Техносфера

Есть новости, от которых даже у привыкших к регулярным поставкам авиационных обозревателей перехватывает дыхание. 17 апреля 2026 года «Ростех» и Объединённая авиастроительная корпорация (ОАК) официально сообщили: Воздушно-космические силы России получили очередную партию многофункциональных истребителей Су-35С. Самолёты прошли полный цикл заводских испытаний, были протестированы в различных рабочих режимах лётчиками Министерства обороны и уже совершили перелёт на аэродром постоянного базирования. Для тех, кто следит за динамикой, это не просто плановая поставка. Это — очередное доказательство того, что российская авиационная промышленность не только стабильно работает, но и наращивает темп, несмотря на любые внешние вызовы. Первый заместитель генерального директора «Ростеха» Владимир Артяков, комментируя событие, не стал использовать обтекаемые формулировки. Он назвал Су-35С «самыми результативными современными боевыми машинами в мире» и «рекордсменами по числу перехваченных военных

Знаете, есть в мире ресурсы, которые ценятся на вес золота, но при этом их добыча десятилетиями лежит под сукном. Европий — один из них. 63-й элемент таблицы Менделеева, без которого невозможны ни экраны смартфонов, ни боевые лазеры, ни ядерная медицина, до сих пор добывается в основном в Китае. Но на территории бывшей УССР есть уникальные геологические объекты, которые при определённых условиях могли бы стать новыми источниками этого и других критических металлов. Вопрос только в технической и экономической целесообразности их освоения. На сегодняшний день выявлено несколько перспективных участков, где разведаны запасы редкоземельных элементов, включая европий. Большинство из них были открыты ещё в советское время, но после развала СССР работы были свёрнуты. Сейчас, спустя десятилетия, интерес к этим объектам возвращается — уже с новыми технологиями и новыми подходами к переработке. Новополтавское месторождение (Запорожская область) — один из крупнейших в Европе объектов апатитовы

«Пока они летели к Луне, Трамп резал науку НАСА на 23%»: как бюджет капитуляции убивает мечту, не дав ей взлететь Вы только вдумайтесь в хронологию. 1 апреля 2026 года ракета SLS с четырьмя астронавтами на борту отрывается от стартового стола в Космическом центре Кеннеди. Весь мир затаил дыхание. Рид Уайзман, Виктор Гловер, Кристина Кох и Джереми Хансен отправляются в самое далёкое пилотируемое

Таллинн неофициально объявил о запуске национальной космической программы «Kaugelend» (в переводе с эстонского — «Далёкий полёт»). Амбициозный план предполагает отправку пилотируемой экспедиции к системе Альфа Центавра уже в 2040 году. Время в пути, по расчётам эстонских инженеров, составит всего 11 лет — туда и обратно. Сегодня самый быстрый рукотворный объект, американский «Вояджер-1», несётся со скоростью 17 километров в секунду. Если бы он направился к ближайшей звезде, дорога заняла бы 75 тысяч лет. Эстонцы обещают сократить это время в 7 тысяч раз. И главное — они уже знают, как это сделать. Разработку уникального двигателя возглавил профессор Тартуского университета Яан Тамм, бывший сотрудник Института физики. Его идея проста и гениальна одновременно: взять за основу принцип линейного коллайдера — гигантского ускорителя элементарных частиц. В Эстонии, кстати, такой ускоритель уже есть. Он находится в подземной лаборатории в уезде Пылвамаа, его длина — 200 метров. Правда, ис

Представьте себе небо, которое в одночасье заполняется множеством целей. Они движутся низко, быстро, их много, и каждая — потенциальная угроза. Классические системы противовоздушной обороны создавались для другой эпохи — для одиночных высокоскоростных ракет и самолётов. Но когда характер угроз изменился, инженерам пришлось пересматривать саму философию защиты. Российские конструкторы нашли два принципиальных решения. Первое — увеличить плотность огня, чтобы на каждую цель приходился свой боеприпас. Второе — научиться поражать цели вообще без расхода ракет. И тот и другой путь уже реализуются в семействе «Панцирь», которое сегодня превращается в универсальную платформу, способную противостоять самым разным воздушным вызовам. История началась с комплекса «Панцирь-С», принятого на вооружение в 2012 году. Он создавался для прикрытия важных объектов от высокоточного оружия: крылатых ракет, управляемых авиабомб, самолётов тактической авиации. Его арсенал составляли 12 зенитных ракет 57Е6М

Представьте себе огромный завод в Новополоцке, где вместо дыма из труб валит… хлебный дух. Внутри — сотни ферментеров, в которых кипит странная жижа. Её кормят парафином, выделенным из нефти, а через несколько часов из цехов выходят тонны желтоватого порошка. Это не еда для людей. Это корм для скота, который позволил бы СССР стать единственной страной в мире, не зависящей от сои и рыбы для производства мяса. В 1980-е годы Советский Союз выпускал до 1 миллиона тонн искусственного белка в год — две трети мирового объёма . И этот белок делали из нефти. Технология, которую сегодня назвали бы «зелёной» (потому что она утилизировала отходы нефтепереработки), была разработана в начале 1960-х годов во ВНИИсинтезбелок. Идея проста и гениальна: взять парафины, которые в огромных количествах остаются после перегонки нефти, и скормить их специальным дрожжам Candida. Дрожжи размножаются, накапливают белок, их собирают, сушат, очищают — и на выходе получается паприн. Кормовая добавка, содержащая

Вы когда-нибудь смотрели на фотографии Земли из космоса и удивлялись, почему вокруг — пустота? Никаких сияющих звёзд, никакого Млечного Пути, только чёрный бархат, на котором одиноко висит наш голубой шар. Зонд Hera, который сейчас удаляется от Земли на скорости десятки тысяч километров в час, сделал очередной такой снимок. С расстояния более полутора миллионов километров он запечатлел освещённую часть нашей планеты и, чуть поодаль, её верного спутника — Луну. Фото получилось монохромным, строгим, почти аскетичным. Но главное, что бросается в глаза: звёзд нет. Вообще. Ни одной точки света на чёрном фоне. И это не случайность, не технический брак и уж точно не мистика. Это физика, которая работает жёстко и неумолимо. Чтобы понять, почему на космических снимках звёзды исчезают, нужно представить себе, как работает камера. Наша планета, освещённая Солнцем, невероятно яркая. Даже с расстояния в полтора миллиона километров она отражает столько света, что автоматика камеры вынуждена подс

Знаете, есть такие новости, которые не гремят на первых полосах, но заставляют специалистов по авиации нервно переглядываться. В конце 2023 года замминистра обороны Ирана вышел к журналистам и, перечисляя, что именно Россия поставит Тегерану, назвал не только Су-35 и вертолёты, но и… фронтовой бомбардировщик Су-34. Сказал и замолчал. Никаких уточнений, никаких сроков, никаких цифр. Просто бросил кость в информационное поле и ушёл. С тех пор прошло больше двух лет. Су-35 пошли, Як-130 пошли, даже МиГ-29 подержанные, говорят, прилетали. А Су-34 — тишина. И вот тут возникает вопрос, который мучает всех, кто следит за военной авиацией Ближнего Востока. Иран хочет Су-34? Может быть, уже получил? Или, может быть, не хочет получать, а хочет… делать сам? Сначала давайте вспомним, что такое Су-34. Это не просто бомбардировщик. Это летающая крепость с экипажем из двух человек, сидящих не друг за другом, как в обычном истребителе, а рядом, в бронированной капсуле. За кабиной — кухня, туалет,

В конструкторском бюро Миля, в подмосковном городке, где железобетонные цеха хранят запах металла и чертёжной туши, есть один сейф. Его открывают редко — раз в несколько лет, когда в институт приезжают молодые инженеры, чтобы понять, на чём держалась школа. Внутри — папки с эскизами, кальки, на которых карандашные линии ещё не успели выцвести, и чёрно-белые фотографии макетов, похожих на фантастических насекомых. Подпись на обложке: «Ми-30». Если присмотреться к датам, становится не по себе. Первые наброски датированы концом 1960-х, а последние расчёты — серединой 1980-х. В это же самое время в США только начинали эскизное проектирование того, что позже назовут V-22 Osprey. А у нас, в Союзе, идея вертикально взлетающего самолёта уже жила, дышала и требовала металла. Начиналось всё с простой военной логики. Вертолёт хорош там, где нет взлётки, но он медленный и дальность у него детская. Самолёт быстр, но ему нужна бетонная полоса, которую противник уничтожает в первые часы войны. Знач