Сила природы

В тайге он нашёл умирающую женщину в тюремной робе…

Стоял суровый декабрь две тысячи семнадцатого года. Лютый мороз сковал отроги Восточного Саяна, и старый ртутный термометр на стене лесничего кордона показывал минус тридцать семь.
Воздух стал плотным, как стекло, и от каждого вдоха в груди что-то тонко звенело.
В глубоком, по пояс, снегу, оставляя за собой тонкий кровавый след от босых, изодранных в кровь ног, ползла женщина в рваной тюремной робе. Звали её Вера Кольцова, тридцать два года, осуждённая Иркутским областным судом на двенадцать лет строгого режима за убийство мужа.
Одиннадцать дней назад, во время этапирования из одной колонии в другую, она воспользовалась тем, что конвой остановил «воронок» у обочины, и в неразберихе с заглохшим двигателем рванула в тайгу. За ней пустили собак, но к ночи поднялась метель, и след потеряли. Все были уверены, что беглянка уже мертва.
Одиннадцать дней она брела на восток, не зная зачем и куда. Питалась корой лиственницы, мёрзлой брусникой из-под снега, кедровыми орешками, выскребая их из шишек заиндевелыми пальцами. Силы таяли.
На последних днях у неё начались слуховые галлюцинации: ей мерещился голос мужа, того самого, которого она ударила сковородой в висок после семи лет побоев. Голос говорил спокойно, почти ласково: «Ложись, Верочка. Ну ложись же. Тут мягко».
Она падала, поднималась, снова падала. А потом просто перестала вставать. Лицо ткнулось в снег, и снег этот показался ей тёплым, как пуховая подушка из родительского дома в Черемхово.
В то же утро на склоне горы, в полутораста километрах от ближайшего человеческого жилья, лесник Пётр Андреевич Сташевский, пятидесяти четырёх лет от роду, обходил с биноклем свой обычный квадрат. Десять лет он жил один на кордоне «Каменный ключ» — после того, как в две тысячи седьмом похоронил жену Людмилу и шестилетнего сына Тимошу.
Грузовик на трассе Иркутск–Усть-Ордынский, пьяный водитель, заснеженная обочина. Пётр вернулся домой с двух похорон, продал квартиру, отдал деньги тёще и ушёл в лес. Не от людей — от себя. От зеркал, в которых отражался человек, не сумевший в нужный день оказаться за рулём вместо жены.
В то декабрьское утро его бинокль зацепил тёмное пятно посреди белого склона.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)

С первой пробы было ясно — это ТЕ САМЫЕ ПОНЧИКИ, как из детства!

ИНГРЕДИЕНТЫ:ОТКРЫТЬ РЕЦЕПТ
ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)

«Я тебя содержу!» — заявил муж и потребовал раздельный бюджет

— С первого числа лавочка закрывается. Каждый платит за себя.
Андрей швырнул на кухонный стол банковскую выписку. Бумага проехала по клеенке, сбила солонку и замерла у моей чашки с кофе. Я вздрогнула — горячая капля плеснула на запястье.
— Что, прости?
— Что слышала. Я устал, Даша. Ипотека на мне, коммуналка на мне, бензин тоже я лью. А ты? — он картинно развел руками. — Ты свои деньги тратишь на ерунду. Йогурты, подушечки, кремчики. Я посчитал: я вкладываю в семью восемьдесят процентов. Я тебя фактически содержу.
Я медленно поставила чашку. В кухне стоял аромат жареных гренок — я встала в шесть утра, чтобы он позавтракал перед работой. Андрей уже умял половину тарелки. Бесплатно.
— Содержишь? — переспросила я тихо.
— Ну а как это назвать? Квартира моя? Моя. Значит, я хозяин. А ты просто удобно устроилась. Всё, хватит. Продукты, химия, твои хотелки — теперь всё сама. Я буду покупать только то, что нужно мне.
— Хорошо, — я вытерла пятно кофе салфеткой. — Раздельный так раздельный.
Андрей самодовольно ухмыльнулся, дожевал гренку и вышел, хлопнув дверью. Он чувствовал себя победителем. Он еще не знал, что только что подписал себе приговор.
Борьба началась тихо.
Во вторник вечером Андрей вернулся домой в предвкушении. Он привык, что к его приходу квартира наполнена запахами ужина. Но сегодня в комнатах гулял только сквозняк.
На плите стояли пустые, идеально вымытые кастрюли.
— Даш, я дома! — крикнул он, заглядывая в холодильник. — А где еда?
— В магазине, — отозвалась я из гостиной. Я сидела с книгой и пила чай с дорогим шоколадом.
— В смысле?
— В прямом. Раздельный бюджет. Я купила продукты себе. На ужин у меня запеченная дорадо, но порция одна. Тебе я ничего не брала, чтобы не нарушать твои финансовые границы.
Андрей похлопал дверцей холодильника. Там сиротливо лежала пачка пельменей «Студенческие», которую он, видимо, купил по дороге.
— Ты серьезно? Из-за еды будешь характер показывать?
— Я соблюдаю договор.
Через полчаса с кухни потянуло запахом вареного теста и дешевого фарша. Андрей ел молча, громко стуча ложкой. Я не вышла к нему...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)

Я приготовила этот торт БЕЗ ДУХОВКИ!

Обязательно сохраните
Ингредиенты
Для теста:ОТКРЫТЬ РЕЦЕПТ
ПОЖАЛУЙСТА , НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ)