Семейный магазин

Всем привет! Сегодня прошлась по магазинам и решила сделать обзор товара сразу из двух сетей магазинов Светофор и Фикс Прайс. Как всегда есть, что показать. В наличии много новинок. Начну я со Светофора. В продаже есть кувшин для фильтрации воды Аквафор Лайн Сити. Он очень компактный, объем его 2,8 литра и это скорее всего полный объем, а рабочий гораздо меньше. Минус в том, что он продается без сменного фильтрующего модуля. Его нужно покупать отдельно. В Светофоре они конечно есть, но обидненько. Обычно покупаешь кувшин и фильтр в комплекте, а тут нет. Стоимость кувшина 278 рублей. А если вас интересуют фильтры, то они по 179 рублей за комплект из 2 шт. базовая очистка. Ресурс 210 литров. Банка бакалейная Вива для храненя сыпучих продуктов. Она стеклянная, с крышкой. Объем 900 мл. Производитель Пашабахче, г.Бор. Банка хорошего качества, у нее толстые стенки и на крышке имеется силиконовая вставка, чтобы крышка плотно держалась в банке. Цена 246 рублей. Сотейник литой из алюминия с ан

Всем привет! Сегодня у меня для вас обзор из магазина низких цен Светофор. В продаже появилось много полезных и дешевых товаров. В наличии искусственные цветы в ассортименте. Продаются букетиком. Длина 50 см. Производитель Китай. Цена 88 рублей. В большом количестве завезли кухонные стулья на металлокаркасе с сиденьем из экокожи. Я увидела серого и бежевого цвета. Возможно есть и другие цвета. Максимальная нагрузка 120 кг. Производитель Россия. Цена 1021 рубль. А еще в магазине Светофор есть пластиковые кресла для сада. Они с усиленными ножками. Дизайн Ротанг. Цвет серый. Максимальная нагрузка 180 кг. Производитель Россия. Стоимость 1855 рублей. А еще из мебели есть шкафы с распашными створками. Он изготовлен из ЛДСП. Цвет белый. Размер 80х200х50 см. Изготовитель г. Пенза. Продается в разобранном виде. 2 упаковки. Цена 4313 рублей. Опрыскиватель помповый ручной. Он из пластика, цвет белый. Объем 3литра. Производитель Россия, г. Самара. Цена 238 рублей. Светильник светодиодный улич

Женщина стояла на пороге. Молодая, лет двадцати пяти, но выглядит уставшей – будто неделю не спала. На руках у неё какой-то свёрток, а в свёртке ребёнок. Она его держит так неловко, словно впервые взяла на руки. Малыш хнычет тихонько, но мать, кажется, вообще не слышит. Или делает вид. Она смотрит куда угодно, но только не в глаза хозяйке дома. Ольгой Сергеевной, отступает на шаг. Ноги сами несут назад, в прихожую. Сердце ёкает. Ничего хорошего такая встреча не предвещает. Она быстро оглядывает незваную гостью: мешки под глазами, губы сжаты так, что побелели, плечи напряжены. Что ей надо? И почему она знает, как меня зовут? – Извините, я вас не узнаю, – говорит Ольга Сергеевна, но голос дрожит сильнее, чем хотелось бы. – У вас ребёнок плачет. Вы не слышите? – А вы возьмите, – отрезает девушка совершенно пустым тоном. – У меня всё равно не получается его успокоить. Она чуть покачивает свёрток, но без всякого желания. Просто по инерции. Ольга Сергеевна замирает на секунду. Первая мысль –

Сквозь огромные окна пентхауса, выходящие на ночную Москву-реку, скупо пробивались огни города. Осенний ливень хлестал по панорамному стеклу с такой яростью, словно пытался смыть саму память о том доме, который когда-то казался крепостью. Екатерина застыла возле мраморной столешницы, в руках — влажная тряпка, хотя поверхность и так сияла безупречной чистотой. В углу кухни остывал яблочный штрудель, который она испекла сегодня утром — сладкий, с корицей и грецким орехом. Лучше бы она его не пекла. Аромат, ещё вчера такой родной и уютный, сегодня душил её, как чужая рука на горле. Напротив, развалившись в кожаном кресле-качалке, сидел Артём. На нём — строгий серый костюм, который она сама привезла из ателье накануне вечером. Его лицо, когда-то такое тёплое, меняющееся в улыбке, теперь застыло в маске вежливого омерзения. Он смотрел на Екатерину так, будто перед ним — надоевший экспонат из прошлого века. В гостиной, на велюровом пуфике, театрально сложив руки на груди, восседала Алла Бори

В ресторане с большими окнами, откуда открывался вид на вечерний город, играла свадьба. В зале всё выглядело так, будто его специально собирали для картинки: белые лилии, кремовые розы, свечи в стеклянных подсвечниках, мягкий свет гирлянд. Официанты в чёрных костюмах двигались почти бесшумно, как будто боялись нарушить идеальную картину. Где-то рядом звенели бокалы, пахло шампанским, дорогими духами и горячими блюдами. Алина стояла у цветочной арки рядом с подругами и чувствовала, как внутри всё сжимается. Платье цвета слоновой кости с длинным шлейфом казалось ей чужим, как будто его надели не на неё. Она поправляла фату, стараясь не выдать дрожь в пальцах, но получалось плохо. Улыбка тоже держалась с трудом, будто приклеенная. Гости смотрели по-разному. Кто-то с интересом, кто-то с неловким сочувствием, кто-то вообще делал вид, что занят своим бокалом. Неподалёку отец жениха хлопнул его по плечу. Ну что, теперь ты официально наследник, сказал он с довольной улыбкой. Егор чуть кивнул,

Валерия толкнула дверь кабинета так, что та ударилась о стену. Ни стука, ни паузы — ей было плевать на правила. Илья поднял голову от бумаг. На долю секунды его лицо стало пустым, будто с него стерли всё — мысли, чувства, даже привычную уверенность. Ручка замерла в пальцах, взгляд вцепился в неё, как в нечто невозможное. Она подошла ближе, не торопясь, будто каждый шаг был заранее выверен. Положила на стол фотографию новорождённой девочки. — Смотри, — сказала она тихо. — Больше шанса не будет. На снимке младенец лежал в кроватке, раскинув руки. Тёмные волосики спутались, губы чуть приоткрыты, лицо спокойное, почти безмятежное. Та самая тишина, в которой ещё нет боли, предательства, расчёта. Валерия специально выбрала этот кадр. Чтобы он понял, что именно потерял. Илья вскочил так резко, что стул отлетел назад и с грохотом рухнул на пол. — Ты что творишь?! — голос сорвался, стал хриплым. — Это мой ребёнок! — Нет, — отрезала она. — Уже нет. — Ты не имеешь права! — Имею. Решение суда у те

— Надо же, Вера… — с лёгкой, почти неуловимой насмешкой произнесла Ирина Павловна, распахивая дверь. — Заходи. Кирилла пока нет, но, думаю, подождёшь. Вера коротко кивнула и переступила порог, стараясь не выдать внутреннего напряжения. Каждая встреча с матерью Кирилла давалась ей с трудом: в словах женщины всегда проскальзывало что-то колкое, почти незаметное, но ощутимое. На мгновение Вере захотелось просто развернуться и уйти, но она подавила это желание и прошла вглубь квартиры. — Чаю? — бросила Ирина Павловна уже на ходу, направляясь в сторону кухни. — Да, спасибо, — ответила Вера, снимая пальто. — Кирилл задерживается? Он писал, что уже едет, это было давно. — Заехал по делам. Скоро будет, — безразлично отозвалась женщина. Они устроились за небольшим столом у окна. Хозяйка разлила чай в тонкие фарфоровые чашки с изящным голубым рисунком — явно не из случайного набора, а с историей. Вера машинально отметила, насколько точно и аккуратно женщина держит посуду: движения были выверены,

Всем большой привет! Сегодня заглянула в магазин «Светофор». Покажу вам, что интересного завезли, а вы уже сами решайте, стоит ли посетить этот магазин. Начну с довольно полезной вещи для дома — коврик интерьерный текстильный. Расцветка в ассортименте. Размер 80х120 см. Основание коврика противоскользящее, по полу ездить не будет. Продается коврик в инивидуальной упаковке. Цена в сигменте эконом, 568 рублей. Это очень даже хорошая цена за такой коврик. Показываю два варианта, но в наличии их больше. В продаже появилась эмалированная кастрюля объёмом 5,5 литров. Выполнена в спокойном серо-голубом цвете. Эмалированное покрытие многим нравится за то, что оно не впитывает запахи и легко моется. Изготовитель Россия, а цена — 608 рублей. Далее заинтересовали меня складные туристические столики. Вполне себе такой крепкий столик. Небольшой. Столешница из ЛДСП с отделкой, ножки складные металлические. Такой столик и в багажнике и дома место займет мало. Можно брать с собой на природу, на рыбал

Звук ложечки, ударившейся о край фарфоровой чашки, прозвучал неожиданно громко — будто кто-то выстрелил в тишине. Я вздрогнула, хотя причин для этого вроде бы не было. За окном стоял яркий, почти слепящий день. Солнце било прямо в стекло, разливаясь по кухне жёстким, холодным светом, в котором невозможно было спрятаться ни от чего — ни от пыли, ни от мыслей, ни от людей напротив. Я помню, как в тот момент подумала: странно, что всё это происходит именно сейчас. В такой обычный день. Без дождя, без ветра, без какого-то внешнего намёка на катастрофу. Мир вокруг выглядел слишком нормальным для того, чтобы внутри него что-то могло рушиться. — Мы с папой всё обсудили, Лера, — сказала мать, аккуратно ставя чашку на блюдце. Её голос был ровным, почти безжизненным. Таким голосом обычно читают список дел или диктуют номер телефона. В нём не было ни сомнений, ни попытки смягчить сказанное. — Квартиру бабушки мы продаём. Деньги пойдут Игорю. Сейчас это правильное решение. Я не сразу поняла смысл

Щелчок ключа в замке каждый раз отзывался у Ольги внутри неприятным холодком. Этот звук был слишком знакомым и означал одно и то же: границы ее дома снова кто-то без спроса переступил. Галина Сергеевна, мать мужа, не считала нужным звонить в дверь. «Я к сыну пришла, а не в гости к чужим людям», — неизменно говорила она, когда Игорь, поддавшись уговорам жены, осторожно намекал на элементарные правила. У свекрови был свой ключ, своя чашка на кухне и железная уверенность, что именно она здесь главная. Ольга сидела за компьютером в гостиной, пытаясь закончить иллюстрации для детской книги. Сроки поджимали, глаза уставали, но сосредоточиться не получалось — в коридоре уже звучал знакомый, резкий голос. — Олечка! Ты дома? — оклик прозвучал с укором. — Опять за своими рисунками сидишь? А мой сын, небось, вечером придёт и будет есть какую-нибудь ерунду из магазина? Галина Сергеевна вошла в комнату так, будто это был ее собственный дом. Ей было около шестидесяти, она держалась прямо, выглядела