Виктор Шкавро

В марте 1933 года на страницах газеты «Манчестер гардиан» появилось довольно любопытное сообщение английского журналиста М. Маггериджа. А поведал он о своих впечатлениях от поездки по советской Украине и Северному Кавказу. Читая строки его сообщения, читатель рисовал перед собой страшную картину голода и массовую гибель крестьян. Только вот Маггеридж почему-то не стал называть конкретных цифр. Правда, уже 31 марта 1933 года в той же газете вышло опровержение под названием «Русские голодают, но не умирают от голода». Опровержение было написано английским корреспондентом «Нью-Йорк таймс» У. Дюранти. Но на этом история не закончилась. В августе 1933 года уже газета «Нью-Йорк геральд трибюн» опубликовала материал Ральфа Барнса. Журналист утверждал, что от голода в СССР уже умерло порядка миллиона человек. Следующий шаг сделал вышеупомянутый Дюранти. Если еще недавно он писал опровержение о жертвах голода, то теперь вскользь намекнул о двух миллионах умерших от голода. Ровно через день, в т

Когда на фронт вышел «Королевский тигр», немцы были уверены — это перелом. Новая машина должна была стать символом превосходства рейха. Но уже первые бои показали обратное. Как получилось, что самый мощный танк Германии оказался бессилен там, где от него ждали победы? История немецкой бронетехники времён Второй мировой полна странных парадоксов. Машины, на которые возлагали колоссальные надежды, нередко начинали свою боевую карьеру с откровенных неудач. И это особенно бросается в глаза, если речь идёт о тех образцах, которые позже получали почти легендарную репутацию. Та же ситуация повторилась и с тяжёлым танком PzKpfw VI Ausf. B, более известным как «Королевский тигр». Его первые бои оказались настолько противоречивыми, что фактически превратились в два отдельных дебюта - на Западном и Восточном фронтах. И оба они оставили после себя больше вопросов, чем громких побед. Сначала новые машины отправили на Запад. Первые пять «Королевских тигров» поступили в триста шестнадцатую роту танк

Советская власть в Крыму продержалась всего ничего. Уже 18 апреля 1918 года германские войска, несмотря на подписанный Брестский мир, вторглись на полуостров. А вместе с немцами в Крым пришли их украинские приспешники под руководством подполковника П.Ф. Балбочана. 22 апреля пали Симферополь и Евпатория. В работе братьев Зарубиных "Без победителей" мне удалось найти довольно любопытную речь Джафера Сейдамета: Вступив в Крым, немцы застали здесь не только татарские военные силы, которые всюду шли в авангарде немецкой армии против большевиков, но и татарские организации даже в маленьких деревушках, где их приветствовали национальными флагами. Согласно данным все тех же братьев Зарубиных, мятежникам довольно быстро удалось захватить власть в Алуште, Старом Крыму и Судаке. В итоге значительная часть Крыма оказалась охвачена волной мятежа. И самое интересное то, что татарские и украинские националисты нашли точки соприкосновения. 21 в деревню Кизилташ, недалеко от Ялты, прибыло два автомобил