Планетяне

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны. В детстве я зачитывался рассказом Герберта Уэллса «Остров Эпиорниса» и был уверен: на планете ещё остались уголки, где древние гиганты просто ждут, пока я подрасту и приеду их открывать. Я тогда собирался стать палеонтологом — всерьёз, без шуток. История у Уэллса простая и дерзкая: искатель орхидей находит на Мадагаскаре яйцо вымершей птицы, затем оказывается с ним на островке, птенец вылупляется, вырастает и превращается из питомца в угрозу. Для мальчишки это был чистый концентрат приключения — далёкие страны и ожившее доисторическое животное. Речь шла об эпиорнисе, или слоновой птице (Aepyornis maximus) — огромной нелетающей птице Мадагаскара, вымершей сравнительно недавно по историческим меркам. Само название уже звучало как пароль в мир древностей. Эти птицы обитали исключительно на Мадагаскаре и появились там около трёх миллионов лет назад. До прихода человека у них практически не было естественных врагов, остров долгое время бы

Многие из нас во времена перестройки с интересом смотрели классическую турецкую драму «Королёк — птичка певчая». Позже его пересняли в длинный сериал — турки достигли совершенства в искусстве удлинять страдания героев. Я тогда мечтал стать палеонтологом, поэтому живые птички интересовали меня куда меньше, чем их гипотетические окаменевшие версии 😊 Вот если бы окаменевшие — тогда другое дело. Ну, а сейчас, как ты знаешь, я активно интересуюсь фауной наших дней. И коллекционирую виды птиц, которых мне удалось сфотографировать. Поэтому был весьма рад встретить желтоголового королька (Regulus regulus) в ботаническом саду Ростова-на-Дону — и рад не «вообще», а по вполне конкретным причинам. Эту птичку трудно не только сфотографировать — её трудно даже толком заметить. Королёк любит верхние ярусы леса и редко спускается вниз, а в наших краях не живёт постоянно: обычно он у нас зимует. Так что увидеть его — уже удача, а поймать в кадр — удача с премией. Есть и вторая причина, более детская,

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны. Во время войны во Вьетнаме густые тропические леса серьёзно осложняли обнаружение противника: плотная зелень и сложный рельеф делали джунгли местом, где можно было исчезнуть буквально в нескольких шагах. Глядя на это, легко понять одну простую вещь: иногда лучший способ выжить — не убегать и не прятаться, а просто совпасть с окружающим миром настолько точно, чтобы глаз перестал различать тебя как отдельный объект. Во влажных лесах Северного Вьетнама обитает тонкинская гигантская телодерма (Theloderma corticale). Древесная лягушка, которая выглядит так, будто её собрали из мха, коры и сырости, а потом аккуратно посадили обратно на ствол. Взрослая особь вырастает до шести–семи сантиметров. Кожа покрыта бугорками и складками, зелёные, серые и тёмные оттенки перемешаны без всякого порядка. Смотришь — и глаз скользит мимо. Честно говоря, я бы и сам не сразу понял, что передо мной живое существо, а не просто нарост на коре. Примечательно,

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны, не сказать, что эта рептилия достигла просветления, но третий глаз у неё действительно есть. И, что особенно приятно, тут не придётся притягивать мистику за уши — биология справляется сама. С виду её легко принять за обычную ящерицу, и на этом месте многие делают поспешный вывод. Я тоже когда-то так подумал — пока не выяснил, что передо мной не представитель чешуйчатых, а нечто куда более древнее и упрямо самостоятельное. Это гаттерия (Sphenodon punctatus), единственный современный представитель отряда клювоголовых. Отряд, между прочим, некогда был весьма разнообразен, но до наших дней дожил лишь этот новозеландский реликт. В мезозое клювоголовые чувствовали себя уверенно, однако геологическое время не щадит никого. Выжила гаттерия — во многом благодаря изоляции Новой Зеландии, где долгое время почти не было крупных наземных хищников. Иногда удалённость работает лучше любых доспехов. Внешне она напоминает ящерицу: вытянутое тело, кре

Привет, мои дорогие любители необычной земной природы, сегодня мы отправимся в пустыню, где среди бескрайних песков вдруг появляется нечто, похожее на гигантский зрачок, уставившийся в небо — и я, честно говоря, каждый раз поражаюсь, как планета умеет рисовать такие узоры. Представьте себе: вы смотрите на снимок из космоса и видите идеальные концентрические кольца, будто кто-то гигантским циркулем вычертил «мишень» посреди Сахары. Первая мысль — это точно не случайность. Вторая — кто это построил? И вот тут, как водится, фантазия человечества начинает работать быстрее геологии. Речь пойдёт о структуре Ришат — том самом «Оке Сахары», как её прозвали за характерный вид. Это не маркетинговый аттракцион и не след древней цивилизации, а геологическое образование диаметром более сорока километров. Да-да, сорока. Поэтому космонавты действительно используют его как ориентир: промахнуться трудно. Расположена структура в Мавритании, и если смотреть с земли, то никакого «глаза» вы не увидите. Пер

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны, сегодня мы разберёмся с существом, которое на первый взгляд выглядит как розовая мармеладка на ножках, а на деле способно «хомячить» китов — и я сейчас совершенно серьёзна. Когда впервые видишь это студёнистое создание, хочется спросить: кто тебя так надул и зачем ты вообще существуешь? Маленькое, мягкое, будто вылепленное из желе, оно совсем не похоже на хищника. И всё же именно такие обитатели глубин терпеливо дожидаются падения гигантов. Речь пойдёт о скотопланесах (Scotoplanes) — глубоководных голотуриях, то есть родственниках морских огурцов. Именно их иногда в шутку называют «морскими свинками», хотя к настоящим морским свиньям — небольшим китообразным — они, разумеется, отношения не имеют. Обитают скотопланесы на глубинах от одного километра и глубже, там, где солнечный свет давно сдался и ушёл домой. Это холодные безмолвные равнины океанского дна, где жизнь течёт медленно, но упорно. И именно туда время от времени опускаются

Привет, мои дорогие любители необычной земной природы. Скажите честно: когда вы впервые видите это создание, не возникает ли желание уточнить, кто именно вышел к вам из травы? Существо выглядит так, будто перепутало лес с космодромом и решило протестировать модель биозвездолёта прямо у кромки тропы. Стоит наклониться ближе — и фантазия начинает работать. То ли миниатюрный корабль из повестей Стругацких совершил аварийную посадку, то ли сухопутный спрут примеряет новую среду обитания. Местами это похоже на плод экзотического растения, местами — на существо, которому забыли сообщить, что оно гриб. Речь пойдёт о звездовиках — роде грибов Geastrum, чьё название переводится как «земляная звезда» от греческих слов «гео» — земля и «астрон» — звезда. В роду насчитывается около тридцати пяти видов. Обитают они в лесах, на почве среди опавшей листвы, на гниющей древесине и пнях. Встречаются и у нас в стране — просто не каждый раз мы замечаем их под ногами. Сначала плодовое тело напоминает неприм

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны. Вот уж кому действительно не нужны рентген, УЗИ и прочие дорогостоящие процедуры — так это нашему сегодняшнему герою. Пациент, которого в буквальном смысле видно насквозь. И поверьте, это не метафора. Представьте себе рыбу, у которой сердце бьётся у вас на глазах, а внутренности просматриваются без хирургического вмешательства. Если бы рыбы когда-то создали собственную высокоразвитую цивилизацию, я бы сказал, что в области невидимок они продвинулись куда дальше нас 😊 Но оставим фантастику — у прозрачности есть вполне земное объяснение. Речь пойдёт о стеклянном соме (Kryptopterus vitreolus), одном из представителей рода стеклянных сомиков, известных своей поразительной прозрачностью. Обитают эти рыбы в Юго-Восточной Азии, а самый популярный в аквариумистике вид является эндемиком Таиланда. Держатся они стайками в спокойных водоёмах — реках и ручьях с медленным течением. В среднем стеклянный сом вырастает до восьми сантиметров. Тело е

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны. Замечали ведь: стоит существу облачиться в жёлто-чёрный костюм, как внутри что-то щёлкает — лучше не трогать. Природа давно выработала этот код: яркое часто означает ядовитое. И действительно, предупреждающая окраска — честная стратегия. Если ты опасен или неприятен на вкус, выгоднее сразу об этом сообщить. Хищник попробует один раз — и запомнит на всю жизнь. Реклама без повторных затрат. Но сегодня речь о существе, которое выглядит грозно, а на деле куда скромнее — аргиопе Брюнниха (Argiope bruennichi), она же паук-оса. Уже по внешности понятно, почему в детстве мы обходили его стороной. Я отлично помню, как мы считали этих пауков чуть ли не смертельно ядовитыми. В бурьяне возле дома каждый находил «своего» и таскал ему добычу — бабочек, кузнечиков, чтобы вырастить собственного монстра. Соревновались, чей будет крупнее. Странное детство, но чего ожидать от мальчишек, которые выписывали "Юный натуралист" и жили обществе с установкой

Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны. «Кролики — это не только ценный мех, но и три–четыре килограмма диетического легко усваиваемого мяса…» — вспоминается старая советская миниатюра. В море эта формула теряет смысл: у местного «кролика» нет ни меха, ни килограммов, да и вообще с мясом там всё довольно скромно. Представьте себе «морского кролика», который настолько миниатюрен, что даже если очень захотеть, до заветных килограммов ему не дотянуться — максимум один сантиметр длины и выражение лица, будто он только что узнал, что стал интернет-знаменитостью. Речь идёт о так называемом морском кролике — голожаберном моллюске (Jorunna parva), описанном в две тысячи пятнадцатом году у берегов Японии и моментально покорившем соцсети. Позже подобных «кроликов» находили у Филиппин, Сейшельских островов, Новой Гвинеи и побережья Восточной Африки, так что ареал у него вполне тропический, хоть и не слишком заметный — попробуй разгляди сантиметровую белую крошку на фоне рифа. Внешне