец, остался верен своему слову, часто звонил деду. После разговора с ним Солбону Будаевичу становилось лучше. Наступил Новый год. Супруги готовились к празднику, накрыли праздничный стол. Гостей не ждали. Дети и внуки уже поздравили их с праздником. Только Боря почему-то не звонил, но оба надеялись, что он обязательно позвонит и поздравит. В десять часов они сели за стол, собираясь проводить старый год. И тут им послышался звук подъехавшей машины. Стукнула калитка, распахнулась дверь и вошли Боря и….Наташа, невестка Солбона Будаевича. И что удивительно, Наташа выглядела вполне прилично, трезвая, хорошо одетая. Только глубокие морщины, мешки под глазами выдавали ее. Солбон Будаевич и Дари Гармаевна посадили гостей за стол, начали угощать. Они ни о чем не расспрашивали гостей, ожидая, что они сами расскажут. Наевшись, Боря заговорил первым: -Я хотел сделать вам сюрприз. Месяц назад мы с бабушкой и дедушкой приехали в Улан-Удэ, поместили маму на лечение. А потом я поехал обратно, сдал сессию и вернулся опять. За это время баба с дедой привели в порядок квартиру, купили кое-какую мебель. --Так вот, я увожу маму с собой. Вернее, мы увозим. А вам предлагаем занять свою квартиру. Все-таки легче в городе, воду, дрова таскать не надо. Согласны? Я вам и ключи привез. Можете переезжать в любое время. Боря подошел к дедушке, обнял его. Затем прижал к груди бабушку и протянул ей ключи от квартиры. -Спасибо вам большое за дедушку. Если бы не вы, не знаю, как бы он жил. Я вам очень благодарен, - сказал он, обнимая ее. Старики были тронуты до глубины души. Особенно расчувствовался Солбон Будаевич. А потом все успокоились и начали праздновать. Наталья не пила, но веселилась вместе со всеми. Украдкой глядя на нее, старики радовались, что она послушалась родителей и сына, наконец-то взялась за ум. А от квартиры они отказались. -Зачем нам квартира, нам недолго осталось. Мы тут будем доживать, в деревне. Здесь все привычно, под рукой. А квартиру ты сдай или продай, если не собираешься возвращаться в родной город. На этом и порешили. На следующий день гости уехали, им надо было возвращаться домой. На прощание Солбон Будаевич стиснул внука в объятиях и долго не хотел отпускать его. -Внучек, Боренька, будь счастлив. И не забывай, пожалуйста, нас. Пиши, звони, мы очень будем скучать по тебе. И будь счастлив, пусть у тебя все будет хорошо. Он, плача, обнимал и целовал внука. Он обнял и Наташу, но не так, как внука. А когда они отъехали, долго стоял и смотрел им вслед. А через три недели его не стало. Умер он тихо, во сне. Утром Дари Гармаевна встала, затопила печку, приготовила завтрак и пошла будить мужа. Включив в спальне свет, она собралась окликнуть его, но вдруг почувствовала непонятную тревогу. Она подбежала к мужу, повернула его. Но он уже не дышал. Дари Гармаевна тосковала по мужу, без него жизнь как бы остановилась. После похорон все разъехались по домам, жизнь шла своим ходом, а для нее будто остановилась, ничто не радовало, ничего не хотелось. Одиночество давило на нее, душило, особенно по ночам, слезы беспрерывно катились из глаз. Все, все напоминало ей мужа. Ей постоянно слышался его голос, все время казалось, что вот откроется дверь и он войдет с охапкой дров, или с ведрами, полными воды. А потом улыбнется и попросит поесть. Это было невыносимо. Сердце обливалось кровью. Днем было немного легче, забегали соседи, сваты, подруги. Каждый день звонили дети, внуки. Она немного отвлекалась, а вот по ночам было тяжело. Несчастная женщина долго ворочалась на кровати, потом вставала, садилась за стол и подолгу рассматривала портрет мужа. Она жаловалась ему, иногда укоряла за то, что он оставил ее. И плакала, плакала, плакала.юю Теперь она понимала, почему в свое время тетя Зина с таким удовольствием приняла ее в дом вместе с маленькой дочерью. Даши и Галя, Женя и Радна настойчиво звали ее к себе. Им не хотелось оставлять ее одну. Но Дари Гармаевна не захотела оставить свой дом, где прожила всю жизнь. А они не могли переехать к ней. У них были свои дела, заботы, а главное, работа. А что бы они стали делать в деревне? Все рабочие места заняты. Да и Дари Гармаевна и слышать не хотела, чтобы из-за нее дети и внуки меняли привычный уклад жизни. У Радны и Жени родилась дочка, которую назвали Саяной. Дари Гармаевна была очень рада рождению правнучки. Но даже ради нее она не согласилась на переезд. Она чувствовала, что силы покидают ее и не хотела быть обузой молодым. -Помру, так похоронят меня в родной земле, - думала женщина бессонными ночами. - А я не буду им мешать. У молодых – своя дорога, своя жизнь. Так пусть они будут счастливы! И поздно ночью, выбившись из сил, она наконец засыпала. А во сне она видела Саяну, мужа Солбона, и ей казалось, что они не покидали ее, что продолжают жить рядом с ней. Она была счастлива во сне, звонко смеялась и радовалась, видя близких ей людей… А утром, открыв глаза, с грустью понимала, что это был всего лишь сон, что она опять одна… КОНЕЦ.
Comments 23
Likes 125
ОДИНОЧЕСТВО.  4)      Утром Дари разбудил громкий стук в окно. Сначала она никак не могла понять, что происходит. Ее мутило, почему-то ужасно болела голова, грудь. -Дари, доченька, слышишь, стучат, - услышала она голос Зинаиды Максимовны. – Ладно, ты спи, на рассвете пришла, не выспалась, конечно. Кому что понадобилось в такую рань?  -Нет-нет, вы лежите, я сама, - пробормотала Дари, усилием воли заставляя себя встать. Она с трудом поднялась и пошла к двери. Ее качало из стороны в сторону, к горлу подступала тошнота. Щелкнув выключателем, она посмотрела в зеркало и ужаснулась. Левый глаз весь заплыл, волосы всклокочены, на шее синяки. Тут Дари вспомнила все.  -О, господи, - простонала женщина, - как же я покажусь в таком виде людям? Она приоткрыла дверь дома и негромко спросила:  -Кто там?  -Это я, Маша, открывай, - услышала она голос Маши.  -Маша? Ты с ума сошла? Чего в такую рань? – простонала Дари.  -Открывай, говорю, беда случилась, - крикнула Маша.  У Дари все похолодело в груди, что же случилось? Она выскочила в сени, откинула крючок и забежала в дом. Тут в дом ворвалась Маша.  -Дари, ты знаешь…О, боже, Дари, как ужасно ты выглядишь? Это все те подонки? – всплеснула руками Маша.  -Да. Ты подожди, я сейчас умоюсь, - отвернулась от нее Дари, - и зубы почищу, во рту так гадко.  -Да погоди ты, садись. Слышишь, Тольку арестовали, - выпалила Маша. – Полчаса назад. Мы с Санданом сводили его к Дыжид, она ему раны обработала, а потом он ушел домой. А мы остались, сидели у Дыжид дома, болтали. А потом в окно увидели, как приехали менты и забрали Тольку.  У Дари внезапно затряслись руки, она села, не в силах стоять.  -Я думаю, это из-за тех парней, - продолжала Маша, - которые на тебя напали. Он же здорово наподдавал одному. Слушай, а вдруг тот умер? Ой, мамочки!!! -Замолчи ты, ради бога, замолчи! - крикнула Дари, закрывая уши. – Что же делать?  -Слушай, давай пойдем к ним и все разузнаем. Хотя, куда ты пойдешь с таким лицом. Значит так, ты приведи себя в порядок. И приложи компресс из мочи.  -Из мочи? – удивилась Дари.  -Да, да, хорошо помогает. У меня брат так синяки снимает. Ладно, лечись, а я сбегаю на разведку, - Маша выскочила из дома и умчалась.  -Надо же, компресс из мочи, - покачала головой Дари, - придумает же такое.  Тут она вспомнила про Толю и тревога сжала сердце.  "Неужели из-за меня его посадили?" – подумала она.  -Дочка, кто там был? – спросила Зинаида Максимовна, выходя из спальни. – Эээ, бурхан, дочка, что с тобой? Ты что, упала? Или тебя избили? Но кто? Толька?  -Нет, нет, не Анатолий, - Дари поспешила успокоить старушку, - не Толя. Вы присядьте, я все вам расскажу. И не волнуйтесь, это всего лишь синяк. -Приложи тряпочку, намоченную в моче, - посоветовала старушка, - поможет.  -И вы тоже? Маша сказала то же самое, - улыбнулась Дари.  -Так это Маша прибегала? Вы с ней вчера до утра гуляли, значит? – покачала головой Зинаида Максимовна. – Ну ладно, сходи, приведи себя в порядок и поговорим.      Через несколько минут Дари села за стол напротив Зинаиды Максимовны и рассказала все, что случилось с нею.  -Ах ироды, что делают, - сокрушенно сказала старушка. – Молодец, Толя, что защитил тебя.  Зинаида Максимовна замолчала, но Дари почувствовала, что та что-то недоговаривает.  -Вы еще что-то хотите сказать? – спросила Дари.  -Знаешь, Дари, - неторопливо, тщательно подбирая слова, начала Зинаида Максимовна, - ты вчера была пьяна. А ты знаешь, что пьяная девушка становится смелой, даже развязной, она готова на разные поступки, порой даже нехорошие. Не перебивай, дай мне сказать. Может, ты дала какой-то повод, сама того не замечая? Почему именно тебя они подстерегли, хотели сотворить с тобой плохое?  - Зинаида Максимовна, да как вы могли такое подумать? - прижала руки к сердцу Дари, - ничего такого не было. Я выпила потом, когда уже собиралась домой. Меня от страха так трясло, я никак не могла успокоиться, и ребята мне предложили выпить водки. Я выпила всего чуть-чуть, пару глоточков, а мутит так, будто бутылку выпила.  -Уффф, а я подумала нехорошее, - облегченно вздохнула Зинаида Максимовна. – Прости, что я так плохо подумала о тебе. А мутит оттого, что не пила ты раньше. Организм не привык к спиртному, получил шок. Долго будешь отходить.  -Ой, мне очень плохо, - простонала Дари и тут вспомнила о Толе. – Тетя Зина, Маша прибегала сказать, что Толю арестовали. Боюсь, не из-за меня ли? Избил он их сильно.  -Этот может, дебошир известный, - со вздохом сказала старушка. – Хоть бы бог миловал.  Тут в сенях послышались шаги, дверь открылась и показалась Маша.  -Доброе утро, Зинаида Максимовна, - поздоровалась она и махнула Дари, мол, выйдем на улицу, поговорим.  -Говори, чего уж, все равно ведь узнаю, - остановила ее хозяйка.  Маша взглянула на Дари, та ей кивнула, говори, мол.  -Садись, рассказывай, - поторопила ее Дари.  -На Толю написал заявление тот самый парень, которого он вчера здорово побил. Он ночью обратился в больницу за помощью и написал заявление в милицию, - выпалила Маша.  - Ндаа, дело плохо, - покачала головой Зинаида Максимовна. – Упекут теперь парня.  -То есть как упекут? Он же меня защищал и не более! - воскликнула Дари.  -Да, верно. Я думаю, тебе надо написать встречное заявление, - сказала Зинаида Максимовна.  -Точно! Вы гений, тетя Зина, - воскликнула Маша. – Мы сейчас пойдем к фельдшеру, зафиксируем побои и потом пойдем в милицию. И Сандана возьмем, и Дыжид. Они все свидетели. Не бойся, выручим Толю. Надо будет, ты тоже напишешь заявление о попытке изнасилования.       Дари быстренько оделась, девушки побежали сначала в амбулаторию, потом на машине вчетвером поехали в районное отделение милиции.  Через несколько дней Толю отпустили, пострадавший забрал заявление. Дари тоже не стала писать заявление на хулиганов. Вскоре после этого случая Толя уехал из деревни, подался на Север. Перед отъездом он навестил Дари.  -Ты знаешь, Дари, я должен признаться тебе. Ведь я тебя никогда не любил, просто хотел выпендриться перед нашими парнями, мол, поимел приезжую. Прости, если можешь. А после того случая я понял, что поступил подло. Вот и решил уехать, на заработки податься. Я давно собирался за длинным рублем, но приехала ты и я втемяшил себе в башку, что должен тебя окрутить.  Парень замолчал, не решаясь взглянуть на девушку. Внезапно он услышал, как та звонко рассмеялась.  -Это же очень хорошо, Толя, - с облегчением сказала Дари, - у меня на душе отлегло. Ведь я боялась, что ты будешь продолжать преследовать меня. А я еще раз повторяю, я не собираюсь ни с кем встречаться, тем более, выходить замуж.  -Ну и лады, - улыбнулся Толя. –Ну, бывай, Даришка. И не держи зла.  -Ты что, я наоборот тебе благодарна, ты спас меня тогда, я никогда этого не забуду, - Дари привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Еще раз спасибо. И удачи. Будь счастлив.  Толя уехал. Зинаида Максимовна быстренько договорилась с директором школы, и Дари пошла работать в школьную столовую. Теперь ей уже не надо было развлекать пьяных, работать допоздна, ходить по ночам домой. В пять часов вечера она уже была дома. А с Машей они очень подружились после того случая.      Солбон Будаевич и Дари Гармаевна усадили гостью за стол и продолжили завтрак.  Маша вскоре вышла замуж за Сандана, родила четверых сыновей и дочку. Жили они дружно. Немногословный, добродушный Сандан усмирил немного горячий нрав и пыл своей жены.  -Еле отвадил ее от клуба, - говорил он, - пузо уже на нос лезет, а она все на танцульки, да на репетиции. Только родит, надо ж хоть месяц поберечься, а она все о кружке своем переживает. Вот и пришлось срочно детишек заделать, чтобы остепенилась немного. С мальцами не до песен уже стало. Действительно, с годами Маша стала спокойнее, степеннее, что ли. Да и возраст брал свое. Хотя петь так и не перестала. Хозяйство они держали огромное. Если бы не мальчишки, трудно было бы им справляться. Но мальчишки с малых лет помогали им во всем. Сандан правильно воспитывал своих сыновей, не баловал, приучал к труду. Он часто ворчал на жену, которая то и дело норовила приласкать мальчишек.  -Что ты их гладишь все время? Нельзя баловать мальчишек, в строгости должны расти. Вообще детей нельзя баловать. И тогда они пойдут по верному пути, не собьются. Не смей портить мне будущих защитников Родины.  Маша покорно соглашалась. Но в отсутствии мужа то и дело баловала их. И когда родилась дочка, Маша отыгралась на муже. Сандан как с ума сошел, когда у него родилась дочка. Он не мог на нее наглядеться. Он был готов всю ночь сидеть у кроватки дочери, любуясь ее, но надо было спать, с утра отправляться на работу, ведь такую большую семью надо кормить и одевать. После работы он теперь спешил домой, не задерживаясь нигде.  -Как хорошо стало. Никаких встреч с друзьями, никакой рыбалки-охоты. Бежит домой сломя голову, а та егоза тоже ждет не дождется папочку. Обнимутся и воркуют, воркуют. Даже спят вместе. Теперь мой муж полностью принадлежит Эрженке.  -Ты никак к дочурке ревнуешь? – подкалывали женщины.  -Нееет, мне спокойнее стало. А то боюсь, опять залечу и опять все сначала. Хватит. Пенсию раннюю заработала и баста. Надо и для себя пожить, - не обращая внимания на колкости женщин, спокойно отвечала Маша.      Когда дочурке исполнилось пять лет, Сандан предложил жене родить еще одного ребенка, мол, еще девочку хочу, но Маша была неумолима.  - Мне уже сорок лет. О каком ребенке можно идти речь? Ты с ума сошел? Только дочку на ноги поставили и опять, и снова? Я не собираюсь всю жизнь нянчиться и стирать пеленки, - заявила она мужу. –И если тебе так нужны еще дочки, валяй, дверь открыта. Одиноких баб вокруг полно, - Маша кивнула в сторону двери.  -Ты у меня еще поговори! Совсем распоясалась. Не забывай, ты бурятка, а бурятки никогда не должны перечить мужу. Ты вообще должна называть меня на «вы» и по имени-отчеству, и все мои приказы выполнять как рабыня, беспрекословно, - сказал Сандан и тут же испуганно отскочил в сторону. Сделал он это весьма вовремя, иначе огромный мужской валенок, пущенный рукой жены с неженской силой, снес бы ему голову. -Сумасшедшая! Ты убьешь меня. Как ты пятерых одна поднимать будешь? – продолжал шутить Сандан, видя рассерженную жену.  -И подниму! Государство платит вдовам на детей-безотцовщин, - с яростью ответила Маша, - и я подниму их не хуже всех.  -Вот ты какая? Так и ждешь моей смерти? Ну и ладно, дай веревку и мыло, пойду в сарай, - сказал Сандан и тут же пожалел об этом.  Он получил такую оглушительную оплеуху, что свалился со стула. Он больно ударился локтем, застонал, но тут на него обрушились новые тумаки. Рассвирепевшая Маша уселась на него и волтузила его по чему попало.  -Это тебе за рабыню, это тебе за веревку, это тебе за мыло! – кричала она, нанося удары. Сандан сначала прикрывался, но удары, наносимые женой, были ощутимые и он понял, что пора принимать меры, иначе он весь будет в синяках и ссадинах, так как разлюбезная ухитрялась еще и царапаться. Он изловчился, схватил жену за руки и подмял по себя.  -Сдаешься? – спросил он, с улыбкой глядя на жену.  -Пусти, все равно убью, - пыталась освободиться Маша, но где ей сладить с таким богатырем, как Сандан. Тут Сандан неожиданно впился ей в губы страстным поцелуем. Маша опешила, ведь они так давно не были вместе, спали на разных кроватях. Забытое чувство всколыхнуло ее, она с не меньшей страстностью начала целовать мужа…  -Если я залечу, тебе точно не жить, - ворчала Маша через некоторое время, - ведь я же полгода назад сняла спираль. И месячные давно были. Ой, не дай бог.  -Ну надо же. Только что извивалась и стонала подо мной от страсти, получая удовольствие, а тут на тебе, угрожает еще, - притворно-возмущенно сказал Сандан.  Он встал, привел себя в порядок и направился к двери. На пороге он оглянулся и произнес:  -А ребеночка-то мы с тобой сотворили сейчас. Нюхом чую. Он стремительно выскочил за дверь, и тут же услышал глухой стук. Это тот же самый валенок полетел вслед за ним.      Через два месяца Маша поняла, что беременна. Она была в шоке, тут же помчалась к Дари, роняя слезы. Будь Сандан дома, она бы непременно отыгралась на нем, но он был на работе.  -Даришка! Подруга, что делать? Что делать, - она с криком ворвалась к Дари. -Что? Что случилось? - испугалась Дари, - с детьми что-то? С Санданом? Да говори же, не вой. На, попей воды. Маша залпом выпила воду и поведала подруге о своем горе.  -Даришка, я беременна! Понимаешь, я беременна. А мне 40 лет. Да меня куры засмеют. Как я буду опять ходить с пузом? Санька с Вовкой собрались жениться, скоро внуков принесут, а я им здрассти, я беременна. Так меня сыновья не поймут, - рыдала Маша.  -Беременна? – Дари облегченно выдохнула, - ты беременна? Так что ревешь-то? Радоваться надо. Это же сам боженька послал вам ребеночка.  -Агаааа, тебе легко говорить, боженька, ребеночек, - снова завыла Маша, - это же опять все сначала. Только недавно от пеленок избавились и опять соски-ползунки, пеленки-распашонки. Нет, я сегодня же сделаю аборт. Немедленно. -Как сегодня ты сделаешь? Там же надо анализы сдавать, - сказала, смеясь, Дари. – Смотри-ка, какая торопыга. Ты мужу –то сказала?  -Нет, я только что решила, об этом никто не должен знать, слышишь, никто. Я все сделаю тихо и быстро, - решительно заявила Маша. – Сейчас за деньги все можно. И ты могила, поняла? Попробуй только ляпнуть кому-нибудь о моей беременности. Все, я побежала.  -Маша, не торопись, одумайся. Поговори с родными, я уверена, вы сможете поднять этого ребеночка. Где пять, там и шесть. Может, это тот самый ребеночек, который упокоит вашу старость, - Дари все еще надеялась уговорить подругу.  -Нет, нет и нет, - сжала губы Маша и поднялась. – Все, я поехала в город.  -Да стой ты, подожди. Я с тобой поеду, - Дари поспешно начала одеваться, а сама лихорадочно думала, как же предупредить Сандана.  -Дай сюда телефон, - Маша появилась в спальне, - ааа, вот он. Я пока удалю его номер. Надеюсь, ты не знаешь наизусть номер моего мужа?  -Ну ты и дура, Маша. Зачем тебе избавляться от ребенка? Но если уж приспичило, поговори с мужем, поставь его в известность сначала. Ты не боишься, что он рассердится и бросит тебя? – говорила Дари со слабой надеждой.  -Короче, ты едешь или нет? – вскипела подруга.  -Все, еду, - поспешно ответила Дари.  Через час они уже сидели в микрике и ехали в город. Но, проехав половину пути, машина сломалась. Водитель покопался – покопался и сказал, что все безнадежно, автобус дальше не пойдет. Ругаясь и чертыхаясь, Маша вышла из автобуса и начала останавливать проезжающие машины. Но почему-то никто не хотел останавливаться. И тогда Маша с отчаянной решимостью вытащила пятитысячную купюру и начала махать ею. Уловка удалась, возле них тут же притормозила шикарная иномарка.  -До города? – спросила Маша и, получив утвердительный ответ, быстро юркнула в салон автомобиля. Делать нечего, Дари тоже пришлось сесть в машину. Маша протянула деньги водителю, но не взял и сказал:  -Я не из-за денег остановился. Но раз вы размахиваете крупной купюрой, вам позарез надо ехать. Торопитесь куда-то. Вот я и остановился. Хотя я бы так и так остановился бы. Скучно ехать одному.  Они не проехали и пяти километров, как у водителя зазвонил телефон. Взглянув на экран, парень бросил в сердцах:  -Теща, будь она неладна!  Женщины прыснули со смеху, но потом притихли, слушая разговор зятя с тещей.  -Здравствуйте, мама. Как ваше драгоценное? Да, я еду, уже недалеко от города. Что? Передок? Какой передок? Чего передок?  Маша и Дари не смогли удержаться, снова засмеялись. Парень метнул на них предупреждающий взгляд.  - Ааа, кабанчика? Что сделать с передком? Забрать у вас? Какие бабы? Где бабы? Еду один совершенно. Один, говорю, еду. Вам послышалось, мамаша. Это радио у меня. Радио, говорю. Вот послушайте. Парень врубил радио, из которого донесся голос Стаса Михайлова. -Без тебя, все ненужным стало сразу для без тебя, - заливался Стас. -Тьфу, черт, - чертыхнулся парень, - да не вам я, мама, не вам. Случайно переключил канал. Канал переключил, говорю. Ну, не водопроводный же. Канал радио.  Парень начал выходить из себя, это было заметно.  -Что нужно сделать? Забрать передок? Когда? Сейчас? Так я уже почти доехал до города, не возвращаться же мне. Да не верю я ни в какие приметы! – взорвался он. – Да не кричу я, кошка тут пробежала, чуть под колеса не попала, невольно голос повысил. Обязательно возвращаться из-за того, что кошка пробежала? Так вы сами говорите, нельзя верить в приметы. Ааа, кошкам надо верить?      Тут парень не выдержал, бросил трубку, остановил машину и захохотал, упав на баранку. Тут и Маша с Дари дали волю чувствам, расхохотались во все горло. Смеялись они долго, телефон водителя разрывался, видимо, любимая теща все же решила добить зятя. Насмеявшись вдосталь, водитель повернулся к пассажиркам.  -Вы меня простите, пожалуйста, но мне надо возвращаться обратно. Теща такой человек, не успокоится, пока я не приеду и не заберу этот чертов задок! – в сердцах сказал он.  -Передок! – в один голос крикнули женщины, снова давясь от смеха.  -А? Что? Какой передок? Да, точно, передок, - сказал парень, потом вдруг хрюкнул и снова закатился смехом.  Женщины с трудом вышли из машины, продолжая смеяться. Водитель на прощание просигналил им, круто развернулся и поехал за «передком».  -Ой, господи, избави бог иметь такую тещу, - сказала Дари, вытирая слезы.  -Не говори, - добавила Маша. – Ну что, опять будем голосовать? Маша, может, домой поедем? – робко спросила Дари, но подруга была неумолима.      Наконец, поймав еще одну попутку, они добрались до города. Но, выходя из машины, Маша оступилась и упала. При этом она сломала каблук.  -Да что же это такое! Что за день такой! – крикнула Маша, пытаясь встать. – Помоги мне.  Дари стала поднимать подругу, но, встав на ноги, она вскрикнула от боли. -Блииин, я кажется повредила ногу, - завыла бедная женщина. – Все, я больше не могу, сейчас я начну кричать, у меня начинается истерика.  Тут возле них притормозила машина и женщины услышали знакомый голос:  - Мама, тетя Дари, вы что тут делаете?  Женщины оглянулись и увидели  Саньку, старшего сына Сандана и Маши.     Через час они уже были дома.  Высадив женщин, Санька попрощался и поехал назад, он опаздывал на работу.  -Называется, съездила на аборт, - сокрушенно вздохнула Маша. –Вот как я с такой ногой теперь поеду на аборт. Кажется, нога распухла. А вдруг перелом? Тьфу, тьфу, не дай бог. Если вывих, через недельку я все равно доковыляю до больницы. Позови бабку Раю, пожалуйста.  -Ну вот, бабку Раю тебе. Предлагал же Санька в травмпункт заехать, а ты ни в какую. Там все-таки дипломированные специалисты.  -Зови бабку, она всю жизнь лечит, еще лучше врачей.  Баба Рая, известная на всю округу массажистка, жила рядом, поэтому уже через пятнадцать минут она вынесла свой вердикт:  -Перелом у тебя, милая, перелом. Как же неловко ты оступилась-то. Надо к врачу ехать, гипс наложить.  И тут Маша заревела во весь голос.  -Да что же это такое? Мне никак нельзя сейчас терять время. А когда еще нога заживет теперь.  -А что такое? – заинтересовалась бабка, - что ты ревешь, как белуга? Не ты первая сломала ногу, не ты последняя. Али еще что?  -Да беременна я, на аборт мне надооо, - голосила Маша.  -А вот это уже ни к чему, - строго поджала губы баба Рая. – Чем виноват твой ребенок, что ты хочешь его убить? Чем он отличается от других твоих детей? Ведь их ты оставила, а этот чем не удался? Али не от мужа?  -Да вы что, баба Рая, как вы такое могли подумать, - возмутилась Маша.  -Ну вот и подумай, крееепко подумай, прежде чем дите свое, кровиночку убивать, - изрекла на прощание старушка и пошла домой.  После ее ухода подруги долго сидели молча. Дари молила бога, чтобы Маша передумала делать аборт.  -Знаешь, Маша, я не особенно верю в приметы, ты же знаешь. Но тут, мне кажется, сам бог против того, что хочешь сделать ты. Вспомни, сколько раз мы на попутках добирались до города. Час и все, в городе. И даже не один раз, туда-сюда, туда-сюда. А мы сегодня еле-еле доехали за пять часов, да потом ты еще ногу сломала. Нет, все это неспроста, твой малыш не хочет, чтобы ты от него избавилась.  -Да отстань ты. И так на душе тошно, тут еще ты со своими проповедями, - со слезами в голосе крикнула Маша.  Тут послышался звук подъехавшего автомобиля, послышались шаги.  -Это Сандан приехал, - упавшим голосом сказала Маша.  -Расскажи ему, Маша, слышишь, обо все расскажи, обрадуй мужа, - сказала Дари и попрощавшись, пошла домой. .       Сейчас Маша с аппетитом поглощала вареники с картошкой и весело болтала с набитым ртом:  -Этот ребенок меня достал уже. Такой обжора, все ем и ем. Скоро совсем растолстею из-за этого слоненка, - Маша показала глазами на свой заметно округлившийся живот.  -Это такое счастье, родить малыша, - улыбнулся Солбон Будаевич, - я вас искренне поздравляю. А что много едите, это же хорошо, будут силы при родах, легко родите.  -Надо же, какой знаток выискался. Вы случайно не акушер-гинеколог? - рассмеялись женщины. Продолжение следует...
Comments 10
Likes 97
ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ.   (Аюна Аршалоева) Предисловие. - Опять ревет эта несносная девчонка, - незлобиво ворчала старушка на маленькую грудную девочку, которая лежала в коляске и надрывалась от плача, которая приходилась ей правнучкой. Она души не чаяла в малышке, а ворчала так, для порядка. -Дочка, доченька моя маленькая, иди ко мне на ручки, - наклоняется над коляской молодая женщина и берет на руки захлебывающуюся в плаче девочку. Почувствовав теплые, нежные руки мамы, девочка сразу успокаивается. Она начинает с любопытством озираться вокруг. Девчоночка недавно только появилась на свет, ей от роду всего месяц. Только недавно она начала осмысленно глядеть на этот новый, незнакомый ей мир. -Ишь, как смотрит, будто уже все понимает, - уже ласково ворчит старушка. –А глазищи-то, глазищи. Как у коровы. И действительно, у девочки были огромные карие глаза с длинными ресницами. И каждый, кто заходил к ним в гости, удивлялся, какие большие глаза у девочки. А одна из соседок, поглядев на девочку, промолвила: -Непростая девочка, ох, непростая. На удивленные расспросы молодой мамы она ничего не ответила, молча вышла из дома, оставив женщину в недоумении.                                              Прошло семь лет. …Мама, а мы где будем там жить? – приставала я к маме в автобусе. – Нам дадут дом? А в какую школу я буду ходить? -Сиди тихо, ты мешаешь людям спать, - отдернула меня мама. Я оглянулась и увидела, что многие пассажиры спят. Я тоже устроилась поудобнее, намереваясь заснуть, но не тут – то было. В автобусе так трясло, иногда даже кидало из стороны в сторону, что ни о каком сне не могло быть и речи. И тогда я начала смотреть в окно. Но ничего интересного не было, за окном мелькали такие же деревеньки, как и та, из которой мы недавно уехали.    Папа устроился в леспромхоз, который был расположен в другом районе. Поэтому мы переезжали в другое село. Я, папа, мама и лялечка, которая сидела пока в животике у мамы.     Наконец-то мы приехали туда, где нам теперь суждено было жить. Это была длинная деревня, посреди которой проходила трасса. Мы начали жить в старом двухквартирном доме, половина которого пустовала. Как я потом узнала, этот дом большей частью пустовал, только время от времени в нем поселяли приезжих: студентов, практикантов, даже бездомные жили время от времени. Позже об этом нам рассказали соседи.    В доме была просторная кухня, небольшая спальня и довольно большая гостиная. А посередине большая русская печь. Обшарпанные полы и стены, старые, прогнившие, давно не крашеные рамы. Я недовольно поморщилась, увидев наше новое жилье.    Но моя мама не привыкла унывать. Буквально через неделю все в доме сияло чистотой. Где что надо было приколотить, забить, все было сделано. Мама никогда не боялась никакой работы, одинаково держала как молоток, пилу, топор, так и иголку с ниткой.   А папа утром рано уходил на работу, приходил поздно вечером, уставший и голодный. Мама кормила его вкусными блюдами. Кстати, и готовила мама отменно. После еды, довольный и подобревший, отец садился в кресло в гостиной и смотрел телевизор.   Мама, убрав посуду, ложилась спать. Они с папой спали в спальне, а я спала на диванчике в гостиной. Вскоре у меня родился братишка, которого я полюбила с первого взгляда.   Я с малолетства была довольно активным ребенком, любила петь, танцевать, декламировать стихи, быть в центре внимания. Я легко сходилась с незнакомыми людьми, поэтому на новом месте долго не скучала, и быстро обзавелась новыми подружками. Село было русским, бурят там почти не было, подружки были русскими и даже одна татарка.   После уроков я прибегала домой, обедала, делала уборку, а потом бежала на улицу. Когда было тепло, играли дотемна. Вечером, наспех поужинав, я садилась за уроки. С уроками я расправлялась в два счета, потому что училась на круглые пятерки.   Часов в десять я ложилась в постель, но уснуть сразу никогда не удавалось. Во-первых, я проматывала в памяти события прошедшего дня. Во-вторых, отец всегда смотрел телевизор до глубокой ночи. И с ним начала смотреть подряд все передачи, но больше спортивные. Тогда я выучила ла наизусть фамилии и имена всех хоккеистов, футболистов, фигуристов. После того, как отец уходил спать, засыпала и я.   Первые месяц – полтора все шло нормально. Но как-то ночью я проснулась от ощущения того, что рядом кто-то стоит. Открываю глаза - темно, ничего не видно. Тогда я еще ничего не поняла, поэтому громко спросила: -Мама, папа, это вы? Но ответом мне была тишина. Тогда я почувствовала, как мурашки побежали по спине. Мне стало страшно, я укрылась с головой одеялом и вскоре заснула.    Помню, утром я хотела рассказать маме о ночном происшествии, но в то утро мы проспали, поэтому быстро позавтракали и разбежались.    Вечером я и не вспомнила о прошлой ночи, заснула и спокойно проспала до утра. А через несколько дней проснулась от шума. Кто-то на кухне чуть слышно гремел кастрюлями. И тогда мне показалось, что я даже слышу негромкое чавканье. Я подумала, что наш кот вскочил на печку и ест из кастрюли остатки ужина. Вскочив с дивана, я включила свет и побежала на кухню. Но там никого не было. Подумав, что кот испугался и убежал, я пошла, выключила свет и снова легла.    И тут мне стукнуло в голову!!! Мы же каждый вечер закидываем кота на ночь в подвал!!! И сегодня вечером я собственноручно закинула его в подвал. Выбраться оттуда сам он никак не мог. Иногда, в спешке, мы забывали выпустить его утром из временного заточения, и когда я приходила из школы, он орал благим матом, требуя выпустить его и накормить.   Вспомнив про кота и подвал, меня охватил страх. Меня всю затрясло, зуб не попадал на зуб. Я опять накрылась с головой одеялом и лежала там, не смея дышать от страха. Утром мама откинула одеяло и с удивлением спросила: -Ты что, замерзла? Дома же тепло. Увидев, что уже наступил день, я обрадовалась. Тут же бросилась на шею маме и, плача от пережитого страха, рассказала ей все. Но мама мне не поверила. Она всегда чутко спала, просыпалась от малейшего шороха. А раз она не слышала ночью никакого шума, мама решила, что все это мне просто приснилось. -Не выдумай, - потрепала она меня по голове, - выдумщица ты моя. Я не стала на нее обижаться, я постаралась поверить в то, что все это мне просто приснилось. Ребенок есть ребенок, быстро утешается и быстро все забывает.     Но вечером, ложась спать, я почувствовала страх, а вдруг опять все повторится? Я сразу же нырнула головой под одеяло, так и заснула. Прошло несколько дней, никто ночью больше мне не мешал спать и я успокоилась. Я твердо поверила в то, что это был лишь только сон. Но не тут-то было!!! Дня через три я проснулась от скрипа половиц. Кто-то ходил по дому!!! Как я уже писала выше, полы были старые и обшарпанные. К тому же они сильно скрипели. Но днем это не казалось таким заметным, а в ночной тишине прозвучало неожиданно громко. Я крикнула, не успев даже ничего подумать: -Мама! -А? Что? – прибежала ко мне мама. Папа, уставший от тяжелой работы, даже не проснулся от моего крика и плача. -М-м-мама, тут кто-то ходил, я точно слышала, - плакала я, захлебываясь слезами. – Мама, мне не приснилось, я точно слышала, полы скрипели. Мама взяла меня за руку и повела по комнате. Надо сказать, что мебели в доме особо не было, не стали перевозить всю мебель на такое расстояние. Гардероб, диван, тумбочка, стол и два кресла, вот и все нехитрое убранство гостиной. Мама провела мне небольшую экскурсию, открыла гардероб, тумбочку, кухонные шкафы и даже холодильник, показывая, что нигде никого нет. Показала на дверной крючок, чтобы я убедилась, что дом заперт изнутри, что никто не выходил из дома. Мы даже залезли под кровать и диван. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НИГДЕ НИКОГО НЕ БЫЛО!!! Но я ведь слышала, своими ушами слышала скрип половиц. Мне уже было почти восемь лет, не совсем малышка. Понимала, что явь, а что сон. А в первый раз мне просто захотелось поверить маме, что мне все приснилось, поэтому и поверила. НО СЕЙЧАС-ТО Я УЖЕ ТОЧНО ЗНАЛА, ЧТО НИЧЕГО МНЕ НЕ ПРИСНИЛОСЬ!!! Но я тогда не понимала, кто это меня пугает по ночам. Но больше я ничего никому не говорила, потому что мне все равно никто не верил. Мама рассказала папе, папа другим родственникам. Все пришли к выводу, что у меня очень бурная фантазия. Но единственное, чего я добилась, мне разрешили спать со включенным ночником. С тех пор каждую ночь я ложилась спать со светом и ночью уже меня никто не пугал, хотя с тех пор я начала бояться темноты. К счастью, папа вскоре уволился с работы и, к моей великой радости, мы переехали обратно в мою родную деревню. Мы поселились в своем маленьком домике, который достался отцу после смерти его родителей, моих дедушки и бабушки. Они ушли из жизни совсем молодыми, когда отец был еще маленьким. Папу воспитывала тетя, сестра моей бабушки. Бабушка Цымпил сразу же переехала жить к нам. Поэтому они все спали в спальне: папа, мама, бабушка и братик, а мне опять достался диван в гостиной. .. Примерно через полгода после приезда я проснулась от звука льющейся воды. Я подумала, что это братишка встал в кроватке и мочится на пол. Я встала, чтобы подтереть пол и уложить брата. Но, к моему удивлению, я увидела, что брат спит крепким сном, и ВОКРУГ ВЕЗДЕ СУХО! Я недоуменно пожала плечами и пошла досыпать.    Через несколько дней я опять проснулась от этого же звука. Опять встала, посмотрела, даже проверила трусики братика и старенькой бабушки, может быть, они помочились в постели. Но все было сухо. Бабушка недовольно спросила, что мне надо, почему я не сплю, хожу, мешаю спать. Я пошла, легла, но до утра так и не сомкнула глаз.   Вскоре я проснулась от того, что почувствовала, что рядом кто-то стоит. Совсем как, в том старом доме. Я опять накрылась одеялом с головой и всю ночь дрожала от страха.   Эти ночные кошмары стали повторяться чуть ли не каждую ночь. Я стала нервной, издерганной, часто вечерами плакала, боясь лечь спать.   И тогда мама забеспокоилась и повезла меня в дацан. Я плохо помню, что говорил лама, но ездили мы не один раз. Он шептал молитвы, окуривал благовонной травой-санзаем, прыскал аршаном. Помню, мне было очень смешно, когда лама набирал аршан в рот и прыскал мне в лицо.   И мне помогло! Я перестала слышать звуки, чувствовать, что кто-то рядом стоит, прекратились ночные кошмары.   Но вскоре я стала «лунатиком»!!! Я этого, конечно, не помнила, но мама рассказывала, что я по ночам стала бродить по дому. Не каждый день, но бродила. И даже выполняла некие действия.   Например, нас тогда заставляли собирать ягоды боярышника и сдавать. Говорили, для аптеки. Мы всем классом пошли собирать ягоды. Конечно, шумели, играли, веселились, пока собирали. А ночью, рассказывала мама, я пыталась вскарабкаться на шкаф и кричала: -Девчонки, идите сюда, тут много ягод! В это же время я увлеклась шахматами, целыми днями ходила с шахматами и приставала ко всем сыграть партию.    А еще я играла сама с собой, ночью…, чайными чашками!!! Мама смеялась утром, что я вытащила из шкафа все чайные чашки на пол и играла ими, как шахматными фигурами!!!   Таких случаев, если перечислять, было много. Мама тогда даже не отпускала меня летом в лагерь, потому что я очень любила купаться. Она боялась, что я ночью могу утонуть, отправившись к озеру.   И опять мама начала возить меня в дацан. Через несколько посещений я перестала «лунатить».   Прошло много лет, я закончила школу, получила образование, вышла замуж и родила детей. Никаких больше звуков я не слышала, никто по ночам меня не тревожил.   Мне было двадцать восемь лет, когда я стала вдовой. Переживая это страшное горе, я снова начала что-то чувствовать. Мой покойный муж приходил ко мне каждую ночь и ложился ко мне в постель. Я это чувствовала так ясно, почти, как в наяву. Я в ужасе отталкивала его, вскакивала с постели и включала свет. Я опять начала бояться темноты, боялась лечь одна в постель. Тогда я стала брать на ночь с собой детей. Сначала все было хорошо, но потом опять муж начал ложиться со мной. Я ощущала его присутствие даже днем.   Тогда я поехала в дацан. Лама сказал, что это нормальное явление, в течение сорока девяти дней душа покойного может являться тем, кого любил при жизни. Я немного успокоилась, но ложилась спать все-таки с включенным светом.   Через два года я пошла к местной шаманке, которая тогда только начала делать прием. В то время шаманизм не был так развит, она была одной из первых в нашем селе. Поэтому, немного опасаясь, я пошла к ней. И тогда она мне сказала, что я тоже буду шаманкой в тридцать восемь лет!!! Я поначалу опешила, услышав ее слова. Но потом решила, что это какой-то бред, какая из меня шаманка?   Но какая-то капля сомнения все-таки осталась, и я пошла к другому шаману, мужчине. Он в то время был довольно известен, один из первых, наверно. И он полностью подтвердил слова нашей шаманки!!! Но и это не особо на меня подействовало. Мне исполнилось тридцать восемь, тридцать девять, сорок…   Я снова вышла замуж, начала новую жизнь. Все шло просто отлично. И я совсем забыла о предсказании шаманов, не предпринимала никаких действий, чтобы принять обет.    Как-то мы с мужем поехали на его малую родину знакомиться с его родными. И прямо на границе его родного района с соседним нас остановил огромный орел. Он спустился с неба и сел прямо посреди дороги перед нашей машиной. Он действительно был огромный, размах крыльев около двух метров!!! И он сидел посреди дороги и смотрел на нас примерно минут пять. Мы сначала стояли и смотрели на него. Это было красивое зрелище. Солнце шло на закат, перед нами сидит огромный орел и смотрит на нас. И потом меня будто что-то подтолкнуло! Я быстро взяла конфеты и печенье, монеты и сделала ему подношение. И только после этого он улетел.   И там же, на родине мужа, произошел еще один необычный случай. Мы обратились к местной шаманке и поехали молиться. И во время небольшого обряда, который проходил на священной горе, я вдруг четко услышала, как за спиной кашлянул дедушка, именно дедушка, голос был мужской, старческий: -Кхе-кхе! Я оглянулась, думая, что кто-то из местных жителей пришел и стоит у меня за спиной. И тут мурашки пошли по спине. Никого не было рядом! Никого! Я посмотрела на мужа, на сестер, на шаманку, которые как ни в чем не бывало в это время молились богам.   А потом я рассказала шаманке, что слышала голос дедушки. И она объяснила, что дух горы принял меня, как невестку, поэтому только я услышала покашливание. Тогда у меня озноб прошел по коже.   И вот мне исполнился сорок один год, и тут-то начались мои беды и неприятности. За что бы я не принималась, какие бы планы не строила, все было напрасно. Ничего не клеилось, ничего не получалось. Я начала болеть, подурнела. А самое главное, ко мне вернулись ночные кошмары. Я опять начала слышать разные звуки. Ко мне по ночам начали приходить какие-то люди (именно люди!!!), ложились рядом, сопели, кряхтели, дышали в ухо. Они менялись, мужчины, женщины, даже дети. Я не раз просыпалась и понимала, что лежу в обнимку с ребенком. Я это ощущала точно!!! Хотя никакого ребенка и не было в помине, рядом спал муж. Но чаще всего я ощущала присутствие старого человека, мужчины.   И тогда я снова обратилась к шаманам. Мне сказали, что мне надо принять обет, и тогда все наладится.   Я протянула еще три года, и когда стало совсем невмоготу: ни денег, ни работы, ни здоровья, я наконец-то решилась сделать обряд.   Меня ужасала мысль, где я возьму деньги на обряд, ведь требовались немалые деньги. И у меня все получилось! Все пошло, как по маслу! Откуда-то появились деньги, силы и в назначенный день прошел обряд. Хорошо прошел, без эксцессов. И что удивительно, во время проведения обряда прошел дождь, потом выглянуло солнышко, затем подул сильный, шквальный ветер и опять выглянуло солнышко, и опять дождик!!!   А самое удивительное, жизнь после этого начала налаживаться! Не сразу, постепенно, конечно. Я устроилась на постоянную работу, со здоровьем легче стало, планы начали реализовываться, а самое главное, сбылась моя небольшая мечта – я начала писать книги.   С тех пор прошло три года, я провела еще три обряда. Все у меня хорошо, жизнь идет своим чередом, тьфу-тьфу-тьфу!!! …Не знаю, является ли мой рассказ мистическим, но все, что я написала – это чистая правда.
Comments 17
Likes 155
Город встрепенулся и заплакал, Умер мальчик маленький Дамир, Город весь накрыло полумраком, Потускнел немного яркий мир... Жизнь была короткой у мальчишки, Страшно и печально понимать, Велика потеря эта слишком, И убита горем теперь мать... И отцу, и матери - терпенья, Сделали всё люди, что смогли, Волонтёры, вашему движению Низкий всем поклон и до земли. Хоть Дамир ушёл, не надо плакать, Будет в сердце каждого из нас, Всколыхнул душевную он слякоть, Подарил надежды нам запас. Маленькое солнышко, Дамирка, Город помнит и скорбит он о тебе, Мысли бьются четко и пунктиром: "Стал Дамир душой Улан-Удэ". Памяти Сагдеева Дамира.
Comments 25
Likes 258
ОДИНОЧЕСТВО. (Аюна Аршалоева) 5) Солбон Будаевич гостил уже вторую неделю. Дари Гармаевна привыкла к его присутствию, ей было спокойно с ним. Женщина поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он уезжал. Она каждый день боялась, что гость заговорит об отъезде. А Солбон Будаевич, в свою очередь, боялся, что хозяйка укажет ему на дверь и скажет, пора и честь знать. Так, страшась друг друга, проживали они дни. Им было хорошо вдвоем. По утрам вместе пили чай, потом Дари садилась за шитье, а гость шел на улицу. Работы на улице хватало. У одинокой женщины всегда найдется, что починить. Солбон Будаевич соскучился по физической работе, работал в охотку, чинил, строгал, пилил, колотил. Дари Гармаевна, прислушиваясь к шуму во дворе, шила и думала, как приятно слышать такие звуки. Выйдя во двор, она каждый раз замечала что-то новое и радовалась, как ребенок. Раньше ей ведь приходилось или самой колотить, пилить, или нанимать местных выпивох, которые больше клянчили на выпивку, чем работали. Сколько крови они у нее выпили. Походя и стащат то, что плохо лежит. Но потом, когда подросли сыновья Сандана, стало хорошо. Мальчишки играючи наводили порядок во дворе. А потом и зять появился. Но сейчас было другое. Те помощники прибегали и убегали, а этот жил рядом, с ним можно было подолгу беседовать. Даже готовка, уборка нравились женщине, оказывается, это так приятно готовить не только себе любимой. Дари старалась как-то разнообразить меню, хотя Солбон Будаевич был неприхотлив в еде. Он тоже отменно готовил, то и дело угощал Дари Гармаевну вкусными блюдами. Единственное, что смущало хозяйку, гость полностью взял на себя расходы по питанию. Он сам ходил в магазин, покупал продукты. Дари Гармаевна стеснялась ходить с ним. Да и некогда было. На дворе апрель месяц, и выпускницы завалили ее заказами. За машинкой приходилось сидеть с утра до самого вечера. Нет, не сказать, чтобы она нуждалась в деньгах. Просто на всю округу не было лучшей мастерицы, и все просили, слезно умоляли ее принять заказ. Дари Гармаевна не умела отказывать, поэтому и работала чуть ли не сутками. Видя, как занята его хозяйка, Солбон Будаевич полностью освободил ее от работы по дому. Он обихаживал скотину, кормил кур, свиней, даже научился доить корову. А когда начались работы на огороде и в саду, Солбон Будаевич начал пропадать на улице целыми днями. Он очень любил копаться в земле, хотя и вырос в городе. В свое время он посадил деревья не только вокруг своего дома, но и у соседних домов. Под балконом он возделал небольшой кусок земли и сажал овощи. А после угощал соседей свежим лучком, укропчиком, редиской и петрушкой. Детвора была в восторге от ранней сладкой морковки, зеленого горошка, пупырчатых огурчиков и сочных помидоров. Разминая руками комочки земли, с любовью высаживая семена, он уносился мыслями в прошлое. Солбон, мальчишка лет пяти, играет во дворе с сестрой, которая была старше его на два года. Мама и папа делают дома генеральную уборку. Как себя помнит Солбон, родители все всегда делали вместе. Уборку, стирку, даже ужин они готовили сообща, если отец оказывался в это время дома. Вместе выполняли всю работу на даче. И никогда, никогда маленький Солбоша не слышал, чтобы родители ругались. Соседи всегда говорили про них, что «они два сапога пара». Раньше он не понимал, почему так говорят, ведь папа и мама не сапоги. Став постарше, он понял смысл пословицы. Но находились и злопыхатели. Солбон сам слышал, как две соседки, баба Таня и баба Нюша, говорили между собой, что они на людях только притворяются дружной семьей, а на самом деле «грызутся, как кошка с собакой». Наивный мальчик, услышав разговор соседок, подошел к ним и сказал, глядя им прямо в глаза: -А почему вы моих папу и маму называете кошкой и собакой? -Да тебе послышалось, Солбончик, мы говорили о кошках и собаках, - заверещала-закудахтала баба Нюша. -Мальчик, а тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? - пробасила баба Таня, - иди домой, негодник. Солбон, на которого никто никогда не повышал голос, опешил и заплакал. Он ревел у всех на глазах, хотя ему было ужасно стыдно. Ведь папа всегда говорил ему, что настоящие мужчины никогда не плачут. -Простите, баба Таня, простите, баба Нюша, что я плачу. Мне ужасно стыдно, но я не хочу, чтобы вы обзывались, - говорил мальчик сквозь слезы. -Господи, что же мы наделали-то, - испугалась баба Нюша. – А все наш подлый язык. -Мальчик, ты прости нас, - даже бабе Тане, грубой и склочной, стало неудобно перед малышом. – Иди и не обижайся. Солбон пошел домой, но не стал заходить в квартиру, катался на качелях, пока слезы не высохли на глазах. А когда его в первый раз избил мальчик старше его на два года, Солбон опять опозорился, как он считал. Вместо того, чтобы дать отпор, он расплакался. Ему уже исполнилось семь лет, он думал, что уже взрослый. Но его слезы убедили в другом, что он еще совсем салага. И тогда он пошел и сам записался в секцию бокса. Его сначала не хотели брать, сказали, мал еще, но он был настойчив. В конце концов тренер сдался. Солбон всерьез занялся боксом и добился неплохих результатов. Он стал чемпионом не только города, республики, но занимал призовые места в соревнованиях более высокого ранга. Слава шла за ним по пятам, а со славой и девушки. Уже в шестом классе ему писали любовные записочки не только его одноклассницы, но и девушки из старших классов. Солбон был скромным парнем, поэтому смущался до кончиков ушей, читая записки. Его друзья, Баир и Леня, посмеивались над ним. -Ну, что ты теряешься? - шутили парни, - хватай всех подряд и тащи на свидание. -Ребята, кончайте, какое свидание, - смущался Солбон. – И потом, они мне не нравятся. -Ниче, полюбишь, так сразу все понравится, - говорили ему друзья. И это свершилось. В 9 классе он влюбился в Аленку, девочку из параллельного класса. Это была яркая, очень красивая девушка с зелеными глазами и изумительной фигурой, которая слишком рано поняла, что красива. Она манипулировала парнями, как хотела. Назначала свидание сразу нескольким парням в одно и то же время, в одном и том же месте. При этом говорила, что любит ромашки и просила не являться без цветов. В условленное время она с подружками пряталась в кустах и от души потешалась над парнями, которые ждали ее с одинаковыми букетиками цветов. В то время цветы были редкостью, и девушка каждому намекала, что ее любимые цветы продаются у тети Зины по такому-то адресу. Тетя Зина выращивала цветы на продажу. Влюбленные, пылая страстью и желанием угодить первой красавице школы, бежали к тете Зине и покупали одинаковые букетики. Откуда же было знать бедолагам, что тетя Зина является родственницей Алены. Таким образом, девушка даже зарабатывала на мелкие расходы. Тетка отстегивала ей процент от продажи. Несколько ухажеров, придя на свидание с одинаковыми букетиками, очень скоро понимали, что над ними подшутили. Некоторые сердились, бросали в мусорный бачок цветы и уходили, проклиная девушку. Некоторые сетовали из-за зря потраченного рубля, ведь букеты были недешевыми. На рубль в то время можно было купить много чего. А кто-то звонко хохотал и уходил, в душе восхищаясь проказницей, мол, надо же, какая шутница. Но скоро Аленке пришлось поплатиться за свою шутку. Тогда Солбон и Алена только начали встречаться. Хотя встречаться, это громко сказано. Девушка виделась с парнем, но как-то нехотя. Встречались они только тогда, когда этого хотела Алена. Когда Солбон предлагал встретиться, у нее всегда находились какие-то причины для отказа. Но она могла позвонить среди ночи и вызвать его, и юноша мчался к ней на всех парах. Иногда они не встречались по несколько дней, так как у девушки не было настроения. Солбон мучился, но не знал, как все изменить. Он чувствовал, что Алена просто играет с ним и страдал от этого. Родители и сестричка знали о его страданиях, советовали ему бросить ее. Он пытался, но не мог ее оставить. Он считал, что любит ее горячо и страстно, на всю жизнь. Но страшный случай положил конец его терзаниям. Как-то Солбон уехал на очередные соревнования, а Алена опять повторила свой трюк со свиданием с несколькими парнями. На этот раз ей не повезло. Один из ребят страшно рассердился на девушку и вечером подкараулил ее с двумя друзьями. Они насильно посадили девушку в машину и увезли за город, где изнасиловали и избили ее. Вдоволь натешившись, насильники оставили ее в заброшенном сарае и уехали домой. Девушку нашли лишь через сутки и то случайно. Парочка влюбленных в поисках острых ощущений отправилась за город и остановилась недалеко от сарайчика, где без сознания лежала Алена. -Валерик, я читала в книжке, что наши предки занимались любовью на сеновале. Говорят, это очень романтично - сено, пахнущее разнотравьем, звезды и луна, - мечтательно сказала девушка. -Я тоже слышал об этом. Вот это мы сейчас и организуем,- ответил ее попутчик и подъехал к сараю. Через час молодые люди доставили Алену в ближайшую больницу. Солбон, приехав с соревнований, узнал страшную новость. Он тут же помчался в больницу. Но его не пустили к Алене, она была в реанимации. Потом он еще несколько раз пытался навестить ее, но его так и не пустили к девушке. -Она не хочет никого видеть, - всхлипывая, сказала Солбону ее мама. – Не будем ее травмировать. А через несколько дней, когда он опять пришел к любимой, ему сказали, что ее выписали. Он бросился к ним домой, но опоздал. Родители девушки продали квартиру и уехали в неизвестном направлении. Солбон пытался найти девушку, но в то время найти человека было трудно, ни интернета, ни соц.сетей. Поняв, что ему не найти ее, он бросил безуспешные поиски. Солбон еще долго страдал, все не мог забыть первую любовь. Он хотел отомстить за Алену, но и тут ему не повезло. Насильников поймали и упекли в тюрьму на несколько лет. Но не зря говорят, время лечит. Учась в институте, он встретил свою Оленьку и через два года они поженились. Оля была хорошей женой, доброй, умной, хозяйственной. Ему повезло с ней. Но нет – нет, встретив девушку, похожую на Алену, сердце екало у него в груди. Он старался не думать об этом, убеждая себя, что их пути-дорожки разошлись навсегда. Но судьба вновь столкнула их, спустя двадцать лет. Как-то летом Солбон с женой поехали отдыхать на курорт, расположенный в горах. Свежий горный воздух, яркое слепящее солнце, чистейший аршан подняли их настроение с самого начала. Они наслаждались отдыхом, устав от повседневной городской суеты. Как-то вечером они прошли прогуляться по поселку. Дневная жара спала, и можно было пройтись, подышать воздухом перед сном. Проходя мимо местного рынка, они увидели небольшую компанию, которая выпивала, сидя прямо на пустых прилавках. По их виду сразу можно было определить, что это местные забулдыги, какие встречаются везде и всюду. Грязные, опухшие, громко гогоча и матерясь, они распивали водку. Солбон с женой ускорили шаги, но их заметили. -Милейший, - окликнули Солбона, - вы, вы, мужчина, угостите даму сигареткой. Солбон эту фразу слышал в каком –то фильме и машинально ответил: -Извините, не курю. -Ну тады может, на бутылочку дадите, а то у мамзель черепушки трещат, - опять окликнули его. Солбон вдруг остановился и взглянул на женщину, которая заговорила с ним. Ее голос почему-то показался ему знакомым. Присмотревшись к женщине, он с ужасом узнал свою первую любовь. Да-да, перед ним стояла Аленка. От удивления он онемел и застыл на месте. -Боже мой, Аленка? – вырвалось у него. Жена, услышав его слова, с интересом взглянула на женщину. Она была в курсе о его первой любви. Женщина, услышав, что ее назвали по имени, вскинула голову и впилась взглядом в Солбона. -Ты кто? Чёй-то не признаю, гражданин человече, - грубо спросила она. -Я Солбон, - признался мужчина, ожидая ее реакции. -Какой такой Солбон? – начала было Алена, потом осеклась, - ой, Солбончик, ты шо ли? Алена всегда называла его Солбончиком и Солбон понял, что его узнали. -Алена, как же это? – Солбон все еще никак не мог прийти в себя. Женщина, стоявшая перед ним, выглядела старухой – грязные, давно немытые, наполовину седые волосы, глубокие морщины и…, и шрам!!! Да-да, по всему лицу тянулся безобразный шрам. Молодыми остались только ее глаза, ее зеленые глаза с еле заметной косинкой. -Че, красавица, да? – нагло произнесла Аленка. Но голос ее все же предательски дрогнул. Значит, все еще переживает, подумал Солбон. Ну конечно, первая красавица квартала, а может и всего города, и такой ужасный шрам. -Ну, че уставился? Дашь на бутылку или нет? – привел его в себя хриплый голос Алены. -Солбон, дай ей денег, - Оля тронула за плечи мужа, - дай и пойдем. Солбон замер, сейчас Алена начнет приставать к жене. Но Алена лишь взглянула на Олю и опять повернулась к Солбону. -Спасибо, мерси великое, - она вырвала из рук Солбона тысячную купюру, сделала реверанс и пошла к товаркам, нарочно вихляя бедрами. Те встретили ее одобрительными выкриками. Проходя мимо магазина, Солбон неожиданно сказал жене: -Давай бутылочку купим, а? Оля посмотрела на него, потом молча юркнула в магазин. Вечером они накрыли стол на веранде и сели ужинать. Солбон налил обоим по стопочке. Жена чокнулась с ним, но пить не стала. Она вообще не пила, у нее была аллергия на спиртное. Солбон выпил, но закусывать не стал, налил снова. -Плохо тебе? – участливо спросила Ольга. – Ты был очень удивлен, встретив Алену? Солбон в очередной раз удивился чуткости жены. Другая бы, наверно, скандал закатила, что он сидит весь отрешенный, обалдев от встречи с бывшей любовью, а его Оля всегда с пониманием относится к нему. -Да, очень. Я не ожидал просто, - признался Солбон, - она ведь была такой красавицей, а тут… И училась хорошо, активисткой была. -Спортсменка, комсомолка, активистка и просто хороший человек, - без тени издевки, как-то задумчиво произнесла жена. Солбон не успел ответить. -Спортсменка да, активистка – да, комсомолка – тоже да, но вот хорошим человеком никогда не была, - раздался голос откуда-то из темноты. Оба от неожиданности даже подскочили на месте. -Простите, можно к вашему шалашу? – Алена стояла на нижней ступеньке крыльца, не решаясь подняться. -Д-да, конечно, - пригласила ее за стол Ольга. –Проходите, присаживайтесь. -Да, да, проходи…те, - засуетился ошарашенный мужчина. Солбон никак не ожидал, что Алена явится к ним. А Алена прошла к столу и села. "А она переоделась, привела себя в порядок,"- подумал Солбон, глядя на Алену. Действительно, Алена была тщательно причесана, одета в чистое. Но от нее за версту разило дешевыми духами, лицо опухшее. Оля налила нежданной гостье чай, принесла рюмку и прибор. Олег собрался налить ей водки, но Алена закрыла рюмку рукой. -Нет, мне не надо. Опьянею быстро на старых дрожжах, а мне поговорить хочется, - объяснила она свой отказ и повернулась к Ольге, - вы простите, пожалуйста, что я к вам пришла вот так, без приглашения. -Ничего страшного, вы ведь знакомы с Солбоном, почему бы не навестить старого знакомого, - улыбнулась Ольга. -Спасибо, - смущенно улыбнулась Алена. Солбон сидел, как пришибленный, ничего не соображая. Оля понимающе кивнула ему и налила еще рюмку. Солбон выпил до дна и начал закусывать, хотя не почувствовал горького вкуса водки. -А тебе повезло с женой, - улыбнулась Алена, - все понимает и любит тебя, это сразу видно. Оля зарделась от смущения, но поблагодарила. Мало-помалу между ними завязался разговор, напряжение, сковывавшее их, начало проходить. Алена вела себя тактично, ела мало, пила чашку за чашкой крепкий чай с мятой и все нахваливала его. Ее мучила жажда. "И немудрено, -невольно подумал Солбон, - судя по запаху, пила не один день, а может и неделю, месяц" . -Да, выгляжу я не как Венера –богиня красоты, да? – улыбнулась Аленка. От ее улыбки сердце опять екнуло, улыбка осталась такой же, молодой, озорной. -Вы знаете, я не просто так к вам пришла, - вдруг сказала Алена, -я деньги вернуть хочу. Она вытащила из кармана тысячную купюру и положила на стол. -Вы простите, там, перед бабами, надо было марку держать, - смущенно сказала Алена. – Я ведь давно тебя узнала, видела в санатории дня три назад. И болтнула нашим, что я тебя знаю. Вот бабы и прицепились, возьми, да возьми на опохмел. -А они как же? – улыбнулась Ольга, - им ведь надо опохмелиться. -Да есть у них бухло и навалом, а это так, мол, лишнее не будет, - ответила Алена. Потом разговор зашел о детях, о работе, причем был очевидно, что Алена задает не дежурные вопросы, ей действительно интересно. Потом, когда вопросы были исчерпаны, все замолчали. -Алена, а как ты? – тихо спросил Солбон, в душе чертыхаясь, что задал этот вопрос. Ей и так непросто, видно же, а тут он со своим дурацким вопросом. -Вы знаете, я вас оставлю, мне что-то нехорошо, устала, видимо, - Оля поднялась из-за стола, - а вы посидите, вспомните молодость. --Нет, что вы, я пойду, - засуетилась Алена. -Хорошо, Солбон, проводи гостью, - подмигнула мужу Ольга, а я пока приберу тут все. Солбон и Алена направились к калитке. Продолжение следует...
Comments 16
Likes 119
БЕЗ НАЗВАНИЯ. (Аюна Аршалоева) 2) Гарма внимательно слушал Соднома. Ему было очень интересно узнать, чем же закончилась эта история. -А через две недели наступил Новый год, - продолжил рассказ Содном. – Я заработал денег и купил ей духи «Красная Москва». Я собирался вручить ей подарок на новогоднем бал-маскараде. Но она не приняла его. Когда я, улучив момент, подошел к ней и протянул подарок, она отвела мою руку и сказала: -Подари их свой однокласснице. Видишь, как Дарима на тебя смотрит. И ушла. Я ринулся было вслед за ней, но в меня буквально вцепилась Даримка. Я знал, что она влюблена в меня, но ответить взаимностью не мог. Ведь я любил Ксению Максимовну, свою богиню!!! - Дарима, я спешу, - сказал я Дариме. -Ну, пожалуйста, один только танец, - попросила меня Дарима, - только один. Я не посмел отказать ей. А Ксения Максимовна в это время ушла домой. В тот вечер я впервые напился, так погано было на душе. Выпил из горла почти бутылку водки. И, конечно же, ничего не помнил. Проснулся утром в своей постели. Когда открыл глаза, увидел отца с ремнем в руке. -Ах, стервец, с эдаких лет будешь меня позорить?! – вскричал отец и стегнул меня кожаным ремнем. – Как ты мог допустить такое? Тут подскочила мама, отобрала у отца ремень и твердо сказала: -Бить не дам. А поговорить-поговори!!!Пропесочь ему мозги хорошенько!!! Мама резанула меня взглядом и вышла из комнаты. Я сел на кровати, закрыл лицо руками и тихо спросил: -Я у нее был? Отец присел рядом: -Да. Сынок, как же ты мог додуматься до такого? Напиться и идти свататься. И к кому? К учительнице! Ты понимаешь, ты не только себя опозорил, нас, своих родителей опозорил. Прежде всего ты опозорил ее, Ксению Максимовну. Вот какие пересуды пойдут по деревне. Я видел ее несколько раз, скромная, милая девушка, вежливая, обходительная. И шашней ни с кем не заводила, наши бабы бы непременно разнюхали, если бы что-то было. А ты ее опозорил. Содном сидел, сгорая от стыда. -Беги к ней, извинись. Или вечера дождешься? Стыдно показываться на людях? -Нет, я сейчас, я сразу пойду. Содном вскочил и поспешно начал одеваться.Он бежал по улице и, как будто назло, ему попадались соседи, знакомые. Ему казалось, что все смотрят на него осуждающе. -Содном, брателла, - окликнул его знакомый голос. Содном увидел своего одноклассника, Веньку. -Ты че, брателла, вчера учудил, - заржал Венька, - к училке поперся, кричал, люблю, женюсь. -Мммм, - застонал Содном, - заткнись, а. Итак тошно на душе. -Ладно, прости, - уже серьезно сказал Венька. – Я знал, что она тебе нравится, но чтоб так…Ты же вчера вырвался от меня, даже ударил. Видишь, «зацвел» я. Содном взглянул на друга и увидел на скуле здоровенный синяк. -Ох, прости, друг, ничего не помню, - повинился Содном. – А что дальше было? - Ну, ты побежал к ее дому, перемахнул через забор и начал стучать кулаками в дверь. Пока мы подбежали, бабушка Должит уже дверь открыла. Она такая перепуганная была. Уговаривала тебя, просила уйти. А ты кричал: -Ксеня, Ксеня, выходи. Я хочу жениться на тебе. Я люблю тебя. -И что, она вышла? – глухо спросил Содном. -Нет. Мы потащили тебя прочь, бабушка закрыла дверь. Ты так вырывался, мы еле тебя до дома дотащили. -Какой позор!!! -вырвался стон у Соднома. – Как мне вымолить прощение? -Нуу, насчет прощения не знаю, - как-то несмело протянул Венька. –Видишь ли, она уехала рано утром. Я видел, она шла с чемоданом на остановку. -Как уехала? – переменился в лице Содном. – Куда? -А я почем знаю? – пожал плечами Венька. – Домой, наверно. Содном рванулся и побежал к дому бабушки Должит. -Эй, ты куда? Ее же там нет, - крикнул вслед Венька, но Содном не слышал его. Подбежав к дому, Содном остановился в нерешительности. Затем, набравшись смелости, зашел во двор и постучался в дверь. Ему никто не ответил и он робко приоткрыл дверь. В нос ударил запах лекарств. В комнате тихо кто-то переговаривался. -Ксеня! Она не уехала! – забыв обо всем, Содном кинулся в комнату и остановился на пороге. Он увидел местную фельдшерицу, Агнию Матвеевну, которая сидела на стуле, а бабушка Должит лежала на диване, с иглой в вене. -Капельница! – как громом поразило его. – Из-за меня! Обе оглянулись и фельдшерица строго взглянула на него: - Ааа, явился?! Видишь, что ты наделал? Чуть до сердечного приступа не довел. И Ксения Максимовна уехала от позора. На всю деревню ославил. -Погоди, Агния, не ругай парня, - слабым голосом сказала бабушка Должит, - он не виноват. -Как это не виноват? Такое учудил!!! Куда только школа смотрит? Исключить надо из школы!!- возмущенно сказала Агния Матвеевна. -Агния, мне уже лучше, иди домой. Вон и капельница уже закончилась. А Содном мне печку растопит, чайку сварит. Так ведь, Содном? -Д-да, конечно, -торопливо ответил Содном. – Я сейчас, я мигом. -Ну ладно, раз уж так, пойду, - поднялась фельдшерица, - дел полно, надо к празднику готовиться, стряпать, убраться дома. Выздоравливайте. А ты, жених, не делай так больше. - Да, конечно, извините, - смущенно пробормотал Содном. Наконец она ушла, Содном закрыл за нею дверь и начал растапливать печь, затем поставил чайник. Ему все время казалось, что откроется дверь и войдет Ксения Максимовна. -Уже растопил? – в дверях показалась бабушка Должит, - молодец, очень быстро. Да ты садись, садись, в ногах правды нет. -Бабушка, а вам можно вставать? – испугался Содном. – Может, вы полежите, а я вам чай принесу. -Нет, конечно, все равно не смогу лежать, - улыбнулась старушка, - на том свете належусь. -Ну что вы, как вы можете такое говорить, вам еще жить да жить, - сказал Содном. -А для чего и для кого жить? – грустно сказала старушка. – Раньше Ксеня была, как будто дочку обрела. А теперь и ее нет. -Простите меня, пожалуйста, мне так стыдно. Я обязательно найду ее и попрошу прощения. -А где ты ее найдешь? Она же даже адреса не оставила, - вздохнула старушка. -В школе наверняка есть ее адрес, где она прописана, - воскликнул Содном. –Я обязательно найду ее, вот увидите. -Хорошо, коли так, только кто ж тебе ее адрес даст? Проблемы будут у тебя в школе из-за твоей вчерашней выходки, наверно. Содном только сейчас вспомнил об этом. -Д-да, школа.. Наверно, меня исключат. Напился, надебоширил. - Может и простят, - неуверенно сказала старушка, - дай бог, не исключат. Ну ладно, садись, будем чай пить. Сразу после каникул состоялся педсовет, на котором Соднома исключили из школы. Родители тогда горстями таблетки пили. И тогда Содном дал себе слово, что больше никогда не будет огорчать родителей. Содном вздохнул, закурил еще одну сигарету. -И что, вы больше не встретились с ней? – спросил Гарма. -Нет, к сожалению, - вздохнул Содном. –Я нашел ее адрес, поехал в город. Но там ее не оказалось. Ее родители сказали мне, что она уехала, очень далеко. И чтобы я не портил жизнь их дочери. Я, конечно, не поверил в ее отъезд. Все каникулы я каждый день караулил возле ее дома, но так и не встретил ее. Видимо, на самом деле уехала. Я горевал, тосковал по ней довольно долго. Я поступил в «фазанку», закончил, потом «армейка». И еще в армии решил, что обязательно буду учиться дальше, получу высшее образование. И вот, как видишь, я сейчас учусь, хотя уже немного староват. В группе со мной учатся ребята младше меня. Но это меня нисколько не смущает, занимаюсь спортом, принимаю участие в художественной самодеятельности. Одним словом, жизнь кипит и бурлит. И Машенька теперь есть у меня. Я счастлив. И ты тоже скоро все забудешь, полюбишь какую-нибудь девчонку. Так что, давай «пять», братишка, мне пора. Надо собираться. И, прошу тебя, не избегай больше ни меня, ни Маши. Прими ее, как старшую сестру, договорились? И большое спасибо, что ты помогаешь родителям. Оба крепко обнялись и Содном пошел домой. После отъезда Соднома и Маши все пошло своим чередом. Гарма снова навещал соседей, помогал им по хозяйству. Но только не мог уже читать с ними письма от сына, как раньше. В каждом письме Содном писал о Маше, о том, какая она хорошая, какая она милая, трудолюбивая. И как сильно он ее любит. В конце письма Маша тоже писала несколько строк, интересовалась здоровьем родителей, описывала свои новости. Родители Соднома не могли нарадоваться на невестку: -Как повезло нашему сыну, такую девушку встретил, - говорили они умиленно. Гарме было невыносимо слушать такие разговоры и поэтому он старался уйти под любым предлогом. Наступило лето и у соседей начались приготовления к свадьбе. Пригласили всех жителей деревни, наготовили еды. И вот наступил день свадьбы. День, когда Гарма так опозорился. -Как мне теперь смотреть в глаза людям? – спрашивал себя Гарма. –Поскорее бы они уехали в город. Лишь бы не видеть ее. Несмотря на уверения Соднома, что он скоро забудет Машу, Гарма так и не смог забыть невесту друга. С того дня к Гарме крепко приклеилась кличка «Жених». Он поначалу сердился, дрался с мальчишками, но потом перестал. Он понял, что это бесполезно. Прошло 4 года. Гарма закончил школу. За эти годы он очень вытянулся. Занятия спортом укрепили его тело. Кареглазый, кудрявый, он стал просто красавцем. На него давно уже заглядывались девочки и молодые женщины, некоторые даже были замужем. Но Гарма думал только о Маше. Когда Содном с Машей приезжали в гости, Гарма уже не избегал встреч с ними, но неловкость между ними так и осталась. У них уже рос сынишка, Баирка, маленький крепыш. Маша после родов слегка пополнела, еще больше похорошела. Было видно, она счастлива в браке, они с Содномом по-прежнему очень любили друг друга. Приезжая в деревню, они оставляли малыша на попечении стариков, а сами впрягались в работу по домашнему хозяйству. Они все делали вместе, даже стирку. Гарма вначале очень удивился, увидев, как Содном развешивает постиранные вещи. -Если любишь свою жену, нужно делить с нею все заботы, помогать ей во всем, - говорил Содном Гарме. – Да и потом, мы так мало бываем вместе, все время на работе. Так что в дни отдыха мы стараемся не разлучаться ни на минуту. Со временем Гарма приучил себя сдерживать эмоции, не показывать своего отношения к Марии. Видимо, это ему хорошо удавалось, потому что Содном начал часто рассказывать ему о своей семье. Он даже не представлял, как нелегко Гарме выслушивать его рассказы о Марии. Закончив школу, Гарма уехал в Иркутск, поступил в медицинский институт. Закончив учебу, он вернулся работать в деревню, врачом. Он, конечно, хотел бы остаться в городе, продвигать карьеру, но бабушка с дедушкой часто стали прихварывать, сказывался, конечно, возраст. Маме одной нелегко было с двумя больными, пожилыми родителями, с работой и хозяйством. Поэтому, не слушая отговорки родных, Гарма все же вернулся в родную деревню. -Зачем же сынок, ты ломаешь свою жизнь? – сетовали родные, - мы бы сами прожили как-нибудь. А ты молодой, тебе ли жить в деревне? Да и жениться тебе надо. А здесь, сам знаешь, у нас все невесты наперечет. Неужели ты не мог найти невесту в таком большом городе? Ведь там столько красивых девушек. За время учебы Гарма дружил с девушками, но серьезных отношений завести не удалось. В его сердце, по прежнему, была только Маша. Ни одна красавица не смогла завоевать его сердце.
Comments 4
Likes 16
БЕЗ НАЗВАНИЯ. (Аюна Аршалоева) 1) -Горькоооо! Горрькооо! Гарма сидел с мальчишками за столом и с интересом смотрел, как в очередной раз встают жених с невестой и целуются. При виде их поцелуя у него сжималось сердце, он чувствовал какой-то холодок внутри. Гарма так увлеченно смотрел на них, что привлек внимание пьяного соседа, дяди Доржо, который сидел за соседним столом: -Эй, малец, Гармашка, что, нравится?- заорал он во все горло так, что все гости замолкли. - Хочешь сам целоваться? Однако из молодых ты, да ранних? Он громко расхохотался и все уставились на Гарму, стали тоже смеяться, шушукаться. А шумная тетка Дарья крикнула: - А женилка – то выросла? Тут грянул такой хохот, что, казалось, заколыхался брезент, которым покрыли сарай, внутри которого шла свадьба. Гарма не знал, как поступить, у него от стыда слезы выступили на глаза. Он с ненавистью смотрел на гогочущих пьяных гостей. -Вы что, с ума сошли, над мальчиком смеяться? – неожиданно на выручку пришла невеста, Маша. Она вся покраснела от возмущения, и с укором смотрела на гостей. Тут внимание гостей переключилось на невесту. Все посмотрели на нее, иные укоряюще, иные с восхищением, иные с недоумением, мол, какая смелая, голос на старших поднимает. Как же так, невестка, да еще и не местная, а посмела поднять голос. И сразу все зашушукались, закачали головами: -Видать, строптивая невестка у Майдаровых появилась. -Да, да, никакого уважения к старшим, - шамкала другая. -Молодец какая, - восхищено шептали третьи, - давно пора осадить этих охальников. Пользуясь моментом, Гарма сиганул из сарая и побежал к речке, чтобы немного остудиться.За ним побежали мальчишки, которые тоже с интересом смотрели на все происходящее.Догнав Гарму, Женька, самый старший и сильный из них, стукнул его по плечу и гаркнул: -Машкин жених!!! Так тебя называть? -Отстань, - огрызнулся Гарма, - думай, что говоришь! Но толпа мальчишек уже подхватила слова своего вожака и все заулюлюкали, засвистели: -Ха-ха, Машкин жених!!! Улю-лю, жааанииих. Гарма сжал кулаки и с ненавистью смотрел на своих, совсем еще недавно близких друзей. Но он успел заметить, что Батошка и Нимуха, с которыми он был особенно близок, не смеялись над ним. А наоборот, одергивали остальных. И тут Гарма, который был не робкого десятка, увидев перед собой ухмыляющееся лицо Женьки, с силой ударил его по носу. Брызги крови полетели во все стороны. Вытирая кровь рукавом, он бросился на Гарму и завязалась ожесточенная драка. Гарма, Батошка и Нимуха дрались против семерых. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался местный пастух, дядя Цырен.Он ворвался в гущу драки и, размахивая кнутом, быстро заставил угомониться драчунов. -В-в-в-ы с-с-с- ума с-с-с-ошли? Б-б-б-бить с-с-с-своих, д-д-д-раться д-д-руг с-с-с д-д-другом! Дядя Цырен воевал в Афганистане, был контужен, и после этого стал заикаться в минуты сильного волнения. -К-к-к т-т-так можно, вы же все з-з-емляки, р-р-родня! Он был прав, в их деревне почти все приходились друг друг родственниками. И Гарма с Женькой тоже приходились друг другу троюродными братьями. -Р-р-разойдись! – крикнул напоследок дядя Цырен, - стервецы!! Мальчишки, вытирая рукавом кровь и слезы, разбрелись по берегу. Один только Петька, который жил в городе, а приезжал только на лето в гости, направился к речке, намереваясь смыть кровь. - Стоять!!! Ты куда? Ты что надумал? – гаркнул пастух. - Как куда? Мне кровь надо смыть, - удивленно ответил Петька. -Б-б-богохульник! Т-т-ы ч-ч-что, х-х-хочешь п-п-прогневить Л-л-лусад –х-х-хана? Н-н-неужели т-твои р-родители н-не учили т-т-тебя, ч-ч-что в-в р-реке и д-д-других в-в-водоемах н-нельзя с-с-смывать к-к-кровь? Гарма и все остальные знали, что это великий грех, поэтому никогда не смывали кровь в природных водоемах. Когда надо было, они набирали воду в ведре и, отойдя подальше от берега, умывались. А если нарушить этот запрет, то можно навлечь на себя несчастья и болезни. В деревне раньше жил мужчина по имени Даба. Так про него рассказывали, что, будучи пьяным, он сел за руль трактора, проехал мимо моста и перекувыркнулся. Он вылез из кабины трактора и потерял сознание. Когда под утро его нашли, он лежал головой к реке, и струйка крови стекала в воду. И с тех пор он так и не оклемался, сначала долго болел, потом начал заговариваться, а под конец и вовсе сошел с ума. Так его наказал Лусад-хан, бог воды, поговаривали в деревне. И таких историй было много, поэтому деревенские мальчишки никогда не загрязняли водоемы. Тем временем дядя Цырен, закурив папиросу, еще раз укоризненно взглянул на ребят и пошел к своему стаду. Мальчишки привели себя в порядок и поплелись в сторону деревни. Гарма, Нимуха и Батошка шли чуть впереди, остальные сзади. Гарма надеялся, что история, из-за которой началась драка, забудется, да не тут – то было. Узкоглазый, похожий на выдру мальчишка по имени Жугдур, крикнул в спину: - Че, Гармашка, к невесте пойдешь? Гарма рванулся было к нему, но друзья удержали его: -Не обращай внимания, что, Выдру не знаешь? Гарма зло сплюнул и зашагал быстрее. - Гарма, пойдешь смотреть дальше свадьбу? - спросил Нимуха. -Нет, я домой, - ответил Гарма и направился к дому. – Пока. Ребята свернули к дому Майдаровых, где вовсю шумела, веселилась свадьба. Гарма зашел в дом и присел у окна. Отсюда ему хорошо было видно, что происходило у соседей. Он даже пожалел, что пошел на эту свадьбу: -Дурак, смотрел бы из окна, какого черта поплелся на свадьбу. Но он прекрасно понимал, что не усидел бы дома, когда происходили такие интересные события. Свадьбу в деревне всегда отмечали с размахом, гуляли всей деревней и по три дня. И на этих свадьбах свято блюли старинный обычай, что надо до отвала накормить всех детей и собак. Поэтому ребятишки могли беспрепятственно проходить и садиться за столы, наедаться до отвала и с интересом наблюдать за происходящим. Так было всегда, но сегодня все пошло не так для Гармы. Он сам не понимал, почему его так взволновал поцелуй жениха и невесты. Ведь свадьбы в это время справлялись очень часто. Он понимал, но не хотел себе признаваться, что дело в невесте, в Марии. Она поразила его с первого взгляда, когда приехала знакомиться с родителями своего жениха, Соднома. Это было зимой, Гарма с ребятами катался на лыжах с горы, когда остановился маршрутный автобус, выпуская пассажиров, приехавших с города. Мальчишки, как всегда, лихо подкатили к автобусу, чтобы посмотреть, кто приехал. Содном, первый парень на деревне, силач, лихо спрыгнул с подножки и протянул руки маленькой, хрупкой девушке. Девушка со смехом упала в его объятия и они слились в поцелуе, не обращая внимания на осуждающие взгляды деревенских кумушек. Он так и не опустил девушку на землю, и пошел дальше с нею на руках. Они так влюбленно смотрели друг на друга, так нежно ворковали, что поразили Гарму в самое сердце. Он часто видел влюбленных в деревне, но никто так открыто не показывал свои чувства. И еще, его поразила улыбка Маши, такая ясная, светлая, и ее смех, мелодичный, как звук колокольчика. Ему почему-то захотелось вновь увидеть ее, услышать ее голос. Поэтому вечером он пошел к ним в гости. Они всю жизнь жили по соседству, и он на дню десять раз забегал к ним, чтобы помочь родителям Соднома по хозяйству, так как они оставались вдвоем в деревне. Старшая дочь, Сэсэгма, закончила институт в Улан-Удэ, вскоре вышла замуж и уехала с мужем в Иркутскую область. Младший, Содном, после службы в армии поступил в педагогический институт и жил в общежитии. Он приезжал домой только на каникулы. А хозяйство у Майдаровых было большое, они держали коров, свиней, овец, кур и гусей. Дядя Радна работал на местной пилораме, тетя Бимба с утра до ночи возилась по хозяйству. Поэтому Гарма, управившись по дому, частенько забегал помочь ей. Ему всегда были рады в доме соседей, он чувствовал себя у них непринужденно. Но с появлением Маши он стал стесняться заходить к ним. И в тот вечер он тоже забежал к ним, как обычно, без стука, поздоровался громко. Тетя Бимба радостно встретила его: -Проходи, проходи, помощничек наш! А у нас радость, Содном приехал, да не один, а с невестой. Маша, Содном, идите сюда, к нам гости пожаловали. А ты садись, садись я тебе чайку налью, буузами угощу. Она наложила полную тарелку бууз, налила ароматного зеленого чая с молоком. Гарма с удовольствием принялся за вкуснейшие буузы, запивая чаем, но вдруг словно поперхнулся при виде Соднома и Марии. -Привет, братишка, - широко улыбнулся Содном, - как я рад, что ты зашел к нам. Они крепко обнялись, по-братски. На самом деле, они не были братьями, даже, на удивление, не родственниками, но были очень дружны. Содном всегда мечтал о младшем брате, и когда у соседей родился Гарма, он всей душой полюбил малыша, нянчился с ним, обучал его всему, что умел сам. Он был старше на десять лет, поэтому Гарме повезло, что у него был такой надежный, верный друг. Мама Гармы, Нина, окончив школу поехала учиться в город на медсестру, но, не закончив, вернулась. А через несколько месяцев она родила сына. Вот тогда пошли толки по деревне, мол, принесла «в подоле», «нагуляла». Много ей пришлось пережить, но рядом всегда были любящие родители, которые помогли вырастить Гарму. -Не обращай внимания, дочка, - успокаивала ее мать, старая Дэнсэма, - всем рты не закроешь. Теперь это не в диковинку, без мужа рожать. Почти в каждой семье такое случается, но все равно любят посудачить. А для нас Гармашка вообще радость, он нам сил прибавил, жить хочется подольше, посмотреть на его женушку, понянчить правнуков. Да и дед совсем другой стал. Как молодой бегает. И вправду, дедушка Гармы, Балдан, с рождением внука словно помолодел. Всюду успевал: и на работу сбегать, и по хозяйству все сделать, и с малышом понянчиться. Он выстругал ему много деревянных игрушек, которыми с удовольствием играл маленький Гарма. -Вот такие игрушки должны быть у маленького, а не вся эта химия с магазина, - приговаривал он, вручая очередную игрушку. Через год мама вернулась в город, доучиваться, и помощь Соднома пришлась как раз кстати. Бабушка Дэнсэма могла спокойно оставить внука с соседом и заниматься своими делами, сходить в магазин. А потом она сидела с внуком, а Содном помогал по хозяйству на улице. Вот так дружно жили они всегда. И когда Гарма подрос, уже он начал помогать соседям. Они и все праздники отмечали веселой компанией, и на сенокос, по дрова выезжали вместе. И сегодня Гарма был очень рад видеть своего старшего друга. -Гарма, познакомься, это моя Маша, Мария, а это мой названный брат, по совместительству сосед и правая рука моих родителей, Гарма. Прошу вас друг друга любить и жаловать, – шутливо представил их друг другу Содном. Гарма взглянул в глаза Маши и почувствовал волнение. У него сразу пересохло во рту. -Г-г-Гарма, - почему –то заикаясь, представился мальчик. -Маша, - приветливо улыбнулась девушка, - какой милый мальчик. Я о тебе уже много слышала от Соднома. При этом она с нежностью взглянула на сияющего парня. -Познакомились? Вот и славно, - улыбнулась бабушка Дэнсэма, - садитесь за стол, составим компанию Гармашке. Все дружно уселись за стол, не было только главы семейства, он еще был на работе. Бабушка Дэнсэма налила всем чаю, Маша нарезала тортик аккуратными ломтиками. -Гарма, сынок, доедай буузы, пока совсем не остыли, - пригласила бабушка, - а потом и за тортик примемся. Буузы – то мы уже поели. -Да, буузы были очень вкусными. Я обязательно научусь готовить такие же, - сказала Маша. Содном и Маша все время держались за руки, то и дело ласково смотрели друг на друга, а Гарме почему-то было неловко. У него пропал аппетит, он заставил себя доесть вкусные буузы, от торта отказался и поднялся из-за стола. -Спасибо, я пойду, у меня дела, - он торопливо шагнул к двери. -Братишка, ты чего это? От торта отказываешься? – искренне удивился Содном. – Ты же сладкоежка. Помню, все сладости с божницы таскал. Представляешь, Маш, когда он был маленьким, кто-то повадился таскать конфеты с божницы. Родители на меня грешили, я отнекивался, а как-то отец поймал сладкоежку. Дело было летом, Гарме года 4 было, кажется. Отец зашел с летней кухни в дом, а через некоторое время выглянул и начал махать нам рукой, идите, мол, только тихо. Мы с мамой пошли за отцом, все втроем на цыпочках прошли и заглянули в комнату, где стоит божница. Смотрим, а наш маленький сосед стоит на коленях перед божницей, ручки скрестил на груди и просит: -Боженька, ум-ма-ни-пад-ме-хум, я очень хочу конфетки. Разреши мне взять одну конфетку. Потом он помолчал, и, видимо решив, что бог ему разрешил, подошел к божнице и взял одну конфетку. -Вот так мы и узнали, кто у нас лакомится конфетками. Содном громко расхохотался, за ним остальные. Гарма покраснел до корней волос и выбежал на улицу. -Мам, что с Гармой? – удивился Содном, - он раньше никогда таким не был. -Я сама удивляюсь, - пожала плечами Дэнсэма. – Все нормально было. Наверно, он Маши стесняется. -Скорее всего, да, - протянул Содном. – Ну что, Маша, надо будет поскорее с ним подружиться. А то как – то не по себе, когда твой братишка в твоем доме ведет себя, как чужой. Бабка Дэнсэма почему-то вздохнула, на лице промелькнула тревога. Все дни, пока Содном с невестой гостили у родителей, Гарма не появлялся в их доме. Содном скучал по нему, несколько раз заходил к ним домой, но Гарма вечно где-то шлялся. Он не знал, что Гарма частенько отсиживается в теплом маленьком домике, где варили корм для свиней, держали новорожденных телят и ягнят, и в окошко наблюдает за происходящим в доме соседей. При виде Маши у него сильнее начинало биться сердце. В свои 14 лет он понимал, что она ему очень нравится. Но также он прекрасно понимал, что она никогда не будет с ним. Во-первых, она невеста Соднома, во-вторых, старше его на целых 8 лет. Но мальчик ничего не мог поделать с собой. Ему нравилось в ней все: и карие глаза, и маленький носик, яркие, пухлые губки, вся ее небольшая, точеная фигурка. И смех…Ее смех просто завораживал его. Она оказалась очень смешливой, ее звонкий смех слышался с утра до вечера. Маша оказалась трудолюбивой девушкой. Хоть и выросла в городе, она не чуралась никакой работы. Она целыми днями что-то делала по хозяйству, буквально ходила по пятам за своей свекровью. Бабушка Дэнсэма смеясь, рассказывала, какая смешная невестка у нее. Все ей интересно, всему хочет научиться. Даже коров пробовала подоить. И настырная, не получается, все равно снова идет. -Так радуйся, что у тебя такая невестка хорошая появилась, - говорили ей соседки. – Иной раз смотришь, наша, деревенская, а от коров нос воротит. Вон у Пагбаевых, Жаргалма то, невестка ихняя, так она даже не готовит у них, когда в гости приезжает. И ест из отдельной посуды только овощи, фрукты сетками привозит и жует их сама. Жуть, а не невестка. Через две недели Содном собрался в город, надо было продолжать учебу, но перед отъездом твердо решил встретиться с Гармой. Он зашел к соседям рано утром, когда Гарма еще спал. Он прошел к кровати мальчика и долго смотрел на него, спящего. Он прекрасно понимал, что происходит с мальчиком, но не знал, чем ему помочь. -Гарма, братишка, - тихо позвал он шепотом,чтобы не разбудить остальных, - просыпайся, я попрощаться пришел. Гарма открыл глаза, увидел Соднома, вскочил и крепко обнял своего старшего друга. Раньше, когда Содном приезжал домой, он почти все время проводил с ним. Гарма очень скучал по нему и ждал с нетерпением его приезда. И дружба приносила ему много пользы. Содном владел приемами каратэ, научил приемам мальчика. Умел строгать, пилить, рисовать, любил рыбалку, собирать грибы и ягоды. И Гарма, как хвостик, всегда был рядом, учился всему. И неудивительно, что обоим не хватало общения друг с другом. -Гарма, братишка, я уезжаю, теперь приеду только летом, - прошептал Содном, - давай выйдем, поговорим. Гарма быстро оделся, они прошли в маленький домик. Гарма быстро затопил печку и присел перед дверцей. Он любил наблюдать за огнем, вдыхать запах дыма. -Гарма, я понимаю, что с тобой происходит, - начал тихо Содном, - и хочу сказать, что все это пройдет. Со временем, но пройдет. Гарма опустил голову и не произнес ни слова. Ему было стыдно смотреть в глаза друга. -Когда мне было шестнадцать лет, я пошел в десятый класс, к нам приехала молодая учительница, Ксения Максимовна. Она была старше меня на семь лет. Ты ее и не помнишь, наверно, она здесь недолго проработала и при чем это по моей вине. Так вот, ее назначили нашим классным руководителем, преподавала у нас химию и биологию. Ты не поверишь, я влюбился в нее с первого взгляда. На ее уроках я сидел, как в тумане. Не понимал, что она объясняет, только следил за нею, как она двигается, как улыбается, как поправляет завиток возле маленького, такого аппетитного ушка. Мне так хотелось обнять ее и поцеловать в ушко. Но она была мне недоступна. Содном помолчал, вспоминая те волнительные мгновения. Гарма сидел так же молча, только уши у него покраснели. Ему было непривычно слышать из уст старшего товарища такие откровения. -Так вот, - продолжил Содном, - прошло три месяца, я совсем запустил учебу, не мог больше ни о чем думать, как о ней. Вечерами она всегда задерживалась в школе, и я провожал ее домой. Ну, как провожал, я просто шел позади на расстоянии, готовый броситься на помощь в любую минуту. Мне всегда хотелось, чтобы кто –то на нее напал, а я бы ее защитил. И тогда бы она поняла, что я не сосунок-мальчишка, а мужчина, который сможет ее защитить. Но, сам понимаешь, у нас в деревне все друг друга знают, а к учителям относятся с большим уважением и никто не будет нападать на нее, даже самые отъявленные хулиганы. И тогда я решил пойти с другой стороны. Она квартировала у одинокой бабушки Должит, которая раньше жила на краю деревни. Ты ее помнишь? Дом на отшибе. Она умерла несколько лет назад. Гарма утвердительно кивнул головой, мол, помню. -Так вот, им завезли на зиму дрова, а расколоть было не кому. Я подговорил своего одноклассника, Сережку Афанасьева, и в воскресенье рано утром мы пошли к ним. Бабушка Должит очень обрадовалась, собралась организовать нам чай, но мы отказались. Ксения Максимовна, видимо, сидела в дальней комнате, и не показывалась. И я вышел во двор очень огорченный. -Мы с Сережкой играючи начали колоть дрова и, вот чудо, ОНА вышла во двор и начала нам помогать. Ксюша, как я про себя называл ее, начала складывать дрова в поленницу. -Это был самый счастливый день в моей жизни!!!!- воскликнул Содном. – Свежий воздух, прекрасная погода, солнышко сияет и рядом ОНА, моя любимая и ненаглядная Ксюша, Ксения Максимовна!!!! -Мы весело смеялись, шутили, и Ксюша показалась мне озорной девчонкой, а не строгой учительницей. Она работала с азартом, беспрестанно подшучивала над нами, и смеялась при этом звонко-звонко. Мы не заметили, как проработали до обеда. Потом мы пошли обедать, бабушка Должит угощала нас вкусным супом с домашней лапшой, пышными румяными пирожками. Аппетит проснулся зверский, но мне было неудобно есть при ней. Но бабушка Должит заметила, что я почти ничего не ем и насильно заставила мне поесть. После обеда мы вышли на улицу и проработали до самого вечера И Ксюша все время была с нами. Вечером я шел домой окрыленный надеждой, мне казалось,, что она смотрела на меня совсем по-другому, не как раньше, и в душе лелеял надежду, что скоро мы будем вместе. На следующее утро я буквально летел в школу. Увидев ее, я рванулся к ней и поздоровался. Она посмотрела на меня, поздоровалась кивком головы и прошла мимо. Меня будто холодной водой окатили. Я, как пришибленный, поплелся вслед за ней в класс. На уроке я сидел и ничего не соображал. А Ксения Максимовна вела себя, как раньше, вела урок и стала опять далекой и неприступной. Я не смог досидеть до конца урока, встал и, ни слова не говоря, пошел вон из класса. А Ксения Максимовна ничего не сказала, продолжила урок, как ни в чем не бывало. Содном вытащил пачку сигарет, закурил и продолжил свой рассказ: -Вечером ноги сами понесли меня к ее дому. Почти час простоял я под ее окнами, продрог и решительно направился к двери. Когда я вошел, они сидели и пили чай. -Помощничек наш пришел, - запела-заворковала бабушка Должит. – Проходи, садись, чайку с нами попьешь. А то я пирог испекла, а Ксенечка не хочет есть, фигуру бережет. Дочка, налей ему чайку. Ксения встала и налила чай. Она не глядела на меня, лишь кончики ее ушей покраснели. Я принял от нее чашку с ароматным чаем, отхлебнул. Взял кусочек пирога и начал есть. Ксения так же молча прихлебывала чай, а бабушка Должит начала говорить о том, как ей было одиноко. - Как я рада, что Ксенечка теперь со мной. А то раньше все одна, да одна. И дом на отшибе, лишний раз не выберешься к подружкам, ноги болят, да одышка зимой. Муж у меня был нелюдимый, сторонился всех и дом поставил вдалеке от всех. И работу такую себе выбрал, егерем работал. Целыми днями в лесу пропадал. А сколько живности в дом перетаскал: как-то хромого волчонка притащил, отваживали, возились с ним, потом зайчонка с обгорелыми лапками, а птичек и не упомню, сколько их в доме перебывало. И сынишка наш, Егорка, тоже зверей любил. Большей частью он с ними и возился. А когда потом отпускал их, слезами исходил. Доброе сердце у него было, очень доброе. А когда отца не стало, ему было 13 лет, он стал хозяином в доме. Помогал во всем, жалел меня, любил очень. Красивый, видный был парень, спортсмен. Вон сколько его грамот и медалей висят. Действительно, все стены в доме были увешаны грамотами и медалями. И всюду висели его фотографии. -Вот и осталось мне только смотреть на фотографии, читать его письма, которые из армии присылал. А в армию он сам напросился, его не должны были брать. Один ведь он у меня. -Я хочу служить, - говорил он, - иначе какой же я мужчина?! Не понимаю, как можно увиливать от армии. Это же наш священный долг. Я не стала его отговаривать, отпустила с легким сердцем, - вздохнула старая женщина, - но, оказывается, не надо было. Уехал на своих ногах, вернулся в цинковом гробу. Бабушка Должит не выдержала и расплакалась. Содном и Ксения Максимовна вскочили, поднесли воды. С большим трудом им удалось успокоить старушку. -Вы простите, детки, что я заплакала, - проговорила женщина, - столько лет прошло, а все никак не могу забыть своего Егорушку. Ведь один-единственный был у меня сыночек, отрада моя. Не получилось завести побольше детишек, бог не дал. Содном знал, что случилось с Егором. Его направили в Афганистан. При выполнении боевой операции был тяжело ранен, и вскорости скончался от полученных ранений. Содном помнил, как привезли его тело, он тогда в первый раз услышал, что такое «Груз 200». Помнил, как хоронили Егора, как играл военный оркестр на похоронах. Надрывные звуки траурного марша рвали сердце и душу, и женщины плакали, рыдали, глядя на обезумевшую от горя женщину. У бурят не принято оплакивать покойников, но невозможно было без слез смотреть на бедную женщину, потерявшую единственного сына на этой никому не нужной войне. Спустя несколько лет Содном услышал песню в исполнении Ирины Шведовой. Строки этой песни врезались ему в память, поразили глубиной мысли: Вы - теоретики ратного дела! Пусть это вам не однажды приснится! Девочка белое платье надела И перед зеркалом стала кружиться. Слышите, медь полкового оркестра. Хриплым, надрывным бе-молем ворвался Крик не дождавшейся русской невесты Страшная музыка белого вальса! Белый танец, белый танец... Как же это? Так не честно! Где ты, русский мой афганец? Ждёт тебя твоя невеста! Возвращайся, возвращайся От обугленной границы. Не могу я в белом вальсе Со своей бедой кружиться! Особенно его поразило исполнение песни талантливой певицей. В зале многие не могли сдержать слез. И тогда он вспомнил Егора, хотя мало знал его. Сколько же вот таких парней, ни в чем не повинных, погибли на этой войне. А те, кто вернулся, долго не могли прийти в себя после пережитого кошмара. Содном знал одного парня афганца. Его звали Чингис, он жил в соседней деревне. Вернувшись с войны, он много пил, бродил по улицам и кричал: -Душманы!!! Всех перережу, всех убью. Потом он женился, жена ему родила сына. Вроде бы все наладилось, но кошмары по-прежнему мучили его, и через некоторое время он снова начал пить, буянить. Жена, не выдержав, забрала сына и уехала куда-то. А Чингис продолжал пить и, спустя несколько лет, умер. Содном часто видел его на улице, когда ездил к ним в село. Грязный, опустившийся, он вечно клянчил деньги на водку, на курево. Не зная его историю, Содном вначале с брезгливостью относился к нему и никогда не давал ему денег. Но потом Содном неизменно подходил к нему, давал ему деньги, покупал продукты. …Бабушка Должит успокоилась, начала припоминать моменты из жизни сына. Содном и Ксения молча слушали ее. - Ой, время – то уже. Содном, сыночек, тебе пора домой, утром же ведь в школу. И Ксенечке на работу. Уж простите меня, старую, заговорила я вас, - начала извиняться старушка. -Бабушка Должит, все нормально, - успокаивал ее Содном, - я все равно раньше полуночи не ложусь спать. -Конечно, молодость, жаль тратить ее на сон, - понимающе улыбнулась бабушка Должит. – Дочка, выйди, проводи парня и закрой ворота. Содном и Ксения вышли на улицу и направились к калитке. -Ксения Максимовна, - начал было Содном, но та перебила его: -Майдаров, иди домой, уже совсем поздно. Она подтолкнула его, закрыла за ним калитку и побежала в дом. Содном стоял и слышал шум удаляющихся шагов.
Comments 1
Likes 20
Уважаемые участники группы,друзья!Пожалуйста,будьте бдительны!!!Мошенники активизировались,пишут всем отписавшимся в группе,предлагают перевести деньги им!!!Возмущению моему нет предела,но с ними никак не сладить!Я администратор группы,но сбор пока сама лично не веду.Есть еще две девушки,собирающие предоплату в группе вайбера по Улан-Удэ. и все,больше никто не имеет никакого права вам предлагать перевести им оплату!!!Все переговоры только лично со мной,с автором и все.Не считая групп других городов,где ведутся сборы-там,пожалуйста,будьте также бдительны.
Comments 18
Likes 21
Comments 1
Likes 6
БЕЗ НАЗВАНИЯ. (Аюна Аршалоева) 2) Гарма внимательно слушал Соднома. Ему было очень интересно узнать, чем же закончилась эта история. -А через две недели наступил Новый год, - продолжил рассказ Содном. – Я заработал денег и купил ей духи «Красная Москва». Я собирался вручить ей подарок на новогоднем бал-маскараде. Но она не приняла его. Когда я, улучив момент, подошел к ней и протянул подарок, она отвела мою руку и сказала: -Подари их свой однокласснице. Видишь, как Дарима на тебя смотрит.
БЕЗ НАЗВАНИЯ. (Аюна Аршалоева) 1) -Горькоооо! Горрькооо! Гарма сидел с мальчишками за столом и с интересом смотрел, как в очередной раз встают жених с невестой и целуются. При виде их поцелуя у него сжималось сердце, он чувствовал какой-то холодок внутри. Гарма так увлеченно смотрел на них, что привлек внимание пьяного соседа, дяди Доржо, который сидел за соседним столом: -Эй, малец, Гармашка, что, нравится?- заорал он во все горло так, что все гости замолкли. - Хочешь сам целоваться? Одна
Всем хорошего дня. Мне поступает много писем с вопросами, где можно приобрести ваши книги? Или можете ли отправить книги по почте? К сожалению, книг в бумажном варианте уже нет, могу предложить только электронные варианты. Вы можете прочитать книги на моем сайте, в рубрике "О себе", в разделе "Мои книги". Вот ссылка на сайт: http://arshaloeva.ru/
https://vk.com/wall-156336871_159. Добрый вечер. Друзья, еще раз обращаюсь к вам с просьбой проголосовать за моего Учителя, Дугарову Наталью Петровну. Осталось всего два дня. Поддержите, пожалуйста.
https://vk.com/wall-156336871_159 Проголосуйте, пожалуйста, за моего любимого учителя, классного руководителя, Учителя с большой буквы, Дугарову Наталью Петровну.
ОДИНОЧЕСТВО. (Аюна Аршалоева) 11) Через два дня после приезда Жени, в выходной день, Даши, Галя и Женя после обеда долго сидели на кухне и беседовали. Маленький Тумэнка спал в своей кроватке, Доржо сидел за компьютером в своей комнате, так что никто им не мешал. -Женя, ты уже взрослый человек, ты сама будешь решать, с кем встречаться, где жить, - начал Даши, - но мне, то есть нам, хотелось бы знать, кто твой избранник, откуда. -Да, папа, я как раз за этим и приехала. Я не буду ходить вокр
Скоро будем узнавать шелест земли только по этому видео. Пока она стонет от пожаров и прочих потрясений.
Добрый день. Есть в группе кто-нибудь из Нукутов? Напишите, пож-та, в личку.
ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ.   (Аюна Аршалоева) Предисловие. - Опять ревет эта несносная девчонка, - незлобиво ворчала старушка на маленькую грудную девочку, которая лежала в коляске и надрывалась от плача, которая приходилась ей правнучкой. Она души не чаяла в малышке, а ворчала так, для порядка. -Дочка, доченька моя маленькая, иди ко мне на ручки, - наклоняется над коляской молодая женщина и берет на руки захлебывающуюся в плаче девочку. Почувствовав теплые, нежные руки мамы, девочка сразу успокаиваетс
Show more
About group
Группа любителей творчества бурятской писательницы Аюны Аршалоевой.Приглашаем людей,для которых книга,чтение и интересный собеседник -несомненные ценности.