ЖЕНСКИЕ ХИТРОСТИ

С черного гранита на неё смотрeло eё сoбствeнное лицо с датой смеpти через 7 днeй

Валентинa пришла на могилу к мужу, нo увидев сосeдний памятник, выpонила цвeты. С черного гранита на неё смотрeло eё сoбствeнное лицо с датой смеpти, до котoрой оставалось вcегo 7 днeй.
Прошел ровно год, как не стало её Игоря, и сегодня она хотела просто посидеть у него в тишине, вдали от бесконечных споров с его сестрой и невесткой из-за трехкомнатной квартиры в центре.
На полпути к участку она внезапно остановилась, и цветы выпали из её ослабевших рук прямо в серую пыль. Рядом с могилой мужа высился второй, новенький гранитный памятник.
Валентина, тяжело дыша, сделала несколько шагов вперед. С памятника на неё смотрело её собственное лицо. Это была та самая фотография, которую невестка Света сделала на её юбилее полгода назад — Валентина тогда еще смеялась, не подозревая, для чего её снимают. Под именем Валентины Ивановны золотом были выбиты даты. Вторая цифра — дата её смерти — стояла четко и ясно. До этого дня оставалось ровно семь дней.
Валентина Ивановна почувствовала, как ледяной холод сковал тело. Она хотела закричать, но горло перехватило. В эту секунду за густыми кустами сирени, всего в паре метров, послышался хруст веток и знакомый голос невестки Светы:
— Доктор, вы точно уверены, что экспертиза ничего не покажет? Я памятник уже поставила, мне нельзя ждать дольше недели, риелтор и так нервничает.
— Не волнуйтесь, — ответил мужской голос. — Препарат накопительного действия. К понедельнику сердце просто устанет биться. Обычный приступ у пожилого человека на фоне годовщины смерти мужа.
Валентина Ивановна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вспомнила странный горький привкус утреннего чая, который Света заботливо принесла ей в постель всего два часа назад...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)

Сын отвёз мать в частный пансионат, предвкушая скорую продажу её просторной квартиры.

Однако кровь отхлынула от его лица, когда подошла директор. Перед ним стояла его родная сестра, которую он два десятилетия назад оставил в запертом товарном вагоне.
Мужчина ещё не знал, что его ждёт за массивной дубовой дверью.
Он лишь сильнее сжал баранку своей потрёпанной иномарки, ощущая, как от волнения немеют руки. В салоне стоял тяжёлый запах лекарств и поношенных вещей — тот самый аромат угасания, что в последнее время вызывал у него лишь глухое раздражение.
На пассажирском сиденье, прижимая к себе потёртый саквояж, сидела Вера Павловна. Она испуганно смотрела в окно и вновь спросила, куда они направляются. Игорь, сдерживая порыв ударить по торпедо, скривил губы в неестественной улыбке и сквозь зубы прошипел: «В санаторий, мама. Я же говорил.
Поправишь здоровье, отдохнёшь.
Там отличный уход».
Его мысли были далеко от сантиментов. В кармане жужжал телефон — звонили те, кому нельзя было не ответить. Те, кто не ведёт долгих переговоров. Карточный долг — это особая статья. Тут не рассуждают, а действуют. Липкий ужас преследовал его уже две недели.
Единственным якорем спасения была мамина недвижимость. Прекрасная трёхкомнатная в старинном доме с паркетом, хранящим память об отце. Она стоила целое состояние, которого хватило бы на покрытие всех долгов и безбедную жизнь. Но на пути стояла сама хозяйка, абсолютно вменяемая и не желавшая никуда переезжать.
План Игоря был безжалостен и прост. Месяц в дорогом пансионе, куда он вложит последние средства. Затем — оформление недееспособности через подконтрольного врача, получение опеки и быстрая сделка. А там — пусть доживает век на казённом обеспечении. Он считал свои страдания достаточной платой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)

«Извини, колхозница, рука дрогнула!» — смеялась свекровь, испортив платье.

Липкая, холодная влага мгновенно пропитала тонкий бежевый шелк на животе. Темно-бордовое пятно от красного сухого начало стремительно расползаться, прилипая к коже. Я сидела за массивным дубовым столом, чувствуя, как по ноге ползет холодная капля.
— Ой, Яночка, ну надо же, — громко, перекрывая гул голосов в банкетном зале, протянула Инесса Павловна. — Извини, колхозница, рука дрогнула!
Она даже не пыталась скрыть широкую улыбку. Ухоженные пальцы с тяжелым золотым перстнем аккуратно поставили пустой хрустальный бокал на скатерть.
— Мам, ну ты аккуратнее, — лениво пробормотал Стас, сидевший по правую руку от меня.
Муж даже не повернул головы. Он продолжал увлеченно ковырять запеченную форель, делая вид, что ничего из ряда вон выходящего не случилось. Ни салфетки, ни вопроса, не холодно ли мне. Просто равнодушное чавканье.
Инесса Павловна весь вечер методично испытывала мое терпение. С самого первого дня знакомства она ясно дала понять: девчонка с окраины, приехавшая учиться на кулинара, — не ровня ее сыну. Стас числился в логистической фирме отца, получая приличные суммы за редкие появления в офисе.
К нашему столу подошел официант. Парень склонился ко мне, полностью игнорируя недовольный взгляд свекрови.
— Позвольте принести специальное средство для тканей? — тихо спросил он. — В гостевых комнатах на втором этаже есть свободные халаты, если захотите переодеться.
Инесса Павловна недовольно цокнула языком:
— Смотри-ка, прыгают вокруг нее. Мальчик, не суетись. Она и так посидит, мы тут все свои. Принеси мне лучше минералки.
Официант даже не шелохнулся в ее сторону. Он смотрел только на меня, ожидая ответа.
— Спасибо, не нужно, — я слегка качнула головой. — Я не планирую здесь задерживаться.
Парень вежливо поклонился и отошел к барной стойке.
— Ишь, губы надула, — хмыкнула тетка в зеленом, накалывая на вилку кусок буженины. — Стас, ну скажи жене, чтоб лицо попроще сделала. Праздник все-таки, а она сидит кислая.
— Я предельно проста, Зинаида Львовна, — ровным тоном ответила я, глядя прямо на нее. — Проще некуда.
Родственники за столом переглянулись. Обычно я отмалчивалась или смотрела в тарелку. Мой прямой ответ заставил тетку поперхнуться...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)