протоиерей Андрей Ткачев.Проповеди.Лекции.

Ни одно слово, исходящее из уст человеческих, не теряется в пространстве бесследно.

Оно всегда оставляет глубокий неизгладимый след, оно живёт среди нас и действует на сердца наши, ибо в слове содержится великая духовная энергия - или энергия любви и добра, или, напротив, богопротивная энергия зла.
А энергия никогда не пропадает. Это знают все физики относительно энергии материальной. Энергия духовная тоже никогда не исчезает бесследно, она распространяется повсюду, она действует на всех, проникает в сердца окружающих людей.
И если это энергия зла, то она заражает воздух духовный так, как воздух материальный заражается всякими сквернами.
И как невыносимо человеку жить среди грязи и отходов, так невыносимо находиться рядом с человеком, дух которого отравлен завистью, клеветой, осуждением, ненавистью к людям, раздражительностью и всем тем, что так угодно дьяволу.
Святитель Лука Крымский.

О ЧЕМ ГОВОРЯТ БЕСЫ НА ОТЧИТКАХ ...

Приведу в пример то, о чём говорят бесы на отчитках - специальных молебнах, которые совершают священнослужители для того, чтобы помочь больным людям одержимых злобными духами, которые вселились в них. В Троице-Сергиевой Лавре уже много лет подряд такую тяжелую и опасную подвижническую работу ведет отец Герман. Вот то, о чем говорят бесы:
1. Наш князь как даст нам задание – так мы сразу же идем исполнять, а вы христиане пока раскачаетесь — на повеления Божии…
2.Ни в ком не замечаю борьбы с нами, стоит только вложить мысль греховную, как её тут же принимают. Я и под видом смирения внушаю гордость. «Смиряюсь», когда предлагают — сыграть в карты или Пост — нарушить… Если с разрешения архиереев отпевают самоубийц и опившихся, всё равно — души их наши.
3. Мне бы хотелось, чтобы все верующие так говорили: «Молиться — нет времени… В храм ходить — некогда, дел много…» или: «Муж — не пускает…», или: «Гости — приехали…» Мы вам сколько угодно отговорок найдем.
4. Люблю таких верующих, которые сегодня помолятся усердно, вычитают всё своё молитвенное правило, а завтра или сокращают его, или оставляют.
5. Мы записываем каждую худую мысль, с которой вы согласились, посочувствовали ей и ставим в хартии (Так бесы называет досье на нас). Мы записываем каждое ваше дурное слово.
6. Не люблю книги и поучения святых отцов. Все в них — против нас написано. Мы день и ночь учим осуждать священников. Терпеть не могу когда священники на исповеди, объясняя и спрашивая, грехи вытягивают из людей. Златоуста не люблю, он многих — научил молиться
7. Очень тяжело мне покаяние подробное. Очень нравится нам — Общая Исповедь! Я бы двадцать четыре часа в день бы ходил! Никакого греха не надо говорить и стыда не надо испытывать.
8. Мы внушаем оставлять всё — «на Потом». Потом — почитаете молитвы, потом – Евангелие, потом — в храм сходите, потом и доброе дело — сделаете, потом — покаетесь. Если — успеете.
9. Молитва «Задержания» мне очень мешает осуществлять мои планы. Очень люблю непослушание, хотя и на волосок его – и то мне нравится.
10.Ненавижу тех, кто читает Псалтирь, особенно ночью. Не люблю довольных любой пищей. Это я вас учу — разбираться и капризничать.
11. Люблю таких верующих, которые сегодня помолятся усердно, вычитают все свое молитвенное правило, а завтра либо сокращают его, или оставляют.
12. Это мы внушаем вечернее правило — не читать! Как ты думаешь, если человек уснет, не помолившись, да умрет – куда его душа пойдет? В рай, что ли? А! Грешите и каетесь? Всех бы вас разорвал!… Это мы внушаем ропот даже на погоду.
13. Особенно не люблю — из Луки двенадцатую главу! Вы холеные, начёсанные, выбритые, разодетые – все мои! Тремя грехами мы сейчас взяли весь мир: блудом, богатством и пьянством.
14. Все веры, кроме Православной, все у нас — в Аду находятся. Люблю женщин с золотыми серьгами в ушах, на высоких каблуках, в коротких юбках и мужских брюках. Очень боюсь тех, кто добрые дела в тайне оставляет, я учу все выставлять на показ. Кто за врагов молится – тот нас с ног сшибает. Когда человек кается, тогда сети — наши разрушаются.
15. Многие каются, а от греховных дел — не отстают. Через покаяние грехи в наших хартиях стираются, но большие грехи, только — через слезное покаяние.
16. Стоят в храме, а думают о доме! А я то рад и в хартию пишу! В мирские книги, журналы и газеты мы поместили изображения ваших святых! А рядом из черной магии заговоры пустили! Вот и ставят люди свои кастрюли и чашки на угодников Божиих, а то и вообще выкидывают в уборную и на помойку.
17. Это мы на молитве наводим на вас — сон, уныние, лень, чтобы отвлечь вас от беседы с Богом. Это мы устраиваем — ссоры между людьми. Люблю тех, кто крестясь кладет — крест кое-как.
18. Люблю когда в храм приходят женщины накрашенные и без платков. Люблю жадных до духовных книг. Сами не читают и другим не дают. Люблю, когда выбалтывают то, что сказал на исповеди священник. Радуюсь, когда на могилах ставят памятники, а не кресты, вешают фотографии, а не иконы. Когда Страшный Суд будет, все встанут, возьмут свои кресты с могил и пойдут на суд. А те, у кого крестов не будет, как думаешь, куда пойдут?
19. Как мы отнимаем Благодать, когда вы идете из храма, особенно после причащения? Мы внушаем — зайти к кому-нибудь, или посылаем человека с разговорами о мирском. Вот вы и идете с мирскими мыслями, забыв о том, что вы слышали в храме. Так и отнимается Благодать.
20. У курильщиков не только дым мой, но и огонь. Но особенно мы действуем через телевизор – телевизор вот вся твоя – «святыня» Не люблю тех, кто осознает свое недостоинство. Да, кто сейчас такие чувства и мысли имеет? Духовные книги – лучшая милостыня. Никому об этом не говори.
21. Люблю таких, которые подходят причащаться — без нательных крестов, не прочитав молитвенного правила, не простив обидчиков. Исповедуются во грехах, а от причин не уходят. Люблю, когда верующие за советами идут сначала к одному, а от него к другому священнику, особенно – к неопытному, который с истины сбивает.
22. Сейчас многие с низших мытарств к нам — в ад идут, за осуждение других (особенно священников и монахов). И чревоугодников много: все любят — поесть и попить повкуснее. Они и не каются в этом; придут в храм, на лавочку сядут и говорят о мирском. У них и мысли нет, чтобы покаяться. Родители не отучают детей от худого, так до старости они и останутся — в злых привычках.
23. Во многих церквах я чувствую себя вольготно: там, где верующие — разговаривают, ведут себя, как на базаре. У тебя я стою на второй ступеньке, дальше не могу войти. У о.Петра. я стою на улице, мне страшно даже — к притвору приблизиться. У некоторых нерадивых батюшек, которые, например, выпьют да идут служить, я бываю — и на краешке алтаря.
24.Наши священники сбивают — истинных священников, наши монахи сбивают — истинных монахов, наши верующие — сбивают истинных верующих. Встречи и доклады для духовенства тоже мы устраиваем, отнимаем у них святые мысли, только бы о Боге и о спасении души не думали, забиваем их головы всякой пустотнёй.
25. Нравится мне, когда напоказ чётки носят, губами шевелят, демонстрируя, что молятся. И ещё — когда говорят или показывают, чем пожертвовали. — Угождают мне те, которые говорят: “Бог милосерден, и то и другое можно”.

«Вы ищете покоя и утешения, и для этой цели собрались идти в монастырь.

А я вот вам напомню завещание печальника земли Русской преподобного отца нашего Сергия: “Уготовайте души свои не на покой и беспечалие, но на многие скорби и лишения”. А потому, уверяю вас, ваши нынешние трудности по сравнению с монастырскими покажутся вам ничтожными».
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)