места и лица успенской истории

с. Успенское. Школа №13. Выпуск 1971 г.

ВНИМАНИЕ! ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ВЕСТИ! НОВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ по ст. НИКОЛАЕВСКОЙ, ст. УБЕЖЕНСКОЙ и прилегающим к ним хуторам. В.А. КОЛЕСНИКОВ. Научное издание "По приказу генерала Ермолова". ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ, УЧАСТНИКИ ГРУППЫ, а также её ГОСТИ! ГОТОВ сигнальный экземпляр КНИГИ "ПО ПРИКАЗУ ГЕНЕРАЛА ЕРМОЛОВА" историка В.А. КОЛЕСНИКОВА. За ним последует печать большим ТИРАЖОМ. Необходимо определиться с ТИРАЖОМ данного ИЗДАНИЯ! БОЛЬШАЯ ПРОСЬБА - в комментариях к этому посту оставляйте, пожалуйста, свои ЗАЯВКИ на приобретение КНИГИ, указывайте также сколько экземпляров желаете приобрести. ВСЕМ, КОМУ НУЖНА КНИГА, ПИШИТЕ в КОММЕНТАРИЯХ!

Село УСПЕНСКОЕ. Здание кинотеатра, которого уже, к сожалению, нет...

Мельница Суржикова в станице Николаевской – архитектурное наследие славного казачьего рода. В станице Николаевской стоит здание старой мельницы, его называют мельницей Суржикова. Она была построена в 1911 году. Что мы знаем о бывшем жителе станицы Николаевской Суржикове? В архивных источниках находим краткие сведения о нём: "Суржиков Иван Семёнович – землевладелец станицы Николаевской (в 1909-1911 гг.), владеет 100 дес. удобной земли". Из рассказов и воспоминаний жителей станицы мы знаем, что Суржиков И.С. в начале ХХ века, содержал в станице Николаевской мельницу. Она славно работала, благодаря ей,станичники мололи зерно. На мельнице использовался наёмный труд рабочих, она приносила немалый доход своему хозяину, из этого следовало, что Суржиков И.С. был эксплуататором (так он назван в печатных источниках нашей районной газеты «Социалистический путь»).Также в печатных источниках находим сведения, что в годы гражданской войны Суржиков И.С. воевал против Советской власти, на стороне белых. «В 1918 году полковник Суржиков И.С. был убит в бою с красноармейцами». Так трагически закончилась жизнь Ивана Семеновича, а его владение – мельница до сих пор стоит, не позволяет нам забывать о своем хозяине и тех временах, когда она служила людям. Старая мельница является архитектурным памятником наследия рода Суржикова. Из архивных источников: "Суржиков Иван Семенович родился 23 января 1847 г., был женат, в семье было пятеро сыновей: Дмитрий (1867 г. р.), Николай (1872 г. р.), Алексей (1874 г. р.), Иван (1876 г. р.) и Григорий (1878 г. р.)" Настало время, когда мы можем узнать о славном казачьем роде бывшего жителя станицы Николаевской – о роде Суржиковых. Ниже помещена статья кандидата исторических наук Колесникова В.А. «О родословной блестящего кубанского офицера Суржикова». Она объёмная, но, думаю, будет интересна для многих, особенно для тех, кто интересуется казачьими родами наших станиц. Прочитайте, это интересно. Эту статью написал Ставропольский историк, который работал с достоверными архивными источниками. Долго таких сведений не было у нас, и благодаря им расширятся наши знания по истории малой Родины, истории казачества, истории Успенского района. О родословной блестящего кубанского офицера Суржикова. «Оживлённый интерес к сознательно забытой в своё время Первой мировой войне, которую представители русского зарубежья более верно именовали Великой или Второй Отечественной, в последние годы реализовался в целую череду всевозможных по кругу охватываемых ими проблем публикаций. Благодаря усилиям столичных и региональных исследователей из небытия удалось возвратить и имена многих доблестных представителей Кубанского казачьего войска, сражавшихся на всех фронтах – от сумрачных берегов Балтики до каменистых долин Курдистана. Только в трудах известного военного историка П.Н. Стрелянова (Калабухова) обнаруживаются десятки имён офицеров-кубанцев, в чьих судьбах Великая война оставила незабываемый след, и среди них – полковник Алексей Иванович Суржиков. Впечатляет воинский путь Алексея Ивановича Суржикова, начавшего кампанию в звании есаула 1-го Лабинского генерала Засса полка и заслужившего следующие ордена: св. Анны 2-й степени с мечами, св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, св. Анны 4-й степени и надписью «За храбрость». В июле 1917 г. его произвели в полковники и назначили командиром 1-го Кубанского полка Кубанского казачьего войска, и в этой должности Алексей Иванович в июне 1918 г., по возвращении полка из Персии, принял мучительную смерть от рук озверевшей «красной» солдатни. Генеалогическая линия полковника Алексея Ивановича Суржикова поддаётся реконструкции, благодаря документам, сохранившимся в фондах Ставропольского краевого архива. Как известно, в начале 80-х гг. XVIII в. деятельными усилиями блестящего екатерининского администратора генерал-поручика Павла Сергеевича Потёмкина осуществляется заселение территории обширного Кавказского наместничества различными категориями крестьянства, и уже в 1788 г. в новоприсоединённом крае числилось 36 гражданских селений. К числу «пионеров» относились и курские однодворцы, заложившие близ Ставропольской крепости несколько селений, в том числе и с. Надежду. Согласно ревизской сказке, составленной 25 мая 1795 г., здесь среди основателей последнего значился и глава довольно обширного семейства – 81-летний однодворец Пётр Иванович Суржиков, пришедший на Кавказ из с. Быканова Обоянской округи Курского наместничества. Из материалов последующей ревизии, проводившейся в 1811 г., явствует, что в Надежде проживал сын Петра, 64-летний Борис Суржиков, с тремя сыновьями (Иваном, Александром и Фёдором) и четырьмя внуками (Никитой, Андреем, Василием и Иваном) По всей видимости, тогда же, в начале XIX в., Иван Борисович Суржиков со своей семьёй перебирается на Татарские хутора, основанные ещё в конце прошлого столетия. Благодаря сохранившейся переписи населения Ставропольского полка за 1839 г., известно, что тогда в ст. Татарской проживала вдова Евдокия Суржикова 64-х лет, и в собственности её семьи находилось шесть волов, пять коров, три телёнка, десять овец и четыре свиньи. Старший сын Никита 47-ми лет пребывал в разряде неслужащих, в то время как 32-летний Василий находился на действительной службе. Именно из этой семьи и происходил Семён Никитич Суржиков, родившийся 19 июля 1824 г. на тогда ещё однодворческих Татарских хуторах, которому суждено было прославить не только свой род, но и, пожалуй, всю станицу. Как гласит запись его формуляра, на казачью службу он был определён с 1 января 1844 г., однако благодаря успешно освоенной грамоте уже 7 декабря 1845 г. Семёна Суржикова назначают писарем в правление Ставропольской бригады и достаточно быстро, 16 марта 1846 г., производят в урядники. Звёздным часом для новоиспечённого унтер-офицера становится событие 1 ноября 1848 г., связанное с блистательным разгромом огромного черкесского отряда (разные источники называют цифры от полутора до двух тысяч всадников) казаками Ставропольской и Кубанской бригад под ст. Сенгилеевской. За проявленный в этом сражении героизм С.Н. Суржикова награждают знаком отличия военного ордена св. Георгия 4-й степени № 84244. В различных, как писали тогда, делах против горцев отважный урядник участвовал и в последующем: записи формуляра свидетельствуют, что Семён Суржиков привлекался к закубанским походам в 1850, 1851 и 1857 гг. В последнем предприятии, продлившемся с мая по август на р.Белой, за отличия в разного рода перестрелках с противником урядника из ст. Татарской представляют к Георгиевскому кресту 3-й степени за № 774. Пятнадцатого июня 1860 г. за выслугой лет урядника 2-го Ставропольского полка С.Н. Суржикова производят в хорунжие, а затем, с апреля 1861 г., молодой обер-офицер оказывается в первых рядах покорителей Северо-Западного Кавказа. Вместе с казаками 14-го и 15-го конных полков 3-й бригады (бывшей Ставропольской) новообразованного Кубанского войска ему не единожды приходится драться с черкесами в верховьях Лабы, на реках Фарс, Кужора, Сераль, Псефирь и в прочих местах этого сурового горно-лесистого края. Природная отвага позволила Семёну Никитичу отличиться и на заключительном этапе военных действий, в итоге чего 26 июля 1863 г. его награждают орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». Помимо указанных весьма почётных и значимых регалий хорунжий Суржиков удостаивается и традиционных для эпохи Кавказской войны медалей: бронзовой «В память войны 1853–1856 гг.» на Андреевской ленте, серебряной «За покорение Западного Кавказа 1859–1864 гг.» и серебряного креста «За службу на Кавказе». Будучи постоянно в строю, Семён Никитич, несмотря на офицерское звание, не имел возможности заняться обустройством собственной семьи. Так, по данным формуляра, в 1869 г. он вместе с супругой Александрой Ерофеевной, сыном Иваном (родился 23 января 1847 г.) и дочерью Федосьей (родилась 2 июня 1855 г.) по-прежнему жительствовал в доме своего отца Н.И. Суржикова в ст. Татарской. Даже завершение войны в Черкесии в мае 1864 г. вовсе не означало для него окончания службы, поскольку уже в августе 1868 г. он во главе полусотни своих младших сослуживцев направляется в состав сборного № 1 Кубанского полка, занимавшего один из участков российско-турецкой границы. Там же, в Закавказье, хорунжего С.Н. Суржикова по вакансии в октябре 1869 г. производят в сотники. После двух лет службы на Ахалцыхской кордонной линии офицер осенью 1870 г. возвращается на родину и застаёт весьма значимые перемены в дальнейшем существовании родной бригады и станицы. В соответствии с указом императора Александра II от 30 декабря 1869 г. двенадцать станиц Кубанского войска, среди которых значилась и Татарская, отчисляются в гражданское ведомство, что, соответственно, влечёт за собой и расформирование 3-й (бывшей Ставропольской) бригады. Однако 46-летний сотник не горит желанием пополнять ряды личного дворянства Ставропольской губернии, поэтому после поданного прошения его, желавшего и далее служить в Кубанском войске, определяют в одноимённый полк . В 1871 г. Семён Никитич вновь отправляется в Закавказье, где в г. Александрополе назначается штаб-квартира действующего 1-го Кубанского полка. Надо полагать, что его нежелание покидать войсковое сословие во многом отразилось и на решении единственного сына. Как явствует из архивного документа, в 1873 г. 26-летний Иван Семёнович Суржиков, имевший звание урядника, вместе со своей семьёй оставляет с. Татарское и зачисляется в ст. Николаевскую Баталпашинского уезда Кубанской области. Что касается самого С.Н. Суржикова, то, согласно данным войсковых приказов, отчасти прослеживается, что весной 1876 г. его переводят из 1-го Кубанского в состав 2-го льготного Кубанского полка, а затем в такой же льготный 2-й Таманский полк. Однако уже в мае 1877 г. сотника Суржикова «по болезни» увольняют из этого подразделения и прикомандировывают состоять при управлении Баталпашинского отдела «...до особого распоряжения». Вероятней всего, что тогда же, в самом конце 70-х гг., Семён Никитич окончательно оставляет казачью службу и последние годы жизни, будучи отставным есаулом Кубанского войска, проводит в родной Татарке под г. Ставрополем, где ему, согласно «Положению» от 23 апреля 1870 г., выделили 200 десятин земли. Его сын Иван в конце XIX – начале ХХ вв. продолжал проживать на Кубани, в ст. Николаевской, возглавляя довольно обширное семейство, представленное, прежде всего, сыновьями: Дмитрием (1867 г.р.), Николаем (1872 г.р.), Алексеем (1874 г.р.), Иваном (1876 г.р.) и Григорием (1878 г.р.) Известно, что по стопам заслуженного деда попытался пойти Дмитрий Иванович Суржиков, зачисленный с правами по образованию 3-го разряда в 1-й Кубанский полк в августе 1885 г. Довольно быстро, в декабре этого же года, его произвели в урядники, а вскоре последовала учёба в Ставропольском казачьем юнкерском училище. Успешно выдержав экзамен на производство в офицеры, молодой хорунжий в 1889 г. для дальнейшего продолжения службы был направлен в 1-й Черноморский полк Кубанского войска. К сожалению, внезапная смерть, последовавшая 7 января 1892 г., оборвала столь успешно начавшуюся военную карьеру этого офицера. Из содержания тех же войсковых приказов и формулярных списков явствует, что продолжателем династии выступил Алексей Иванович Суржиков, который родился 1 марта 1874 г. и был зачислен на службу нижним чином 17 сентября 1894 г. После окончания Николаевского кавалерийского училища в г. Санкт-Петербурге портупей-юнкер Суржиков в сентябре 1896 г. определяется в 1-й Кавказский полк с последующим переименованием в подхорунжие, а затем – и хорунжие со старшинством от 12 августа 1896 г. После производства в сотники, последовавшего 1 июня 1900 г., Алексея Суржикова переводят из 1-го Кавказского во 2-й льготный Кавказский полк. Спустя год его прикомандировывают к управлению Кавказского отдела, после чего вновь следует возвращение в ряды 1-го Кавказского Наместника Екатеринославского генерал-фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического полка. В мае 1911 г. подъесаула А.И. Суржикова (это звание он получил в 1904 г.) награждают орденом св. Анны 3-й степени, а несколько позднее, согласно распоряжению наказного атамана Кубанского войска, его с 1 сентября 1912 г. назначают в переменный состав офицерской кавалерийской школы в г. Екатеринодаре. Великую войну Алексей Иванович начинает в звании есаула 1-го Лабинского генерала Засса полка и все последующие чины и награды получает, находясь в его же составе. Дальнейшие события его биографии также связаны с Кавказским фронтом Великой войны. В приказе по Кубанскому войску уже начального периода революционного лихолетья указывается, что последний командир 1-го Кубанского генерал-фельдмаршала Великого князя Михаила Николаевича полка был убит большевиками не в июне, а 7 марта 1918 г. вместе с войсковым старшиной Николаем Беляевским в г. Армавире. Удалось также установить факт существования потомка доблестного полковника – его сына Георгия, родившегося в 1906 г.".

Мельница Коробейникова - памятник на века. Вот уже почти сто лет в селе Коноково, рядом с железнодорожным вокзалом, стоит величественное здание – несбывшаяся мечта Иллариона Коробейникова, одного из самых предприимчивых людей конца 19-го и начала 20-х веков не только Успенского района, но и всей Кубани! Переселившись из Центральной России на Кубань на рубеже веков, недолго прожил Илларион в селе Успенском, скучал по настоящему делу. И решил податься в ставропольские степи, слава которых, как поставщика шерсти и мяса, ушла далеко за пределы Кавказа. Но век «золотого руна» уже закончился – начинался век «золотого колоса». И не носил бы Илларион такую фамилию, Коробейников, если бы он не принял самое правильное решение: на Кубани земли намного плодородней, значит, и ему найдется наиболее интересное и более выгодное дело. И вернулся он в родное село Успенское. И откуда Иллариону было знать, что с постройкой железной дороги Ростов-Владикавказ пошла бойкая торговля с севером, и с югом страны, и со странами Европы. И самым ходовым товаром на Кубани могло стать только зерно, в обмен на которое можно приобрести за границей любой товар, любую технику или механизм. Поначалу Коробейников организовал скупку зерна, а приглядевшись к конкурентам из других сёл и станиц, платил за каждый пуд зерна на 2 копейки больше. И потянулись, потянулись в село Успенское фуры, груженные мешками с зерном, из многих сёл и станиц, даже из Ставрополья. И радовало, и озадачивало рассудительного Иллариона затеянное им дело. А результатом его предпринимательской деятельности стало строительство мельницы в селе Успенском, а силовой установкой стал двигатель марки «Дизель»- невиданное в этих краях новшество, изготовленное в Германии на заводах Круппа. На Урупе в ближайших станицах в те годы уже было более десяти водяных мельниц, но они перемалывали зерно только в тёплое время года, а уверенный и мощный говор «Дизеля» - жители села и приезжие слышали каждый день. Бывший врач-гинеколог Морозов и сослуживец моего отца во время Турецкой военной кампании 1916 года при взятии очередной крепости в продовольственном складе случайно обнаружил набитые мукой мешки, пуда по три весом, на некоторых стояло клеймо: «Кубанская область. Россия. Коробейников». И какие же были на чужбине вкусными для наших солдат лепешки из своего, кубанского зерна! Постоянная загруженность мельницы и рост капитала подвигли Коробейникова на расширение производства – на возведение нового, более совершенного мельничного комплекса. В 1910 году небывалое строительство мельничного комплекса началось непосредственно у железнодорожного полотна станции Коноково по проекту и при поставке оборудования промышленными предприятиями Германии. Бывший житель села Коноково Андрей Иванович Лысенко, вспоминая своё детство, рассказывал: «Как только услышим голос скупщика куриного яйца, вся наша босоногая братва собиралась у телеги и сопровождала его до стройки Коробейникова. Садилась вокруг таза, яйца брали из кошелок: желток – в рот, а белок – в таз, который шёл в раствор для связки кирпичей при строительстве здания». Здание мельницы строилось с таким расчетом, чтобы стоять на века! И в этом убедились многие: снаряды здание не разрушили, а только оставили «родники» на память о гражданской войне. Не разрушил даже пожар в период Великой Отечественной войны. Когда здание корпуса мельницы было достроено, пришла телеграмма, что оборудование отправлено. Но именно тогда Германия объявила войну России. Началась Первая мировая война, и вагоны с механизмами и всем оборудованием растерялись где-то по пути. А когда и в наших краях поменялась власть, спасая себя, Коробейников уехал к дочери в Майкоп. Прошли годы. Окончилась война 1941-1945 годов.Настал 1948-й год, и Коробейников приехал в родное село, где его ещё помнили, знали в лицо. Председатель райисполкома И.И. Кореньков разрешил ему посетить своё детище – мельницу села Успенского, недавно восстановленную от пожара во время отступления наших войск в 1942 году. «Коробейников, Коробейников, хозяин мельницы идёт», - послышались голоса среди массы народа, заполнившими собой и своими оклунками и узелками весь двор мельницы, среди которых и был я. Толпа расступилась и молча, вглядываясь в «хозяина», пропустила в здание директора мельницы и Коробейникова. Это был старик, лет под 70, но ещё крепкий, с усами, без бороды. Облазил он все закоулки, удивился новшеству и сохранности старого, нахваливал, тёр в руках муку, жевал её, одобрительно кивая и, наверное, вспоминал те далёкие свои, в заботах и радостях, годы. А ушёл дедушка уже сам с беленькой сумочкой, в которой было 6-7 килограммов муки, и держал он её под мышкой правой руки. Никто его разговором не затронул. Молча, он вышел со двора мельницы, свернул направо и пошёл по улице, к Кубани. Может, родственники, может, знакомые там жили. И по всей вероятности это был его последний визит в район, в своё село, где он оставил на века добрую память о себе для многих поколений. И пусть краткие мои воспоминания о нашем земляке вызовут напоминания о других, кто в былые времена старался как можно больше сделать добра, облегчить жизнь других и оставить на долгие времена добрые о себе воспоминания. И. Антюшин, почётный житель села Коноково. Из газеты "Рассвет" 2007 г. P.S. Я решила попытаться найти сведения о Коробейникове Илларионе в списках "Жертвы политического террора в СССР", слабо надеясь, что найду. И очень обрадовалась, когда вдруг нашла. Теперь мы знаем, что отчество у него было Демидович, что арестован был Коробейников И.Д. в 1920 году и ещё некоторые краткие сведения биографии этого человека, оставившего свой след на Успенской земле и в Успенской истории. Коробейников Илларион Демидович Родился в Кубанская обл., Лабинский отдел, с. Успенское; крестьянин. Проживал: Кубанская обл., Лабинский отдел, с. Успенское. Арестован: 18 июня 1920 г. Приговорен: РВТ при Реввоенсовете 9-ой Кубанской армии Кавказского фронта 9 июля 1920 г., обв.: за контрреволюционную деятельность. Приговор: Дело прекращено, освобожден. Реабилитирован в ноябре 2005 г. Прокуратура г. Москвы Источник: Прокуратура г. Москвы.

Успенские легенды Когда-то давным-давно... Так ведь начинают рассказывать о семейных преданиях? В 1860-е годы из Полтавской губернии на наши земли успенские приехал казак со своей семьёй. Обжились они здесь, обустроились. Хороший был казак, работящий, ответственный. Видя это, односельчане выбрали его успенским старостой. Всё бы хорошо, да только фамилия у казака несерьёзная была, несолидная - Пустяк. Вот и решил он сменить её на более благозвучную. С тех пор потомки Пустяков стали Соколовыми. #СтраницыПрошлогоЛистая

НЕЗАБЫВАЕМАЯ 83-я БРИГАДА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ! Исторический очерк нашего земляка Антюшина Ивана Наумовича, написанный в январе 2005 года. Навеки вы, овеяв славой Родную землю, край святой… Но не расскажешь все словами О вашем подвиге, родной! Клочок земли у города Новороссийска, вошедший в историю Великой Отечественной войны как «Малая земля», героизм и мужество, проявленные советскими бойцами в сражениях с коварным врагом, навсегда остались в памяти жителей нашего района, т.к. сражавшаяся там 83 Особая Бригада Морской пехоты была сформирована в нашем районе. И чтобы представить, сколько было пролито крови на том клочке земли, достаточно было уже в мирное время взглянуть на памятник «Взрыв»: он сварен из осколков вражеских снарядов, бомб и мин и весит 1250 килограммов. Именно такое количество груза было сброшено фашистами на каждого Малоземца! Бывалый моряк, полковник Иван Павлович Леонтьев в штабе Черноморского флота получил приказ сформировать бригаду морских пехотинцев. И 18 октября 1941 года на железнодорожную станцию Коноково прибыла группа военных моряков для ее формирования: 7 ноября бригада была в основном укомплектована из жителей Успенского района и прилегающих населенных пунктов Кубани и Ставрополья. В Коноково был сформирован 1-й батальон Бригады, в селе Успенском – 2-й и 3-й батальоны во главе с кадровыми офицерами А.И. Капран, А.С. Тарасян, и А.П. Пановым. В декабре того же 41-го года Бригаде была поставлена задача: захватить плацдарм в Крыму и облегчить высадку основных сил 51-й Армии. 26 декабря, ночью, на подходе к крымскому берегу, в катер, на котором находились моряки 1-го батальона и командир Бригады, угодил крупнокалиберный снаряди катер начал тонуть. – Вперед! За мной! – и командир Бригады Леонтьев первым бросился в ледяную воду! Разгребая льдины и несмотря на упорное сопротивление противника, овладев прибрежной полосой, Бригада, в первом своем боевом сражении поставленную перед ней задачу – выполнила! И этот первый бой показал, что Бригада является крепким, боеспособным воинским соединением, способная выполнить любые задачи! А героизм флотского состава 1-го батальона был отмечен особым приказом, многие моряки были представлены к первым боевым наградам, а комиссару батальона Тесленко Илье Алексеевичу, жителю села Казьминское Ставропольского края было присвоено звание Героя Советского Союза! Он же, после гибели Леонтьева, и принял командование Бригадой морских пехотинцев! В своих воспоминаниях об этом первом бое у мыса Мама Русская житель села Коноково Корнелюк Ф.А. пишет: «Первым ворвался в расположение позиций противника лейтенант Александров и матрос Мироненко. И когда началась рукопашная схватка, надо было видеть, как наши «морские дьяволы» расправлялись с фашистами! Только матрос Семен Шапошников прикончил несколько фашистских стервятников! Но когда моряки и сами гибнут в бою, они гибнут так, что врагу становится страшно: моряк захватывает с собой в смерть столько врагов, сколько он видит их перед собой!» Жители нашего района из отважных орлиного племени моряков 83-й Бригады морской пехоты и через 20, через 30 и даже через 40 лет посещали памятные для них места ушедших в историю боев. Такие встречи проходили и в нашем районе, где формировалась Морская Бригада, навсегда прославленная своими неповторимыми победами! Гамаюнов Василий Александрович, Добровольский Виктор Яковлевич, Малахов Мурат Батырович, Лысенко Андрей Ионович, Игнатов Дмитрий Иванович и их бесстрашный и бессмертный командир Бригады Илья Алексеевич Тесленко встречались с учащимися школ, вспоминали свои пути-дороги своей молодости в трудовых коллективах, встречали и провожали своих сыновей и внуков на службу в Армию. Совсем юнцом был призван в Армию из аула Урупского Малахов М.Б. Не окончив даже 8-й класс, 17-летний парнишка уже участвовал в сражениях на фронтах Великой Отечественной войны. Он, после ранения и излечения в госпитале был направлен в 83 Морскую Бригаду – прямо в ад кромешный!: на малую землю под Новороссийском! Под знаменем победоносной Бригады он участвовал в освобождении Джанкоя, Феодосии, Ялты, Балаклавы и Севастополя! Потом прошел Бессарабию, Румынию, Болгарию, вместе с югославскими партизанами освобождал Белград! А впереди были Венгрия, Австрия, Чехословакия, многонаселенные города этих стран, победным маршем прошагал бравый матрос и по улицам столиц этих стран: Будапешта, Вены и Праги! И многочисленные награды нашему земляку – в признание его заслуг перед Отечеством за три года боев в свои неполных 20 лет! И на протяжении всего героического пути Бригады вместе с мужчинами сражались женщины, спасая бойцов ценою своей жизни. Это главврач 1-го батальона Левицкая Зинаида Михайлова, Осинцова Анфиса Николаевна, ушедшая на фронт с 1-го курса Мединститута, это и 18-летняя медсестра Дерюгина Женя. Женя приняла свое боевое крещение под Одессой и многих бойцов она удивила не только силой своей и выносливость, но и бесстрашием, спасая, унося с поля боя раненных морских пехотинцев. После тяжелого ранения, из госпиталя, Женя вновь направилась на фронт, и вновь в свою прославленную 83-ю Бригаду. И судьба ни единожды бросала ее в самые страшные бои! Только с 3 по 7 мая под Балаклавой Женя спасла 80 раненых – среди которых был и наш земляк, впоследствии дошедший и геройски встретивший в Праге долгожданный День Победы! Но не суждено было Жене Дерюгиной дожить до этого светлого дня: 7 мая 1944 года, в час затишья, она решила подать о себе весточку своей матери. Не дописав письмо, вновь возобновилась атака и в этот роковой час Женя, не прерывая оказывать помощь раненным бойцам, получила пять ранений и последнее оказалось смертельным! И даже через много лет, когда морские пехотинцы 83-й Особой Бригады морских пехотинцев, посещали места своего боевого прошлого, они всегда посещали школы и площади городов и поселков, названных в честь медицинской сестры Евгении Дерюгиной, но самый огромный букет живых цветов они возлагали к Памятнику Отважной Девушке у Медицинского Училища города Севастополя!!! Я в давние времена хорошо знал некоторых отважных воинов нашей Морской Бригады. Я с многими общался их традиционных встреч. Дважды во время таких встреч я крепко жал руку командиру Бригады Герою Советского Союза Капитану Первого ранга Тесленко Илье Алексеевичу. Дважды побывал и на Малой земле, в Крыму, в Севастополе… И вот теперь, в эти дни, в год 60-летия Великой Победы, вспоминая и прочитывая записи прошлых лет, я вновь пережил отрезок времени величайшей трагедии двадцатого века, вновь передо мною лица тех и многих других Героев, которым мы должны поклоняться и через сотни лет за то, что, себя не жалея, они дали многим поколениям жизнь людям многих стран! И заканчиваю свой рассказ стихом, начало которому было положено 40 лет назад, а окончание написано сегодня. Катились слезы, пот соленый, Дымилась, пламенем горя, Вся трупами, огнем сраженных, Покрыта Малая земля… Стоят безмолвно обелиски На Черноморском берегу, Тебе и мне они так близки, Я поклониться к ним иду. Смерть хохотала в той долине, Теперь там Памятник возрос, И я пришел к твоей могиле – Несу цветы тебе – матрос! К твоим ногам кладу я розы, Твой подвиг чту я со слезой! И, кажется, утихли грозы, Но не спокоен я душой… Коноково. 27 января 2005 года. Антюшин И.Н. http://shops23.ru/forum/viewtopic.php?f=35&t=465 За ссылочку спасибо Неволовой Виктории #историяуспенского #успенскийрайон #успенское

БУДНИ и ПРАЗДНИКИ в кубанской станице. Видео - 2.49.

ВНИМАНИЕ! Предлагаю свою помощь в поиске родственников-казаков Кубанского войска в уникальной книге П.Н. Стрелянова (Калабухова). УВАЖАЕМЫЕ ДРУЗЬЯ! Для тех, кто интересуется своей родословной, участием и судьбой своих предков и родственников, уроженцев и жителей Кубанского края в I Мировой и гражданской войнах, в эмиграции и в 20-е годы 20-го века появилась новая потрясающая возможность найти краткие сведения о родственниках. Совсем недавно, в 2017 году вышел из печати двухтомник "Казаки Кубанского Войска в Великой, гражданской войнах и эмиграции. Чины конных полков, пластунских батальонов, артиллерийских батарей, особых сотен, военно-учебных заведений и войсковых структур". Автор П.Н.Стрелянов (Калабухов) - М.:Стихира, 2017. - том 1 - 876с., то 2 - 848с., с илл. По данным 1914 года население Кубанской области составляло 3051, 200 тыс. человек, из них казаков 1339 тыс. (44%), выходцев из внутренних губерний России - 1591 тыс., горцев - 50 тыс. и небольшой процент других народностей. Автор этой уникальной книги российский военный историк, исследователь, публицист Павел Николаевич Стрелянов (Калабухов).  В этом труде собраны справки на почти 70 тысяч казаков (69098), из них на немного больше, чем на 3300 офицеров военного времени, но только при условии, что они начинали в Великую войну (1914-1918г.г.) нижними чинами. На фоне многочисленных исследований в эмиграции и в последнее время в нашей стране, посвященных кадровым офицерам, систематические данные о нижних чинах отсутствуют. Наградные базы героев I Мировой войны, которые есть в открытом доступе Интернета, всё ещё частичны. В авторской базе сосредоточены материалы из РГБ, РГВИА, ГАРФ, РГВА, ЦАМО, ГАКК, районных архивов и музеев Кубани, ГАСК, ЦГИА, Национального Архива Грузии и других. В книгу вошли и иногородние, горцы, уроженцы других губерний, служивших в частях и структурах Кубанского Войска или прикомандированные к частям ККВ на какое-то время. Труд многолетний и поистине титанический. Павел Николаевич Стрелянов (Калабухов) не включил в список лиц, служивших в ходе гражданской войны красным, кроме тех кто начинал войну в рядах Белых армий и только затем перешел в РККА. Книга не только уникальная, но и очень большая: 29х21х4 (см.). Издана на прекрасной бумаге, с иллюстрациями отличного качества. - Но... тираж очень и очень маленький - ВСЕГО 700 экземпляров на всю страну. "Вот, когда я взяла в руки том, у меня реально дрожали руки - имена людей, давно покинувших наш мир, но защищавших нашу родную землю, служивших Родине. И как же много их растворилось в Лете, оказалось безвестными, что даже имена их потомки не знают! И вот теперь они с нами, заговорили о себе в полный голос..." (Ольга Александровна Серкова).