Среди выдающихся ученых-первопроходцев, которые раздвинули границы знания в 19 столетии, один человек особо привлекал внимание общественность своими многочисленными новшествами и изобретениями. Лорд Кельвин – каким он впоследствии стал – оставил свое имя в списке исследователей-теоретиков, сформулировав Первый и Второй законы термодинамики, а также, благодаря изобретению шкалы абсолютной температуры. Однако его имя вошло в обиход в связи с прокладкой морских кабельных соединений, а также с революционным изобретением корабельного компаса - это только одно из семидесяти запатентованных им изобретений.
Уильям Томпсон – таково было его имя при рождении – родился в Ольстере, в семье профессора. Его отец был математиком, автором учебника, выдержавшего не менее семидесяти изданий. Семья, состоящая из четырех сыновей и трех дочерей жила в просторном доме на окраине Белфаста, и их счастливое детство было омрачено только тяжелой болезнью матери. Уильяму было шесть лет, когда она умерла. «Где же теперь будет детская комната, после смерти матери?» - спросила экономка. «В моей спальне!» - последовал ответ отца. И кроватки двух младших мальчиков были поставлены рядом с его кроватью.
Профессор Томпсон решил, что он будет теперь и отцом, и матерью, и учителем для своих детей. Каждое утро, перед завтраком, он брал их с собой на прогулку, и рассказывал при этом истории о путешествиях и изобретениях. Каждый день, после обеда, по окончании лекций в университете, он давал им уроки. Каждый вечер читал детям книги. «Наш отец читал нам регулярно каждое воскресное утро несколько глав из Ветхого Завета, а вечером, - из Нового.»
В 1841 году семнадцатилетний Уильям отправился в Кембридж, чтобы начать пятилетний курс обучения. В отличие от многих других известных христиан, в его жизни не наблюдается никаких отчетливых следов «духовного кризиса», зато имеется много доказательств того, что еще с детства у него были глубокие убеждения, которые определили его образ жизни и характер.
Когда Томпсону было только двадцать два года, у него появилась возможность подать прошение на должность Профессора Естественной Философии в университете, где преподавал его отец. Он стал самым молодым профессором из всех, которых когда-либо выбирали в Университете Глазго. И здесь проявились его религиозные убеждения. В те времена при вступлении нового профессора в должность, тот должен был публично заявить о своей приверженности классическим основам христианского вероучения, изложенного в Вестминстерском исповедании. Очень часто эта процедура проделывалась лишь для того, чтобы отдать дань традиции, но Уильям Томпсон отступил от этого правила, и дал всем знать, что он глубоко убежден в этих великих принципах веры. Эта вера поддержала его в момент, когда его отец, с которым у него были близкие отношения, стал жертвой страшной эпидемии холеры, случившейся в Глазго в 1848 году.
Каждое утро, начиная свой рабочий день в университете, молодой профессор входил в лекционный зал, подходил к кафедре, и с закрытыми глазами медленно и искренне молил Бога о помощи. Так он начинал каждую первую утреннюю лекцию в течение всей своей академической жизни.
Томпсон был лектором, за мыслью которого было очень трудно следить. Его лекционная комната была напичкана аппаратами, что было необычным явлением для тех времен. Он не придерживался никакой программы и не пользовался конспектами. На вопрос: «А где же книги?», он отвечал: «Я здесь нахожусь для того, чтобы рассказать вам о том, чего нет в книгах.» Он говорил порывисто, всегда улыбаясь. Но когда его вдруг посещала идея, он давал классу абсолютно невразумительное изложение ее сути, и тут же переходил к математическому разрешению этой идеи прямо на классной доске. Студенты же, независимо от того, понимали они происходящее или нет, были свидетелями того, как великий ученый «атаковал неразрешенные проблемы…, пробовал применять при этом различные математические методы, пытаясь вырвать секрет у природы».
Его эксперименты в лекционной комнате стали широко известны. В особенности опыт по вычислению скорости полета пули. Для этого опыта использовался тяжелый деревянный брус, прикрепленный к металлической раме с помощью гибкого стального прута. Прут качался и вытягивал за собой ленточный измеритель длины. Итак, Томпсон брал свое старое ржавое ружье, приспосабливал очки, тщательно прицеливался стоя и делал выстрел. Пуля зарывалась в деревянный брус, сопровождаемая громкими аплодисментами.
Жизненный путь Томпсона сложился так, что он вынужден был повторить во многом судьбу своего отца. Он женился на хрупкой двадцати двух летней девушке, глубоко верующей и обладавшей поэтическими способностями. Но после медового месяца она заболела и осталась на всю жизнь инвалидом. Профессор проявил к ней чуткую заботу, просиживал много ночей, разделяя ее страдания.
Постоянно возникающие проблемы с трансатлантической подводной кабельной связью содействовали неожиданному росту славы профессора. Ему было тридцать лет, когда его попросили разрешить некоторые, казалось неразрешимые трудности.
С помощью британского и американского военных кораблей было проложено две с половиной тысячи миль кабеля, но кабель то и дело обрывался, и экспедиция тратила целые месяцы в бесплодных попытках пробиться дальше.
Первым вкладом Томпсона было изобретение витого кабеля с высокой проводимостью. Но его второй вклад был еще более значительным. Дело в том, что сигнал, переданный по проложенному кабелю, был едва слышен на другом конце провода, а после небольшого периода эксплуатации, кабель переставал вообще передавать сигналы. Профессор изобрел гальванометр для записи и усиления слабых сигналов. Таким образом, подводный телеграф стал практически работоспособным, за что королева Виктория удостоила его дворянского звания.
В возрасте сорока лет, вскоре после смерти больной жены, сэра Уильяма попросили написать для журнала серию статей о морском компасе. Он написал первую статью, но она оказалась и последняя, так как во время написания статьи голову великого изобретателя наводнили идеи об улучшении морского компаса. Вскоре после этого чертежи полностью модернизированного компаса легли на стол Патентного ведомства.
Новый компас воплотил в себе совершенно новую идею. В отличие от применявшегося до сих пор, стрелка в нем не заклинивалась и не плясала, что делало ранее невозможным вычисление данных. Более того, для достижения абсолютной точности, этот компас учитывал собственный магнетизм судна. Вдобавок сэр Уильям придумал улучшенную систему для направления по компасу и удерживания судна по заданному курсу. Не удивительно, что этот компас стал стандартным инструментом в Королевском Военно-морском флоте. Сэр Уильям, который сам имел яхту, придумал также новый звуковой локатор для измерения глубины и определения шторма. Оба эти прибора стали существенной частью морского сооружения.
И все же самым выдающимся явлением в жизни сэра Уильяма, была его вера. Люди знали его как ревностного посетителя церкви, который ни разу не пропустил богослужение. Он был известен также тем, что поддерживал общественные христианские организации, особенно Национальное Библейское общество в Шотландии, к тому же он часто выступал на христианских конференциях. Все очень хорошо понимали его жизненные позиции. Как описывает один неверующий ученый: «Я должен сказать, что он был искренним христианином – имея в виду под христианством ту религию, которой учил Христос, а не ту, которой учит церковь.
Сэр Уильям верил, что Бога можно найти только там, где Он Сам Себя открыл – то есть в Библии. Отклонение от Библии, по его мнению, было недопустимым, потому что всякое такое отклонение приводило людей к пустой и ложной религии. Особенно он избегал «священничества» и ритуалов. «Все те, кто желает добра для Англии и для религии в Англии, - сказал он однажды, - должны оплакивать тот прискорбный факт, что столь много превратностей беспрепятственно допускается в Англиканской церкви, встречая лишь очень слабый протест со стороны епископата.
Свои последние годы жизни он провел со своей второй женой, которая была ему бесконечно предана и оказывала большую помощь.
Сэр Уильям был произведен в лорды. Ему был присвоен титул «Барон Кельвин из Ларгса».
Лорд Кельвин много раз был в Америке, где произвел огромное впечатление на научные круги. Не все знают, что он был первым, кто оценил большой потенциал Ниагарского водопада для производства электроэнергии. Именно по его проекту, спустя десять лет после изобретения, здесь построена первая гидроэлектростанция. Благодаря его влиятельному ходатайству, в Британии был внедрен изобретенный Беллом телефон, а также многие другие новшества из Америки.
К моменту своей смерти, в 1907 году, на счету лорда Кельвина было 60 опубликованных научных работ, 70 запатентованных изобретений, а также 21 почетное звание.
Биографический справочник жизни выдающихся ученых приводит следующий комментарий: «Кельвин был одним из величайших физиков 19 столетия, он был первопроходцем в работах по термодинамике, его идеи в области электричества и магнетизма подготовили почву для разработки теории электромагнитного поля, открытое позже Максвеллом».
В течение всей его жизни люди, близко знавшие его, любили его за скромность и дружелюбие, и все знали, что он был человеком, который подчинил себя правилам Библии. Он придерживался Библии как единственного авторитетного источника, и любил разъяснять Библию с большой теплотой и любовью всем, кто находился вокруг его влияния. Лорд Кельвин действительно был убежден в том, что он искуплен и принадлежит своему Спасителю.
По его следам №18, стр. 8. http://christperiodic.com/arhiv#pesl
Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев