АРСЕНАЛ

В музей оружия на днях сходили. Я туда люблю заглядывать, грешен. Внук мой возле одной витрины так и застыл. Там пистолет странный, длинный, будто ручка от утюга вперед торчит. Коробка снизу, не маленький магазин как у обычных, а целый ящик. Рукоятка под углом. Он говорит: - Дед, а что это за пистолет такой космический А я улыбаюсь: - Это не просто пистолет. Это Маузер К96. Легенда. Его в кино любят показывать и революционеров с ним рисовать. А экскурсовод уже свет гасит, музей закрывается. Внук расстроился. Ну я ему и говорю: - Пока домой идем, расскажу тебе историю. Я про него много слышал еще на службе. У нас старшина оружейник был, тот про такие штуки часами мог рассказывать. Появился этот пистолет еще в конце 19 века. Сделали его не один человек, а целая компания умных немецких мастеров. Братья Федерле разработали конструкцию, а имя он получил по хозяину завода, Паулю Маузеру. Патент оформили в 1895 году. Тогда это был настоящий прорыв. В те времена в основном револьверы носили: б

10 — место Як-9К: истребитель с танковым калибром Весной 1944 года в небо поднялся Як-9К — самый тяжеловооружённый истребитель, когда-либо поступавший на вооружение советской авиации. В его моторную ось встроили 45-мм пушку НС-45, стреляющую снарядами массой более килограмма. Секундный залп достигал 5,5 кг — один из самых мощных среди всех одноместных машин Второй мировой. На практике чудо-оружие оказалось капризным. Ударная отдача сбивала прицел, темп стрельбы был невысок, а боекомплект ограничивался 29 снарядами. Самолёт сохранял отличную лётную динамику, но требовал от пилота точности артиллериста: результативный огонь был возможен только с короткой дистанции и при полном контроле траектории. Серия ограничилась 53 экземплярами. Як-9К не стал массовым, но остался в истории как символ крайности: истребитель с залпом тяжёлого штурмовика. Он доказал, что лёгкая платформа может нести по-настоящему разрушительное оружие — пусть и ценой универсальности. 9 место — Hawker Hurricane Mk.IIС: п

В конце 1931 года конструкторское бюро завода “Большевик” получило заказ на разработку новой боевой машины - самоходной артиллерийской установки непосредственной поддержки в бою. До этого машин подобного типа в СССР не производилось, и конструкторы с воодушевлением взялись за дело. Так началась история САУ СУ-1. В начале 30-х годов ХХ века РККА переживала настоящий “технический бум” - стараясь поднять боевую мощь армии на недосягаемый уровень, РВС СССР предпринимал немало усилий по перевооружению РККА. Тогда же решили механизировать и артиллерию - а для пущей её эффективности, предлагалось установить мощные пушки на танки и таким образом поддерживать наступающие войска в бою. Под этим “соусом”, в войска планировали поставить самоходные артиллерийские установки, но никто не знал, как они должны были выглядеть и работать. Им бы обратиться к опыту Первой Мировой Войны - французские танки Шнайдера и Сен-Шамон были прекрасными образцами САУ того времени. Но в СССР помнили слова Ильича - “Но

Сергей Иванович Мосин — выдающийся русский конструктор, чье имя навсегда вписано в историю благодаря созданию знаменитой «трехлинейки» — винтовки, которая стала одним из главных символов русского оружия на протяжении целого столетия. Его жизненный путь — это история таланта, упорства и преданности Отечеству. Детство, юность и становление Сергей Мосин родился 2 (14 по новому стилю) апреля 1849 года в селе Рамонь Воронежской губернии в семье отставного подпоручика Ивана Мосина и крестьянки Феоктисты Васильевны, которая умерла при родах его младшего брата. Несмотря на скромное происхождение и раннюю потерю матери, Сергею удалось получить хорошее домашнее образование — он знал математику, грамматику и французский язык. Благодаря хлопотам помещицы Анны Шеле, у которой служил его отец, семья Мосиных в 1860 году была причислена к дворянству, что открыло Сергею дорогу к военному образованию. Он с отличием окончил Воронежский кадетский корпус, а затем — Михайловское артиллерийское училище в

В истории оружия есть образцы гениальные, массовые и ставшие легендами. А есть — не менее гениальные, но странные, страшные и почти забытые. Советский ампуломёт времён Великой Отечественной войны принадлежит именно ко второму разряду. Это было импровизированное, чудовищно эффективное в окопном бою и столь же опасное для немецкой бронетехники оружие, созданное по принципу «война — мать вооружения». Ампуломёт был разработан и принят на вооружение РККА в самом начале войны, в 1941 году. Он стал ответом на острейшую проблему начального периода: нехватку эффективных средств борьбы с укреплёнными огневыми точками (ДЗОТами и ДОТами), скоплениями пехоты в окопах и, особенно, с танками. Идея была проста и радикальна: использовать принцип миномёта или надкалиберной гранаты для метания не взрывчатого вещества в металлической оболочке, а стеклянной или жестянной тонкостенной «ампулы», наполненной горючей жидкостью (иногда самовоспламеняющейся) — чаще всего использовали загущённую огнесмесь «КС»

Казалось бы, аксиома: любой бронежилет лучше, чем его отсутствие. Однако в мире индивидуальной бронезащиты есть нюанс, о котором редко говорят в рекламных проспектах, но который хорошо известен специалистам по баллистике и военным медикам. В определённых случаях, при пробитии, бронеэлемент может не просто не спасти, а значительно увеличить тяжесть ранения по сравнению с ситуацией, когда защиты на бойце не было вовсе. Это не миф, а следствие физики взаимодействия пули и преграды, и понимание этого принципа критически важно для выбора снаряжения, адекватного угрозам. Когда пуля попадает в твёрдую бронепреграду (сталь, титан, твёрдый алюминий), происходит несколько процессов: Проблема возникает, когда бронепластина достаточно прочна, чтобы начать разрушать пулю, но недостаточно толста и/или не имеет правильного амортизирующего подбоя, чтобы остановить все поражающие элементы. Результат: В тело бойца попадает не одна цельная, заторможенная пуля, а "залп" из поражающих элементов: Это создаё

В 1933 году советские инженеры предприняли попытку создать лёгкую самоходную артиллерийскую установку для поддержки пехоты — САУ АТ-1. Основанная на проверенном шасси от лёгкого танка Т-26, эта машина сочетала в себе амбициозные замыслы и инженерные компромиссы. Хотя проект так и не вышел за рамки опытной разработки, он стал важным этапом в становлении отечественных самоходных артиллерийских установок. В 1933 году военные захотели получить машину непосредственной артиллерийской поддержки пехоты, которая собиралась бы на шасси от лёгкого танка Т-26, но существенно превосходила испытываемый в тот момент артиллерийский танк Т-26-4 и прочие разработки того времени. При этом, в качестве одного из главных требований, военные указали малозаметность боевой машины. Разработать и построить такую машину было предложено КБ Ленинградского завода опытного машиностроения №185 (чуть позже он получит приставку “имени С.М. Кирова”). Согласно этому предложению, военные хотели получить самоходную артиллер

В кино это выглядит эффектно: герой получает пулю в грудь, отлетает на пару метров, кряхтит, медленно расстёгивает куртку и демонстрирует вмятину на бронике. В следующей сцене он уже бодро бежит в атаку держась за бок. Красиво? Да. Реально? Ни в коем случае. В жизни «непробитие» — это не конец истории, а только начало медицинского квеста. Если броня выдержала, это значит, что пуля не сделала в вас дырку, но это вовсе не значит, что вы остались целы. Давайте разберем физику этого процесса. Запомните базу: энергия не испаряется. Когда пуля весом в 8–10 граммов, летящая со скоростью 700–800 м/с, встречается с бронеплитой, происходит колоссальный выброс кинетической энергии. Броня делает две вещи: останавливает сердечник и распределяет удар по площади. Но закон сохранения энергии неумолим — вся эта мощь передается вашему телу. В баллистике это называется BABT (Behind Armor Blunt Trauma) — заброневая тупая травма. Физика здесь простая, как удар кувалдой: Звучит как сухая теория? А теперь п