АРСЕНАЛ

Сергей Иванович Мосин — выдающийся русский конструктор, чье имя навсегда вписано в историю благодаря созданию знаменитой «трехлинейки» — винтовки, которая стала одним из главных символов русского оружия на протяжении целого столетия. Его жизненный путь — это история таланта, упорства и преданности Отечеству. Детство, юность и становление Сергей Мосин родился 2 (14 по новому стилю) апреля 1849 года в селе Рамонь Воронежской губернии в семье отставного подпоручика Ивана Мосина и крестьянки Феоктисты Васильевны, которая умерла при родах его младшего брата. Несмотря на скромное происхождение и раннюю потерю матери, Сергею удалось получить хорошее домашнее образование — он знал математику, грамматику и французский язык. Благодаря хлопотам помещицы Анны Шеле, у которой служил его отец, семья Мосиных в 1860 году была причислена к дворянству, что открыло Сергею дорогу к военному образованию. Он с отличием окончил Воронежский кадетский корпус, а затем — Михайловское артиллерийское училище в

В истории оружия есть образцы гениальные, массовые и ставшие легендами. А есть — не менее гениальные, но странные, страшные и почти забытые. Советский ампуломёт времён Великой Отечественной войны принадлежит именно ко второму разряду. Это было импровизированное, чудовищно эффективное в окопном бою и столь же опасное для немецкой бронетехники оружие, созданное по принципу «война — мать вооружения». Ампуломёт был разработан и принят на вооружение РККА в самом начале войны, в 1941 году. Он стал ответом на острейшую проблему начального периода: нехватку эффективных средств борьбы с укреплёнными огневыми точками (ДЗОТами и ДОТами), скоплениями пехоты в окопах и, особенно, с танками. Идея была проста и радикальна: использовать принцип миномёта или надкалиберной гранаты для метания не взрывчатого вещества в металлической оболочке, а стеклянной или жестянной тонкостенной «ампулы», наполненной горючей жидкостью (иногда самовоспламеняющейся) — чаще всего использовали загущённую огнесмесь «КС»

Казалось бы, аксиома: любой бронежилет лучше, чем его отсутствие. Однако в мире индивидуальной бронезащиты есть нюанс, о котором редко говорят в рекламных проспектах, но который хорошо известен специалистам по баллистике и военным медикам. В определённых случаях, при пробитии, бронеэлемент может не просто не спасти, а значительно увеличить тяжесть ранения по сравнению с ситуацией, когда защиты на бойце не было вовсе. Это не миф, а следствие физики взаимодействия пули и преграды, и понимание этого принципа критически важно для выбора снаряжения, адекватного угрозам. Когда пуля попадает в твёрдую бронепреграду (сталь, титан, твёрдый алюминий), происходит несколько процессов: Проблема возникает, когда бронепластина достаточно прочна, чтобы начать разрушать пулю, но недостаточно толста и/или не имеет правильного амортизирующего подбоя, чтобы остановить все поражающие элементы. Результат: В тело бойца попадает не одна цельная, заторможенная пуля, а "залп" из поражающих элементов: Это создаё

В 1933 году советские инженеры предприняли попытку создать лёгкую самоходную артиллерийскую установку для поддержки пехоты — САУ АТ-1. Основанная на проверенном шасси от лёгкого танка Т-26, эта машина сочетала в себе амбициозные замыслы и инженерные компромиссы. Хотя проект так и не вышел за рамки опытной разработки, он стал важным этапом в становлении отечественных самоходных артиллерийских установок. В 1933 году военные захотели получить машину непосредственной артиллерийской поддержки пехоты, которая собиралась бы на шасси от лёгкого танка Т-26, но существенно превосходила испытываемый в тот момент артиллерийский танк Т-26-4 и прочие разработки того времени. При этом, в качестве одного из главных требований, военные указали малозаметность боевой машины. Разработать и построить такую машину было предложено КБ Ленинградского завода опытного машиностроения №185 (чуть позже он получит приставку “имени С.М. Кирова”). Согласно этому предложению, военные хотели получить самоходную артиллер