Господь наш Иисус Христос

"Физические страдания Христа, при всей их чудовищности, действительно не были уникальными в истории человечества. Римская империя распяла десятки тысяч людей. Для начала стоит внести небольшую текстологическую ясность. Фраза «Не знаете, чего просите» звучит в Евангелии в ответ на просьбу апостолов Иакова и Иоанна сесть по правую и левую руку от Христа в Его Славе. Спаситель отвечает им: «не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мк. 10:38). Когда братья самонадеянно отвечают: «Можем», Христос подтверждает, что Свою чашу (мученичество) они действительно выпьют. Но в чем же тогда заключалась абсолютно непостижимая, уникальная тяжесть именно Христова Креста и Христовой Чаши, которую не мог понести ни один человек? Святые отцы и выдающиеся экзегеты (например, святитель Иоанн Златоуст, праведный Иоанн Кронштадтский, святитель Игнатий Брянчанинов) сходятся в том, что Крест Христов измеряется не физической болью, а тремя явлениями духовного порядка. 1. Тайна Богооставленности: одиночество против благодати Это главное отличие страданий Христа от страданий всех последующих мучеников. Когда христианских мучеников жгли на кострах, бросали ко львам или распинали, они совершали свой подвиг вместе со Христом. Благодать Святого Духа настолько переполняла их, что часто блокировала физическую боль. Интересный факт В житиях святых мы часто видим поразительную картину: мученики идут на смерть с радостью. Святой Лаврентий Римский, которого заживо жарили на железной решетке, шутил, обращаясь к палачам: «Эта сторона уже испеклась, переверните меня». Священномученик Поликарп Смирнский пел гимны в пылающем костре. Им было не больно, потому что с ними был Бог. Христос же на Кресте претерпел абсолютную, леденящую Богооставленность. Как Человек, Он взял на Себя грехи всего мира. А где грех — там нет Бога. Чтобы искупить человечество, Иисус Христос должен был добровольно лишиться божественного утешения и погрузиться в абсолютный мрак отлученности человеческой природы от Отца. Именно отсюда вырывается самый страшный крик в истории Вселенной: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мк. 15:34). Ни один мученик не испытывал этого космического одиночества — они всегда чувствовали поддержку Неба. Христос же принял ад богооставленности на Себя. 2. Онтологическая тяжесть греха всего мира Физический крест весил несколько десятков килограммов. Духовный Крест весил столько, сколько весит зло всей истории человечества — от Адама до последнего живущего на земле. Христос был абсолютно безгрешен. Для святого, кристально чистого существа даже соприкосновение с чужим грехом вызывает острую духовную боль и отвращение. На Кресте (и чуть ранее в Гефсиманском саду) Спаситель не просто смотрел на грех — Он взял его на Себя. Вся мерзость, все предательства, убийства, извращения, вся ложь и жестокость человеческого рода в один момент легли на Его пречистую душу. Именно от этого невыносимого духовного давления, от этой чудовищной тяжести чужой вины у Христа в Гефсимании выступал кровавый пот. Ни один человек не смог бы вынести раздавливающей тяжести совокупного мирового зла — его бы это уничтожило в долю секунды. Историческая справка Понятие «Чаша» (которую надлежало испить Христу) в ветхозаветной пророческой традиции часто символизирует «чашу гнева Господня» (например, Исаия 51:17) — то есть справедливое осуждение за грех. Христос выпивает эту чашу суда до самого дна вместо нас, чтобы мы могли пить Чашу Жизни (Евхаристию). 3. Бремя абсолютного всемогущества Обычный человек, приговоренный к казни, страдает, потому что у него нет выхода. Мученик на кресте не может сойти с него, даже если передумает в момент агонии. Он — жертва обстоятельств и чужой силы. Крест Христа уникален тем, что на нем висел Творец Вселенной. В любую долю секунды Своих многочасовых пыток Христос мог сказать одно слово — и легионы ангелов уничтожили бы Римскую империю, стерли бы с лица земли Голгофу, гвозди превратились бы в пыль, а распинатели упали бы замертво.

"Господь послал меня к тебе." Чудо детской молитвы. У одного мальчика умер папа. Затем умерла мама. Соседи снесли маму на кладбище, а мальчик шел за гробом. И когда все ушли, он остался, сидел на могилке и плакал. И послал мальчик письмо Господу, где написал: “Господи! Господи! Что же Ты не приходишь, ведь мама сказала, что Ты придешь, а Ты не приходишь. Я жду-жду Тебя, а Ты не приходишь”. И вот сидел он на могилке у мамы, плакал и говорил: “Мама, ты слышишь, я послал Господу письмо, а Он не приходит”. Так он сидел и плакал и наконец уснул. Вскоре пришел один человек, разбудил мальчика и спросил его, почему он здесь спит. И мальчик ему все рассказал. “Так вот, – сказал человек, – Господь послал меня к тебе”. И он взял мальчика к себе и воспитал его. Вот видите, как надо просить Господа и как детская молитва доходит до Господа. Священномученик Петр (Зверев)

Его прибили гвоздями к полу храма. Он ещё долго был жив. В тело медленно втыкали раскалённые шомполы, пока один из них не вонзили ему в сердце. Рассказывают, так умирал омский епископ Сильвестр (Ольшевский) в феврале 1920 года. Владыку Воронежского Тихона (Никанорова) распяли на Царских вратах. Епископа Пермского Андроника закопали живым в яму, которую до того заставили его самому себе выкопать. Епископа Гермогена Тобольского привязали к корабельному колесу и утопили. Епископа Серафима (Чичагова) вносили на расстрел на Бутовский полигон на носилках, потому что почти 90-летний старец уже не ходил. Великую княгиню Елизавету и инокиню Варвару сбросили живыми в глубокую шахту в Алапаевске. Епископа Вениамина Петроградского и с ним ещё несколько мирян расстреляли после показательного лживого судилища по делу об изъятии церковных ценностей. Священнику Петру Скипетрову выстрелили в лицо в Александро-Невской Лавре. Митрополита Киевского Владимира (Богоявленского) выволокли за стены Киевской Лавры, расстреляли и забили штыками, пока владыка благословлял своих мучителей. Престарелого аскета, латышского епископа Иоанна (Поммера) привязали к двери, снятой с петель, положили на верстак, жестоко истязали, а затем подожгли ещё живого. Епископа Тверского Фаддея утопили в нечистотах. Уральского священника Алексея Меркурьева расстреляли на глазах у прихода, дочери и сына. Епископа Соликамского Феофана раздели, сплели ему волосы и, продев через них жердь, стали медленно опускать его в ледяную прорубь на реке Кама. Его тело покрылось слоем льда. Но святитель был ещё жив и его утопили. Некоторым священникам и мирянам чекисты связывали руки за спиной, завязывали глаза и приказывали идти по льду, пока несчастная жертва не падала в прорубь. Мучители обзывали их "водолазами". Святым узникам соловецкого лагеря выдергивали усы и бороды, умаривали их голодом... Не хватит листов и слёз описать всё то, что пережила наша земля совсем недавно, ещё вчера. Я выхватил лишь каплю в океане пролитой крови святых новомучеников, чей день памяти сегодня. Сотни тысяч убитых и растерзанных за верность Христу священников и мирян. Больше двух тысяч только канонизированных исповедников, а сколько ещё известны одному Богу? И это была не какая-то там борьба с политическим врагом. Это был сам ад, вышедший наружу. Потому что так мучать людей могут только не знающие дна в своём зле бесы. Масштаб, мощь и беспощадность советских гонений на Церковь - в одной цифре: из почти 80.000 храмов и монастырей начала ХХ века к 1939 году на всей гигантской русской территории оставалась едва ли сотня приходов. Ни одного монастыря, ни одной семинарии, почти ни одного на свободе епископа, рассеянная горстка монахов... Вы знаете чудо большее, чем то, что после этого ада Церковь возродилась? Вы знаете чудо большее, чем то, что происходит прямо сейчас на наших глазах: воскресение разорённой почти до основания Церкви, умножение верующих, снова тысячи храмов, сотни епископов... растущие по всей земле снова монастыри, притекающие в них снова монахи. Моё поколение не увидит большего чуда. Наши отцы ещё лет 40 назад смеялись и не верили, когда им говорили, что так будет. Но так стало возможным лишь на крови новомучеников. Они отдали жизнь, и часто в жутких мучениях, - чтобы сохранилась Церковь. Чтобы мы могли сегодня причаститься, узнать Бога или просто жить в красавице-России. Потому что Россия есть лишь пока есть Русская Церковь. А значит новомученикам обязаны все живущие в России и Россией - люди абсолютно всех вер и взглядов. Мы здесь, потому что они за нас взошли на крест. Молите Бога о нас, святые новомученики и исповедники Российские!

В церковь ходите обязательно, и всегда до начала, первым старайтесь прийти. Утреня – одно из самых трудных установлений монастырской жизни, зато и имеет великую силу. Утреня, по словам древних отцов, важнее литургии. За литургией Иисус Христос приносит нам Себя в жертву, а за утреней мы себя приносим Ему в жертву. Это понуждение, эта борьба с плотью и имеет такое значение. Преподобный Варсонофий Оптинский

Ко мне на исповедь пришла больная девочка лет 12-ти из детского дома для умственно отсталых. Она не могла связать двух слов, крутилась, как волчок, ее ненормальный взгляд, постоянные гримасы, весь вид ее говорил о "неполноценности". И вот она стала исповедоваться и причащаться каждое воскресенье. Через год у нее появилась потребность откровения помыслов (кто молится и часто исповедуется, тот знает, что это такое). Девочка стала вести такую внимательную духовную жизнь, о которой не подозревают даже те люди, которые считают себя глубоко верующими и церковными. Она стала молиться Иисусовой молитвой ("Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную"), бороться с прилогами, прощать обиды, терпеть все. В течение нескольких месяцев она научилась читать и писать, прошли все признаки умственной отсталости, на лице изобразилась печать духовности. Во всем, что она говорила и делала, было чувство и рассуждение. Когда я ее видел, мое сердце сжималось от греховности и неправды моей собственной жизни. Потом ее перевели в другой детдом, и мы с ней некоторое время не виделись. Но однажды она приехала ко мне и сказала: "Батюшка, вы за меня не беспокойтесь, я все время с Богом. Он не покидает меня даже во сне..." Если после этого соберутся все умники мира и представят мне самые точные доказательства того, что Бога нет, я с печалью на них погляжу... — протоиерей Алексей Грачёв

Если ты проходишь через тяжёлые обстоятельства, это значит, что Бог считает тебя способным пройти их с Его помощью. Он не ведёт душу путём, который ей непосилен. Проси у Него терпения и Он укрепит тебя так, как ты и представить не мог. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Бог нас очень любит. Не надо ничего бояться. Помните, что сказано в Священном Писании у вас же и волосы на голове все сочтены, и это действительно так и есть. Ничто в нашей жизни не случайно. Бог заботится даже о самых ничтожных вещах и событиях, случающихся с нами. Мы Ему не безразличны, так что мы не одни в этом мире. Он очень нас любит. Ни на одну секунду Он не забывает о нас. Он нас постоянно оберегает. Мы должны это помнить и НИЧЕГО НЕ  БОЯТЬСЯ. Старец Паисий Святогорец.

Жить со злой женщиной – большая беда и серьезная опасность. Злоба женщины хуже всего потому, что изначально Господь дал женщине нежное сердце и мягкий характер. Но если женщина изменит данный природой характер и сделается злой, то противней этого ничего не может быть. Если женщина командует мужем, это большой стыд. Насколько бы жена ни была лучше, образованней и разумней своего мужа, все же она должна подчиниться ему. Это не помешает благополучию семьи: уважение и подчинение мужу может хорошо сочетаться с трудом и заботой о семье. У мужа злой жены лицо всегда горестное, а сердце в язвах; а муж доброй и рассудительной супруги всегда весел и долго живет на этом свете. И в Ветхом, и в Новом Завете женская стыдливость, немногословие, доброта, забота о семье и семейном хозяйстве всегда прославляются и одобряются. Предназначение женщины-христианки в том, чтобы быть защитницей чистоты, порядочности и нравственности, укреплять супружество, хранить христианскую любовь между собой и мужем, между членами семьи, быть опорой мужу, хранительницей семейного очага и пособницей благосостояния семьи. Святитель Гавриил Имеретинский #праврек #реk #молитва

«Да исправится молитва моя…» — смысл песнопения Стихи из 140-го псалма Давида 1. «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею – жертва вечерняя». В главном духовном делании для христианина – молитве – основным фактором успеха является внимание. Если есть внимание, а вместе с ним также благоговение и покаяние, то молитва будет возноситься к Богу, как дым кадильный, благоухающий и стремящийся непрестанно ввысь. В противном случае, если внимания нет, то молитва «стелется» по земле, подобно дыму жертвы Каина, которая, как известно, не была угодна Богу. При этом, как это ни парадоксально и ни печально, подобная «Каинова» жертва – неизбежный временный удел всякого христианина, поскольку нерассеянная молитва – это «жертва вечерняя», так как является плодом многолетних и усиленных трудов. И получаем мы этот плод нередко лишь к «вечеру», то есть ближе к закату жизни. Это основной лейтмотив песнопения. В нем – указание цели. Далее следуют вышеупомянутые моменты в «проложенных» стихах. 2. «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе». Здесь указание на качества, которыми обладает настоящая молитва и которые мы должны для своей молитвы приобретать. И во-первых, речь об искренности и покаянном характере молитвы. Вот как говорит об этом великий Златоуст: «Что же выражает Псалмопевец словами: “Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня”? Он разумеет здесь внутреннее воззвание, которое произносит сердце воспламененное и дух сокрушенный, которое произнося и Моисей был услышан. Как человек, взывающий голосом, напрягает всю свою силу, так и взывающий сердцем напрягает весь ум свой. Такого воззвания требует Бог, воззвания, которое происходит от сердца и не дозволяет поющему зевать и развлекаться». Кто хочет достичь нерассеянной молитвы, должен молиться постоянно. Во-вторых, нельзя не заметить: во второй части стиха – та же мысль, что и в первой, только изложенная другими словами. И это не в последнюю очередь говорит нам о необходимости в молитве постоянства. Кто хочет достичь нерассеянной молитвы, должен молиться постоянно. Неслучайно призывает апостол: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5: 17). Постоянство в молитве – то же, что капля, которая точит камень. Подобно маленькой ничтожной капле, которая со временем разрушает даже твердыню камня, наши немощные, но постоянные молитвенные потуги способны разрушить греховную сердечную коросту и ввести молитву в сердце, где она становится по-настоящему сильной и действенной. 3. «Положи, Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих». Ничто так не расхищает из сердца молитвенный плод, как постоянно открытые уста. Потому и Премудрый призывает: «Для слов твоих сделай вес и меру, и для уст твоих – дверь и запор» (Сир. 28: 29). «Дверь ограждения» и «хранение» своим устам мы должны просить у Бога, поскольку привыкли держать свои уста открытыми и говорим много лишнего. Никакой иной грех так не «легок» и не «приятен», как пустословие. Он способен быстро «сгладить» плохое настроение, аккуратно «прикрыть» лень. Он, как ничто иное, доставляет нам много «приятных минут», но при этом отнимает нечто очень важное – пусть небольшой, но все же благодатный плод, который обретает наше сердце после нашей немощной, но все же молитвы. А потому христианину, искренне молящемуся об исправлении молитвы, «яко кадило», также искренне следует бороться с пустословием, многословием и, разумеется, сквернословием. «Тогда только следует говорить, когда слова полезнее молчания», а это, согласимся, нечасто случается. 4. «Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех». Этот непростой, как кажется, стих содержит достаточно простую мысль: «Не уклони сердце мое к словам лукавым для измышления извинения во грехах». Как самоосуждение для человека – великое благо, так самооправдание – великое зло. Вот как говорит об этом святитель Иоанн Златоуст: «Ты, возлюбленный, когда согрешишь, говори: я согрешил. Нет ничего справедливее такого оправдания. Таким образом ты умилостивишь Бога; таким образом и сам себя сделаешь более медленным на те же грехи. А если станешь отыскивать пустые предлоги и освобождать душу от страха, то усилишь в ней расположение снова предаваться тем же грехам и много прогневаешь Бога». Самооправдание – великое зло. Потому, когда согрешишь, признавай: я согрешил. Грех естественным образом порождает в душе чувство вины и ощущение неизбежности наказания. Возникает желание куда-то от этого спрятаться. Когда человек не вполне понимает значение покаяния, тогда и возникает самооправдание как попытка спрятаться от ответственности. Самооправдание – то же, что стремление страуса уйти от опасности через погружение головы в песок. Это смешно, но не только. Самооправдание порождает для человека существенное зло: чем более человек сам себя оправдывает, тем более осуждается Богом. А потому тот христианин, кто стремится к нерассеянной и плодотворной молитве, должен избегать самооправдания, ибо просить Бога о милости и одновременно привлекать на себя Его осуждение – то же, что одной рукой что-то строить, а другой все тотчас же разрушать. Воздевание рук во время молитвы – очень древняя внешняя форма обращения к Богу, хотя в современной богослужебной практике она используется священниками нечасто. Основная мысль этой формы-образа – дать возможность человеку как можно сильнее выразить устремленность его к Богу и Небу. Выразить и затем – по принципу перехода от внешнего к внутреннему – помочь устремиться к Богу его уму, его сердцу и воле. Песнопение «Да исправится молитва моя» именно об этом. Это молитва о том, чтобы наше внешнее благочестие пришло наконец в гармоничное единство с нашим внутренним миром. И, наверное, поэтому оно так полюбилось нашим православным людям.