Сердцу Любо нам-наш Шарлыкский Край .!

Живи Аркадий Витольдович Штерн снял перчатку одним движением. Так снимают перчатку после удачной партии в бридж. Небрежно. Без сожаления. — Констатирую биологическую смерть матери и плода. Анестезиолог Регина Карловна Вельц не пошевелилась. Её рука зависла над аппаратом ИВЛ. Пальцы согнулись и застыли — будто схваченные морозом. — Аркадий Витольдович. — Голос у неё сел. Она сглотнула. — Мы не провели полный протокол реанимации. Адреналин не вводили, дефибриллятор даже не— — Вы мне будете рассказывать протокол? Штерн повернулся к ней всем корпусом. Медленно, как поворачивается башня танка. — Сорок лет стажа. Я видел смерть чаще, чем вы видели живых. Эклампсия, отёк мозга, остановка. Всё. Точка. Оформляйте. Операционная сестра Тамара Ивашнёва стояла у столика с инструментами и смотрела на прямую зелёную линию монитора. Линия тянулась через экран ровно, безжалостно. И писк — длинный, непрерывный — вгрызался в перепонки. Тамара перевела взгляд на лицо роженицы. Аня Крапивина. Двадцать три