Олег Раев

Сегодня посмотрим работы художника Наркиза Николаевича Бунина, т.е. вновь обратимся к классике в живописи. Наркиз Николаевич Бунин родился 1 (13) февраля 1856 года в селе Касторное Воронежской губернии в дворянской семье. Первоначально его жизнь была связана с военной службой, он обучался в Михайловской Воронежской военной гимназии и в Санкт-Петербургском Горном институте. С 1877 года художник служил вольноопределяющимся в 88-м Петровском пехотном полку, а с 1878 года в Егерском лейб-гвардии полку. В 1880 году, сдав экзамены при Константиновском училище, Бунин получил чин прапорщика. В период с 1881 по 1887 годы обучался в Императорской Академии художеств вольнослушателем в классе батальной живописи. Ушел из жизни в марте 1912 года в Санкт-Петербурге. Наркиз Николаевич Бунин в основном работал в жанре батальных сцен, а также писал пейзажи и портреты и исполнял рисунки для полковых историй, меню офицерских обедов.  Посмотрим некоторые работы художника. 1. "Офицер с собакой (В интерьер

Я не раз встречал в комментариях и в статьях некоторых журналистов утверждение, что снаряды "Катюш" не могли пробить броню немецких танков. Поэтому реактивные миномёты против гитлеровской бронетехники использовались редко. Тем более у БМ-13 были иные возможности и задачи: 1. Они вели навесной огонь на расстояние от 1.9 км до 8.5 км по площадям: большому скоплению пехоты и военной техники, по переправам; 2. Точность ""Катюш" сильно хромала. На дистанции 3 км боковое отклонение снаряда составляло 51 м, а по дальности – 257 м; 3. Директива Ставки от 1 октября 1941 г. категорически запрещала открывать огонь из БМ-13 по "отдельным мелким целям". Теоретически они правы. Вот только жизнь диктовала свои правила. "Катюши" все-таки применялись и против танков. Били они даже по "Тиграм". Более того, в экстренных случаях из БМ-13 вели огонь прямой наводкой по "стальным монстрам" фашистов. А теперь давайте поговорим обо всём подробней. В годы войны "Катюши" вели огонь в основном осколочно-фугасными

Когда в 1986 году «Кин-дза-дза» вышел в прокат, советские зрители в массе своей пожали плечами. С «Кин-дза-дза» у советского зрителя случился примерно тот же конфликт, что бывает у человека, который заказал шашлык, а ему принесли экзистенциальный кризис. Да ещё и заставили присесть два раза перед подачей. Ты идёшь на вроде бы фантастику, ждёшь космос, приключения, может быть, что-то героическое — а тебе показывают ржавую бочку, пустыню, людей с колокольчиками в носу и слово «ку», которое почему-то заменяет половину человеческой речи. Честно говоря, я тоже был в числе разочарованных. Мне было всего семь лет, фильм я очень ждал (его активно рекламировали заранее), но представлял, что это будет в духе обожаемой мною научной фантастики. Естественно, спустя годы я посмотрел «Кин-дза-дзу» совсем другим взглядом и фильм прочно вошел в число любимых, с удовольствием его пересматриваю и цитирую. У «Кин-дза-дза» есть коварное свойство: фильм не врывается в голову с ноги, как блокбастер. Она м