Шальная императрица

Свекровь решила забрать дачу, но сын быстро поставил её на место

Пять лет назад Коля и Марина купили дачу. Небольшая, но уютная: теплица, банька, яблоневый сад. Участок достался им практически случайно. Сосед, дядя Ваня, продавал её недорого по той причине, что дочь звала его к себе в город.
Николай тогда сомневался, стоит ли ввязываться в очередную авантюру, но жена быстро его успокоила, сказав:
— Ты только представь: свои яблоки, свежие огурцы с грядки, семейные выходные у мангала…
Коля сдался. И вот дача стала для них маленьким укромным местечком, где они проводили время в своё удовольствие. Коля всю душу вложил в этот домик: обновил крышу, своими руками переложил печь, перекопал грядки, где теперь росли овощи и зелень.
Каждое утро в деревне начиналось с чашки горячего кофе на крыльце, откуда открывался картинный вид на траву, покрытую росой, и разливалось пение птиц.
Марина обожала проводить там выходные: полоть, поливать, отдыхать в гамаке за чтением книги. А по вечерам они сидели у костра, жарили картошку и смотрели на звёзды — такие яркие, каких не увидишь в суетном городе.
Мать Николая, Вера Петровна, поначалу не проявляла интереса к даче. Наведывалась раз в год, чтобы в очередной раз показать свою брезгливость:
— Ну и халупа. Да и участочек маловат будет. И зачем это всё? Сейчас в магазине можно всё, что угодно купить.
Марина отмалчивалась, а Николай шутил:
- А как же нитраты и химия?
— Да какая химия? — фыркала в ответ женщина. — Куда ни плюнь, всюду отрава. Не знаешь, от чего на тот свет отправишься. Сколько дано, столько и проживем. А спину пусть гнут те, у кого ума на другое не хватает.
Марина сжала губы, обидевшись на слова свекрови, но защищаться на стала.
***
Начало осени. Николай с женой вернулись в город, привезя с собой то, что смогли вырастить на даче. В один прекрасный день к ним заглянула Вера Пертровна.
Марина как раз приготовила обед, накрыла стол: запечённая курица с румяной корочкой, хлеб, который она испекла сама, салат из свежих овощей. Аромат стоял на всю квартиру. Да такой, что Вера Петровна сглотнула слюну, стараясь не показывать голодного взгляда. Николай разливал компот, Марина расставляла тарелки, а Вера Петровна, заняв место во главе стола, поправляла воротничок на своем любимом зеленом платье....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

– Ты сегодня останешься? – тихо спросила Елизавета. – Дети по тебе так скучают..

Федор даже не обернулся. Он продолжал запихивать в спортивную сумку чистые футболки, белье, носки.
– Мама ждет, – между делом бросил он. – Я не могу ее одну оставить. Ты же понимаешь, Лиз? Ну что ты как маленькая?
Елизавета промолчала. А что тут скажешь? Что Миша вчера спрашивал, почему папа больше не читает ему сказки на ночь? Что Алена перестала бежать к двери, когда слышит звук ключа в замке? Все это Елизавета уже говорила. Десятки раз, разными словами, с разной интонацией.
Все было бессмысленно.
Федор застегнул молнию на сумке, накинул куртку.
– Я позвоню, – сказал он уже в дверях.
Елизавета смотрела на закрывшуюся дверь несколько минут. Пыталась вспомнить, когда Федор в последний раз звонил не для того, чтобы спросить, где его старый свитер или зимние ботинки. Просто так, чтобы узнать, как дела, как дети, как она сама.
Но припомнить последний такой звонок не получилось.
– Мама! – Мишин крик донесся из детской. – Алена опять мои машинки забрала!
Елизавета встряхнулась и пошла к детям. Она мать, в первую очередь. Миша и Алена ждут. Миша и Алена нуждаются в ней. Остальное не так уж и важно...
На следующий день Елизавета сидела в маленьком кафе напротив подруги Наташи. Дети были в садике, впереди два часа свободы, которые раньше казались роскошью, а теперь превратились в тягостное ожидание непонятно чего.
– Лиза, ты как вообще? – Наташа прищурилась. – У тебя такие круги под глазами, что там скоро своя экосистема зародится.
Елизавета невесело усмехнулась и отхлебнула остывший кофе.
– Федя так и не вернулся.
– Вообще?
– Да, Наташ. Два месяца. Я уже не уверена, что этот брак можно спасти. Мы больше не семья. Нас ничего не связывает, кроме штампа в паспорте и жилплощади, на которой он не появляется....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

– Ты сегодня останешься? – тихо спросила Елизавета. – Дети по тебе так скучают..

Федор даже не обернулся. Он продолжал запихивать в спортивную сумку чистые футболки, белье, носки.
– Мама ждет, – между делом бросил он. – Я не могу ее одну оставить. Ты же понимаешь, Лиз? Ну что ты как маленькая?
Елизавета промолчала. А что тут скажешь? Что Миша вчера спрашивал, почему папа больше не читает ему сказки на ночь? Что Алена перестала бежать к двери, когда слышит звук ключа в замке? Все это Елизавета уже говорила. Десятки раз, разными словами, с разной интонацией.
Все было бессмысленно.
Федор застегнул молнию на сумке, накинул куртку.
– Я позвоню, – сказал он уже в дверях.
Елизавета смотрела на закрывшуюся дверь несколько минут. Пыталась вспомнить, когда Федор в последний раз звонил не для того, чтобы спросить, где его старый свитер или зимние ботинки. Просто так, чтобы узнать, как дела, как дети, как она сама.
Но припомнить последний такой звонок не получилось.
– Мама! – Мишин крик донесся из детской. – Алена опять мои машинки забрала!
Елизавета встряхнулась и пошла к детям. Она мать, в первую очередь. Миша и Алена ждут. Миша и Алена нуждаются в ней. Остальное не так уж и важно...
На следующий день Елизавета сидела в маленьком кафе напротив подруги Наташи. Дети были в садике, впереди два часа свободы, которые раньше казались роскошью, а теперь превратились в тягостное ожидание непонятно чего.
– Лиза, ты как вообще? – Наташа прищурилась. – У тебя такие круги под глазами, что там скоро своя экосистема зародится.
Елизавета невесело усмехнулась и отхлебнула остывший кофе.
– Федя так и не вернулся.
– Вообще?
– Да, Наташ. Два месяца. Я уже не уверена, что этот брак можно спасти. Мы больше не семья. Нас ничего не связывает, кроме штампа в паспорте и жилплощади, на которой он не появляется....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ