Топ Фактор. История, наука, факты, животные

В коридоре Джордан-холла воняло немытыми телами и хлоркой, которой уборщики безуспешно пытались забить запах страха. Шесть дней. Двадцать четыре студента, у которых еще неделю назад самой большой проблемой был поиск мелочи на сигареты, теперь гнили в подвале. Кто-то скулил, размазывая сопли по бетону, кто-то, нацепив зеркальные очки, внезапно обнаружил, что бить людей дубинкой — это приятно. Приятно до дрожи в коленях. Почему один превращается в садиста с походкой дешевого вестерн-героя, а другой молча отдает казенное одеяло, лишь бы его не трогали, пока у него урчит пустой желудок?? Всё началось в августе 1971 года. Сцена для одного из самых скандальных спектаклей в истории психологии была построена в подвале Jordan Hall. Заказчик — Управление военно-морских исследований США, исполнитель — амбициозный Филип Зимбардо. Из 75 откликнувшихся на объявление в Palo Alto Times отобрали 24 идеальных кандидата: физически крепких, психически устойчивых, без криминального прошлого. Пятнадцать бак

Что, если самое дерзкое ограбление ХХ века произошло не в банке — а на глубине нескольких километров, в тишине Тихого океана? И вместо сейфа там лежала советская подлодка, за которой охотилось ЦРУ. Весной 1968 года советская дизель-электрическая подводная лодка К-129 проекта 629А вышла на боевое патрулирование в северную часть Тихого океана и исчезла. Москва организовала масштабные поиски, но они ни к чему не привели. Субмарина с экипажем из девяноста восьми человек словно растворилась в океанской толще. Официальных объяснений так и не последовало — ни тогда, ни много лет спустя. Что именно произошло с К-129, остаётся предметом споров до сих пор. Но для американской разведки гибель советской подлодки означала нечто совершенно иное. На борту К-129 находились баллистические ракеты с ядерными боеголовками, шифровальное оборудование, документация по связи и тактике патрулирования. Если бы удалось добраться до этих материалов, Соединённые Штаты получили бы беспрецедентное окно в советские п

Представьте, что вы просыпаетесь в 1975-м и слышите новости: в США однополые браки признаны по всей стране, марихуана легальна во многих штатах, курить в барах нельзя, спортивные ставки рекламируют на каждом шагу, а смартфон в кармане круглосуточно собирает вашу геолокацию. Вы бы решили, что это фантастика. Но это — повседневность. Как «немыслимое» стало «нормой» всего за несколько десятилетий? Джозеф Овертон никогда не называл свою идею «окном». Вице-президент небольшого мичиганского аналитического центра Mackinac Center for Public Policy погиб в авиакатастрофе в 2003 году, так и не узнав, что его имя станет нарицательным. Термин «Overton Window» распространили коллеги уже после его смерти, а массовая фиксация в медиа произошла лишь к середине 2000-х. Что же Овертон на самом деле описывал? Не секретную технологию манипуляций, а простое наблюдение: в любой момент времени существует диапазон идей, которые общество считает приемлемыми для публичного обсуждения. Политики, как правило, не