Прожизнь...

Сытный, вкусный и готовится за считанные минуты. С начинками можно экспериментировать, я сегодня предлагаю 2 вкусные начинки. И так приступаем. Рецепт: Вариант №1: Картофель -500гр. Яйца -3шт. Чеснок -3-4 зуб. Соль -1/2ч.л. Смесь перцев -по вкусу Адыгейская соль – по вкусу Зеленый лук – по вкусу Укроп – по вкусу Для начинки: Шампиньоны -250гр. Луковица -1шт. Соль – по вкусу Черный перец – по вкусу Сыр -80гр. Вариант №2: Картофель -500гр. Яйца -3шт. Луковица-1шт Соль -1/2ч.л. Смесь перцев -по вкусу Зеленый лук – по вкусу Укроп – по вкусу Для начинки: Отварное мясо -200гр. Луковица -1шт. Черный перец – по вкусу Сыр -80гр. СПОСОБ ПРИГОТОВЛЕНИЯ Первая начинка у меня грибная, шампиньоны 250 грамм разрежем кубиками, лук порежем. На сковороде обжариваем лук до полупрозрачности, кладем грибы и жарим до испарения жидкости. Теперь добавляем соль и специи, я добавляю черный перец. Перемешиваем и снимаем с огня. Сыр 80 грамм натрем на терке. Картофель очистим, вес очищенного картофеля 500 грамм

Про фаворитов Екатерины II принято думать одно: красивые бездельники, грелись у трона, получали имения и чины за ночи в императорских покоях. Расхожая картинка — и почти полностью ложная. История Екатерины — это не история про любовь. Это история про власть, которую она держала железной рукой, пока все вокруг думали, что держат её сами. В XVIII веке Россия была страной парадоксов. Более шестидесяти лет подряд ею правили женщины: Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна — и наконец Екатерина II, взошедшая на трон в 1762 году. После неё и до сегодняшнего дня страну не возглавляла ни одна женщина. Эта эпоха так и осталась исключением в русской истории. Институт фаворитизма существовал по всей Европе. Это не русское изобретение и не прихоть стареющих императриц. Фаворит — человек, особо приближённый к первому лицу государства, без официальных чинов и должностей, но с реальным доступом к уху монарха. Во Франции такие люди называли королей на «ты». В Англии решали судьбы министров. В

За парадными залами Зимнего дворца, где в роскошных зеркалах отражались блеск бриллиантов и золотого шитья фрейлинских нарядов, скрывалась совсем другая жизнь. На третьем этаже, куда вели длинные лестницы в 80–96 ступеней, находился знаменитый Фрейлинский коридор — самое густонаселённое и, пожалуй, самое романтичное место императорской резиденции. Здесь, в маленьких комнатках с окнами во двор или на Дворцовую площадь, жили те, кто был обязан всегда находиться рядом с государыней — фрейлины. К 1917 году во Фрейлинском коридоре насчитывалось 64 жилые и служебные комнаты. «Чердак» для благородных девиц Одна из фрейлин вспоминала, как переезжала в Зимний: «14 октября меня и Эйлер сделали фрейлинами, и мы наконец переехали в Зимний дворец: 96 ступенек приходилось высчитывать два и три раза… Окна были во двор». Девушки иронично называли свои апартаменты «чердаком». Убранство комнат было скромным. Анна Тютчева, фрейлина при дворе, оставила описание: «Я нашла в своей комнате диван стиля ампир

Барышню из Липок привезли к Кузовлевым после венца, на барской телеге, и первыми с телеги сняли не сундук, а пяльцы. Арина сказала про них при всём народе: — Это куда ж мы их? Под образа? Пяльцы были большие, круглые, на точёной ножке, с медным винтом сбоку. В избе им не нашлось бы места ни у печи, ни у окна, ни на лавке. Работник из Липок держал их на весу, как держат икону, и ждал, куда велят. Лиза стояла у телеги в новом платке. Повязан он был по-деревенски, но так туго, что всякому было видно: повязывала впервые. — В сени, — сказала Арина. — Пока. Работник понёс пяльцы в сени. Лиза посмотрела им вслед и ничего не сказала. У ворот стояло полсела. Не каждый год барыня Ратищева выдавала свою воспитанницу за мужицкого сына. Лизу взяли в Липки пятилетней. Чья она, Елизавета Петровна не говорила, а в Устьянове гадали кто во что горазд. Росла девочка при барыне: читала ей вслух, разливала чай, шила. В церкви стояла не с бабами, а впереди, у господской скамьи, в соломенной шляпке. Теперь

Вечером в богатом дворянском доме камердинер шёл стелить барину постель, но не в спальне. Хозяину стелили на большом кожаном диване в кабинете, под ковром, на котором часто висело кавказское оружие. Барыня в это время укладывалась в своих комнатах. Так жили не поссорившиеся пары, а вполне благополучные семьи. Покончила с этим порядком строчка в казённой инструкции. Без кабинета владельца не обходилась ни одна усадьба, и обставляли его строго. Бумагами там занимались реже, чем можно подумать: к наукам тянулся далеко не каждый помещик. Зато сюда заходили посидеть приятели хозяина, и здесь же на кожаном диване он укладывался на ночь. Делить с женой одну спальню, а уж тем более одну кровать, у дворян было не заведено. Если барин хотел побыть с супругой, он накидывал халат, отправлялся в её будуар, а потом шёл обратно в кабинет. У поэта Афанасия Фета есть беглое воспоминание об отце: тот чаще всего укладывался спать на кушетку у себя в рабочем кабинете. По соседству камердинер держал хозяйс