Стихи Эдуарда Асадова и других талантливых поэтов!

Я спросила однажды у жизни: «Что хорошего мне ты дала?» И тихонько она отвечала: «Ты достойно все годы жила!» Я спросила у жизни ещё раз: «Сколько времени можно страдать?» Отвечая, она улыбалась: «Ты умела с победой шагать! Ты умела быть смелой и сильной! Ты держалась всегда молодцом! Я тебя наградила терпеньем- Этим мудрым тяжелым венцом…» И я снова спросила у жизни: «Ну, а где справедливость тогда?» И, ответив, она засмеялась: «Я тебе подарила года!» Я заплакала: «Жизнь — ты жестока. Я ведь просто живое дитя» И, погладив меня по головке, Жизнь ответила — нежно, шутя: «Ты жила всем на радость всегда! Для других бескорыстно трудилась, Не щадила себя никогда И с судьбою покорно смирилась. Я горжусь, что такое сердечко, Не смогли одолеть зло и мгла, И все годы, что я подарила — Не напрасно ты их прожила! Ты живи, человек мой любимый, Я тебя уж в обиду не дам. Ты прошла испытания смело, Я сейчас тебе мудрости дам!» Долго-долго мне жизнь говорила: И жалела, и просто ждала, Об одном лишь меня попросила, Чтоб её не ругала — А ПРОСТО ЖИЛА! Натали Ридель

Нас никто никогда не любил (И полюбит едва ли) - Ни воинственный Запад, ни Юг и ни Юго-Восток. Все, кто нам признавался в любви, нас всегда предавали. Их признанья пусты и наивны, как детский свисток. А за что нас любить? За широкую русскую Душу? За уверенность в том, что главенствует в мире Добро? В том, что данное Слово ты в жизни не смеешь нарушить, Даже если кинжал тебе кто-то суёт под ребро? Ну, за что нас любить? За бескрайние наши просторы, Где легко уместился бы весь Европейский вертеп, Где озёра и реки, леса, океаны и горы; Где пекут самый вкусный, душой приготовленный хлеб? Нас не будут любить даже милые наши соседи! Даже те, что столетьями наш обивали порог. Те, что жалобно клянчили горсть серебра или меди, Но мечтали на равных делить наш российский пирог. Нам пора осознать, что закончилось время подачек, Что нельзя с этой жадною сворой играть в поддавки. Надо силы беречь! Надо крепко сплотиться! Иначе, Если будем тонуть, нам никто не протянет руки! Нас уже разрывают на жалкие, мелкие клочья. И бесценною русскою кровью сочатся рубцы. Всё к тому, что покоя не будет ни днём и ни ночью. Сомневаются в этом, пожалуй, одни лишь глупцы. Позабыта война. Снова лозунгов дерзких бравада, Да от факельных шествий нацистов угарная вонь. Даже те, кого деды спасли из кромешного ада, Оскверняют святые могилы и Вечный Огонь. Ну да Бог им судья! Мы всего на веку повидали. Наша Память пронизана болью, как Спас На Крови. С нами нужно дружить. Мы ещё никого не предали. Нас не надо любить. Обойдёмся без вашей любви. Константин Фролов-Крымский

Ах, как не хочется стареть, На седину свою смотреть, И на морщины возле глаз, Да только годы старят нас. Душа моя ещё девчонка, И до сих пор смеётся звонко, И до сих пор ещё она Весной бывает влюблена. Постой же, старость, не спеши, Волос моих не пороши, В любовь не заметай следы И не мути в ручье воды. Дай время мне ещё любить, Дай время и любимой быть, Дай время для моей души, Постой же, старость, не спеши! Ах, как не хочется стареть, На седину свою смотреть И на морщинки возле глаз, Да только годы старят нас. Ах, как не хочется стареть, А лучше б в юность улететь, Там зеркала души чисты И нет ещё там седины. Лариса Рубальская

Анна Слобидка

Ей было восемьдесят два, давно шли дни на убыль... Не для себя она жила, считая каждый рубль. Жила для внука и детей, носки крючком вязала, Но часто не спала ночей, ворочалась, вздыхала. Да, очень больно, хоть убей, и бесконечно грустно, Но для своих родных детей она слыла обузой. Ей место дали в закутке, кормили старой гречкой, И клали спать на сундуке за шторкою у печки. Зять часто дочери твердил: «Ну, сколько можно, Настя? Нет никаких мужичьих сил терпеть мне это «счастье»!» Молчала дочь, лишь иногда перечила с тоскою: «Мы будем старыми, когда, нас то же ждет с тобою». Отрадой бабкиной был внук (его так долго ждали!), Он ей читал тихонько вслух, пока все сладко спали. Носил ей в закуток обед и сладкое печенье, Расспрашивал, каким был дед, делился настроением. «Ба, расскажи мне про войну! Ты тоже воевала? Ты немцев видела орду, у них в плену бывала?» «Орду!» - какой же ты смешной, «орда» - у ханов только. Дед воевал твой под Москвой. И не вернулся, Колька... Не научилась я, сынок, под сердцем горе прятать. Война, Колюня, .. не дай Бог!» «Ну, Ба, не надо плакать!» Она прижмет к себе внучка, и он ее обнимет. И жизнь уже не так горька в бездушно черством мире. Но часто снится бабке дед. Зовет ее с собою. И все трудней ответить «Нет!» и под ребром так ноет… … Ушла старуха налегке на небо, как на волю. В ее старинном сундуке нашли записку «Коле!», Две пары вязаных носков, запас сухого хлеба И пряжи несколько клубков, и фото бабки с дедом. Никто не плакал. Только внук, стеная и рыдая, Сидел, обняв большой сундук, старуху вспоминая. Он сухари к груди прижал (старухин клад бесценный), И боль пронзила, как кинжал. И будто ток по венам. Мальчишке лишь двенадцать лет. Но он других мудрее: Не страшно, когда черствый хлеб. Когда душа – страшнее. Светлана Чеколаева

Что нужно женщине? А знаете? — Немного! Она сама готова все отдать! Она сама себе забота и тревога. Она — любовница, жена, хозяйка, мать. Умеет тихо плакать и смеяться. Она в молчании глазами говорит. Сама способна умирать и возрождаться. Сама себя осудит и простит. Способна вынести любые испытания. Готова молча жертвовать собой. Найдет безумной боли оправдания. Не охладев, не очерствев душой. Так что же нужно ей? Ни правды и не сказки! Не надо лишних слов. Ответ простой: Чуть-чуть тепла, грамм счастья, капля ласки. Всего-то малость — быть желанной и родной! Елена Данилина Курочкина

Я не ангел, крылья не имею, Я земная женщина с душой. И живу так просто, как умею! И Господь судья лишь надо мной! Для общения всегда открыта.. Кто с добром, отвечу я теплом! Не нужна, — претензий не имею… Слава богу, я дружу с умом.. В жизни много разного бывает… Жизнь сложна! Да, что тут говорить, От потерь и разочарований… Очень трудно всем бывает жить… Я живу душою нараспашку, Но в нее не каждого впущу… Там мое, все то, что очень важно… Там воспоминания храню … Понимаю! И поэтому такая… Как могу, вот так вот и живу… Для кого-то близкая, родная, Для кого-то солнышком горю! Я не ангел, грешница по жизни, И всегда живу своим умом! За обиду попрошу прощенья, За добро отвечу лишь добром! От судьбы не убегу, а встречу… Слава Богу, не устала жить… От ударов расправляю плечи… И могу еще я искренне любить! Татьяна Демина Муслихина