Семена в Луганске.

Русский - это скорее ментальность.

Также как "американец". Русские - это народ, а не "национальность"

Считалось, что одно его употребление оскорбляет граждан России - "нерусских по национальности" - и подрывает основы существования "многонационального российского народа". Россия воспринималась как страна, в которой "русские по национальности" хотя и составляют большинство, но все же не являются титульной группой. И, более того, не имеют права на собственные групповые интересы, в отличие от любых других групп. Фактически это то же самое, что сказать людям: "вас больше всех - но именно поэтому вас нет".
Все это привело к политически опасной ситуации. Появились силы, пытающиеся говорить от имени подразумеваемого-умалчиваемого "русского большинства", делить население России на "русских" и "нерусских", возникла угроза нового противостояния. Образовались экстремистские группы, которые ставят своей задачей путем насилия добиться соблюдения прав "русского большинства" - вполне произвольно определяемого. Объективно существующая трудность в определении "эталонно русского" их не испугала: напротив, открыла новую удивительную возможность - выписывать патенты на русскость исходя из текущей политической конъюнктуры. Возникновение "патентных бюро" такого рода тоже не заставило себя ждать.
Корни проблемы - в исторической безграмотности интеллектуального и политического классов, открывающей богатый простор для манипуляций. Ошибка состоит в представлении о нации как о некой базовой этнокультурной общности, учреждающей собственную государственность. История же свидетельствует прямо об обратном: не нации учреждают государства, а государства создают нации.
Все без исключения европейские нации возникли как политические проекты. Запутанная история взаимоотношений племенных сообществ, территориальные различия в языке, хозяйственном укладе, даже фенотипе людей, - все это воспринималось системами власти исключительно как строительный материал для формирования коллективных идентичностей на подвластной территории. Либо, напротив, как проблема, которую следует преодолевать. Более того, мы знаем, что государства умеют создавать новые нации не только у себя, но и у соседа - в политических целях. История Европы в этом смысле есть история борьбы держав за право создать нацию - сначала в своей стране, а потом в чьей-нибудь еще.
Советский Союз тоже изрядно преуспел в национальном строительстве. "Национальность" - ключевое понятие советской политики - существенно отличается от европейского понятия нации. У нас оно означает некое устойчивое культурно-детерминированное сообщество, которому государство предоставляет определенный сервис - поддерживает и развивает территориальную автономию, язык, литературу, предоставляет квоту для национальных кадров во власти и т.д. Но это сообщество является органической частью общего, единого государства, в котором существует и множество других сообществ (не только национально-территориальных). Все это в совокупности и называется "многонациональный народ". Народ, в котором нет внутреннего разделения на "своих" и "чужих", а есть только пестрый набор разнообразных локальных отличий; народ, который объединяет огромное единое пространство без границ, виз и таможен. А также единая государственная власть, которая является "операционной системой" доступа к этому пространству и управлению им.