Я хочу любви

Я хотел рассказать, но

«Папа, маме совсем плохо, ее только что увезли на скорой. Я не знаю, что делать. Приезжай быстрее»...
Это сообщение высветилось на экране телефона Семёна, который он впервые за тридцать лет брака забыл утром на кухонном столе. Муж обычно не выпускал смартфон из рук, а тут слишком торопился на работу, схватил ключи, куртку и убежал...
Елена замерла с чашкой кофе в руке. Папа... У них с Семёном был только один ребенок, взрослый сын Денис, который уже пять лет жил со своей семьей в другом городе.
Рука сама потянулась к телефону. Она открыла чат с контактом, записанным просто буквой «Л». Там не было долгих разговоров, только редкие переводы денег с короткими приписками: «Лиле на учебу» или «на лекарства». Последнее сообщение висело неотвеченным.
Внутри всё сжалось. Первая мысль была позвонить мужу на работу, устроить скандал и спросить прямо, кто такая Лиля и какая мать там умирает в больнице. Но долгий брак научил её одной вещи: если мужчина захочет соврать, он найдет сотню оправданий за секунду...
Елена открыла клавиатуру и набрала ответ от имени мужа:
— В какую больницу ее увезли?
Ответ пришел почти сразу. Было видно, что девушка пишет в панике, буквы путались:
— В шестую городскую, на Космонавтов. Приемный покой. Пап, ты сможешь приехать? Мне страшно, врачи ничего не говорят. Папа...
Елена сжала зубы. Сердце бешено стучало. Она напечатала:
— Как ее записали? ФИО полностью.
— Воронова Анна Николаевна. Ты чего, забыл? Пап, с тобой всё нормально? Ты приедешь?!
Елена закрыла чат, и положила смартфон точно на то же место, где он и лежал. Воронова Анна Николаевна. Это имя она не слышала больше тридцати лет. Первая любовь Семёна. Та самая девушка, из-за которой они чуть не расстались перед самой свадьбой. Семён тогда клялся, что всё в прошлом, что Анна уехала в другую область и они больше никогда не общались...
Она прошла в прихожую, сняла с вешалки пальто. В зеркале на нее смотрела обычная, среднестатистическая женщина сорока восьми лет с аккуратной стрижкой и первыми морщинами у глаз. Понятная, размеренная жизнь и брак, который еще десять минут назад казался идеальным, просто рассыпались.
Елена накинула платок, взяла сумку и вышла из квартиры. Она ехала в шестую городскую больницу. Зачем — сама еще не понимала, но оставаться дома и ждать вечера, чтобы просто спросить у мужа правду, она не могла. Ей нужно было увидеть всё своими глазами...
В приемном покое шестой городской больницы было людно и душно. Елена подошла к окошку справочной, за которым сидела уставшая женщина в белом халате.
— Здравствуйте. Подскажите, Воронову Анну Николаевну сегодня привозили? — тихо спросила Елена.
Женщина полистала данные на экране компьютера:
— Воронова? Да, три часа назад поступила. Она в ре.анимации на третьем этаже. Вы кем ей приходитесь?
— Я знакомая семьи, — замялась Елена. — Её дочь Лиля просила узнать. Сама она где?
— Дочь у дверей реанимации стоит, уходить отказывается. Идите на третий этаж, по коридору до конца.
Елена поблагодарила и пошла к лифту. Ноги были ватными. За все время брака она ни разу не контролировала мужа. Семён работал начальником цеха, всегда приносил зарплату, выходные проводил дома. У них была общая карточка, но у мужа оставался и свой личный счет для премий. Елена никогда туда не заглядывала, считая проверку ниже своего достоинства.
Оказалось, пока она обустраивала их быт и занималась сыном, у Семёна была параллельная жизнь. И длилась она явно не один год, судя по коротким выпискам в банке. Семён все таки изменил ей с этой Анной. От этих мыслей Елену бросило в жар.
Она вышла из лифта на третьем этаже. В самом конце коридора, у двери с надписью «Ре.анимация», на кушетке сидела худенькая светловолосая девушка. Она сжимала в руках стаканчик с водой и испуганно смотрела перед собой.
Елена медленно пошла по линолеуму. Ей хотелось развернуться, убежать или уехать и забыть все, как страшный сон, но отступать было поздно...
Она подошла ближе. Девушка подняла голову, и у Елены перехватило дыхание. На неё смотрели глаза свекрови, матери Семёна — точно такие же светло-серые, с чуть опущенными уголками век. Больше никаких доказательств не требовалось.....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

Я выросла без тебя

– Забрал свои побрякушки и пошёл отсюда! Мне не нужны твои подачки!
Коробочка из тяжелого темно-синего бархата глухо шмякнулась о паркет, подпрыгнула, и золотое украшение с тихим звоном вылетело на середину комнаты.
Михаил замер посреди комнаты Киры, смотрясь до смешного нелепо в своем дорогом костюме-тройке среди плакатов на стенах с мрачными рок-музыкантами и разбросанных черных худи. Этот солидный, уверенный в себе адвокат, перед которым в судах трепетали матерые оппоненты, сейчас казался Елене растерянным, внезапно уменьшившимся в размерах отцом.
– Кира, как ты разговариваешь с отцом? – возмутился Михаил.
– Отец?! – усмехнулась Кира. – Отец – это тот, кто рядом, когда плохо. А ты просто мужик, который спит в соседней комнате и отстегивает маме деньги на шмотки. Оставь меня в покое!
Девочка демонстративно рванула со стола огромные беспроводные наушники, нацепила их и отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что Михаил для нее – пустое место, звуковой шум.
Елена сделала шаг назад, пропуская мужа в коридор. Михаил вылетел из детской, тяжело, со свистом дыша, словно только что пробежал марафон. Он остановился на кухне, уставившись в окно, а Елена тихо прислонилась к дверному косяку.
– Ну что, Миш? – с какой-то обреченной иронией спросила Елена. – Не покупается любовь? Даже за очень большие деньги?
Михаил резко развернулся, его глаза горели праведным гневом человека, которого несправедливо обделили.
– Ты чему ее учишь, Лена? – набросился он на нее. – Что это за замашки у малолетки? Откуда в ней эта агрессия? Ты видела ее лицо? Она же презирает меня!
– Она не презирает тебя, Миш, – вздохнула Елена. – Она тебя просто не знает. И ты ее не знаешь. Вы чужие люди, которые случайно делят одну жилплощадь.
– Чужие? – Михаил аж задохнулся от возмущения. – Я? Отец, который пахал как проклятый, чтобы она ни в чем не нуждалась? Да если бы не я…
Елена молча смотрела на него, и перед ее глазами поплыли картины из их прошлой жизни. Картины, которые Михаил, кажется, стер из памяти за ненадобностью, но которые у нее выжжены на сетчатке.
...Шестнадцать лет назад они не могли дышать друг без друга. Молодые, голодные, влюбленные, они заехали в ободранную съемную однушку, где из мебели были только матрас на полу, холодильник и старый сервант... Миша тогда целовал ее по утрам и горячо обещал, что расшибется, но построит для них настоящий дворец. Лена верила. Светилась от счастья, когда тест показал две полоски. Миша кружил ее по комнате и кричал, что теперь у него есть цель – пробиться, открыть свою юридическую фирму, чтобы его жена и ребенок никогда не считали копейки до зарплаты.
И он начал пробиваться. Вот только крепость, которую он строил, постепенно превратилась в глухой забор. А Лена осталась за ним – один на один со своими страхами...
...Кира родилась слабенькой. Жуткие колики, от которых девочка кричала сутками напролет, синие круги под глазами Лены от тотального, сводящего с ума недосыпа. Михаил в это время начал пропадать. Сначала задерживался до девяти вечера, потом стал приезжать за полночь, когда измученный ребенок наконец засыпал. Самый страшный день в жизни Лена помнила в мельчайших деталях...
...Кире было около двух лет. Поздняя осень, за окном ледяной ветер, а у дочки среди ночи начался жуткий, лающий кашель. Малышка хрипела, задыхалась, ее личико синело. Лена, онемев от ужаса, набрала номер мужа – он уже третий день «закрывал важную сделку» в другом городе.
– Миша, пожалуйста, мне страшно, побудь со мной на связи, – плакала она в трубку, глотая слезы. – Кира задыхается, а скорая едет слишком долго!
– Лен, ну ты чего паникуешь? – раздраженно и отстраненно отозвался Михаил. На заднем плане слышался гул дорогого ресторана и смех. – У меня тут VIP-клиент, я этот контракт зубами выгрызал несколько месяцев! Ты мать, соберись. Открой окна, дай ей подышать. Я деньги зарабатываю, в конце концов, чтобы вы в этой берлоге не гнили! Все, мне некогда, партнеры ждут...ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

ЗАВИСТЬ

Житейская история
Они познакомились в роддоме. Лена и Катя лежали в соседних палатах, рожали с разницей в три дня. Потом гуляли с колясками в парке, менялись смесями и советами. Мужья — Коля и Серёжа — быстро нашли общий язык: оба работали на заводе простыми мастерами, оба жаловались на начальство и по пятницам пили пиво вместе, смотря футбол. Дружили семьями четыре года. Вместе встречали Новый год, ездили на природу, крестили детей. Катя была уверена, что Лена — её сестра, только не по крови.
Всё рухнуло за один месяц.
Колю повысили. Его перевели с должности обычного мастера в начальника участка. Зарплата выросла в два раза. Лена, его жена, пришла к Кате хвастаться новой сумкой — не из дорогих, но со счастливым лицом: «Колька наш теперь начальник! Представляешь? Мы оформили ипотеку на трехкомнатную квартиру...»
Катя улыбнулась. Сказала «поздравляю». А внутри заскребло.
Серёжа остался на своей позиции. Он был хорошим мастером, но не амбициозным. «Мне и так нормально», — пожимал он плечами. Катя молчала, но каждую ночь ворочалась. «Почему у них, а у нас нет?» — шептала она в подушку.
Сначала мелочи. На общем застолье Катя вскользь спросила Колю: «А не боишься, что твои подчинённые тебя ненавидят? Говорят, быстро вырос, а головы нет». Коля опешил. Лена покраснела: «Кать, зачем ты так?»
— Да я же шучу! — звонко ответила Катя.
Потом начались козни. Катя позвонила жене начальника цеха и сказала, что видела, как Коля выходит из ресторана с молодой лаборанткой. Это была ложь. Начальник устроил разнос, Коля едва не лишился должности. Лена примчалась к Кате в слезах: «Зачем ты это сделала?»
— Ничего я не делала, — Катя захлопнула дверь....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

Дочка маминой подруги

-Яночка, так нехорошо делать, смотри у тёти Кати дочка, она так себя не ведёт, а ты...
Ольга дёрнулась, будто её ударило током, она быстро вышла на кухню.
-Что случилось? - Смотрит она то на свою мать, то на дочь.
-Яна не доела котлету, - сказала мать, - так нельзя, я старалась, для неё старалась, между прочим, а она...Кто же так делает? Вот у Катерины дочка, она всегда всё доедает, такая девочка хорошая.
Не то что наша.
-Таак.
Яна сжалась, глазами полными слёз смотрела на Ольгу.
-Дочь, ты не хочешь есть котлету?
Девочка молчала, глаза её медленно наливались слезами.
-Если не хочешь, бери конфетку и беги в комнату.
Яна сползла со стула, с благодарностью посмотрела на мать, у той сжалось сердце.
-Яна, на сядь, - строго сказала бабушка - ты не доела, хорошие девочки...
-Мама, пусть она идёт, беги дочь.
Мать стояла, поджав губы.
-Ольга, что ты делаешь? Ты подрываешь мой авторитет у ребёнка.
-Наверное, Катерина так не делает, да, мама.
-Да не делает не делает. Катя всегда слушает маму и никогда ничего не делает, простив её воли.
-Мама, я очень тебе благодарна, что ты вызвалась помогать мне с Яной, очень, правда. Но, я не просила воспитывать моего ребёнка.
Не надо ей прививать комплексы.
Мама всплеснула руками.
-Ты посмотри, комплексы, надо же? Тебя же как -то воспитала, ничего не привила.
-Мам, в том-то и дело, что как-то...Катя...да я ненавижу всей душой твою Катю. Всё детство ты мне талдычила, какая Катя хорошая, как Катя себя ведёт, как она ест, как она...Катя, Катя, Катя...
-Да, что ты такое говоришь, разве это плохо, равняться на лучших?
-А с чего ты взяла, что чужая для тебя девочка была лучше, чем твоя родная дочь? С чего, мама? А теперь ты мне пытаешься запугать Янку? Ну уж нет, этот номер больше не пройдёт.
-Ах, так...знаешь, что, моя дорогая...Справляйся сама, я хотела, как лучше, я ей помогаю, ребёнка воспитываю.
-Мама, не надо никого воспитывать, за помощь спасибо.
-Я поняла, я всё поняла...мать тебе не нужна, конечно, зачем тебе мать? Для чего? Она тебя вырастила, в люди вывела, неблагодарная.
Ольга, мягкая по характеру, хотела сдаться, но вспомнив полные слёз глаза своей дочери, взяла себя в руки.
Мать молча собиралась в прихожей, демонстративно вздыхая.
Ольга так же молча наблюдала.
Она ушла, хлопнув дверью, Ольга стояла, знала, что мать вернётся, вернётся, чтобы высказать всё, ооо, она в этом мастер.
Так и случилось....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ