ВЕРТОЛЁТЫ, пилоты, авиатехники, конструкторы

Знаете, есть такие новости, которые не гремят на первых полосах, но заставляют специалистов по авиации нервно переглядываться. В конце 2023 года замминистра обороны Ирана вышел к журналистам и, перечисляя, что именно Россия поставит Тегерану, назвал не только Су-35 и вертолёты, но и… фронтовой бомбардировщик Су-34. Сказал и замолчал. Никаких уточнений, никаких сроков, никаких цифр. Просто бросил кость в информационное поле и ушёл. С тех пор прошло больше двух лет. Су-35 пошли, Як-130 пошли, даже МиГ-29 подержанные, говорят, прилетали. А Су-34 — тишина. И вот тут возникает вопрос, который мучает всех, кто следит за военной авиацией Ближнего Востока. Иран хочет Су-34? Может быть, уже получил? Или, может быть, не хочет получать, а хочет… делать сам? Сначала давайте вспомним, что такое Су-34. Это не просто бомбардировщик. Это летающая крепость с экипажем из двух человек, сидящих не друг за другом, как в обычном истребителе, а рядом, в бронированной капсуле. За кабиной — кухня, туалет,

В конструкторском бюро Миля, в подмосковном городке, где железобетонные цеха хранят запах металла и чертёжной туши, есть один сейф. Его открывают редко — раз в несколько лет, когда в институт приезжают молодые инженеры, чтобы понять, на чём держалась школа. Внутри — папки с эскизами, кальки, на которых карандашные линии ещё не успели выцвести, и чёрно-белые фотографии макетов, похожих на фантастических насекомых. Подпись на обложке: «Ми-30». Если присмотреться к датам, становится не по себе. Первые наброски датированы концом 1960-х, а последние расчёты — серединой 1980-х. В это же самое время в США только начинали эскизное проектирование того, что позже назовут V-22 Osprey. А у нас, в Союзе, идея вертикально взлетающего самолёта уже жила, дышала и требовала металла. Начиналось всё с простой военной логики. Вертолёт хорош там, где нет взлётки, но он медленный и дальность у него детская. Самолёт быстр, но ему нужна бетонная полоса, которую противник уничтожает в первые часы войны. Знач