Вадим -)

Тыловик "состряпал" себе подвиг ради получения боевой награды. Настоящие фронтовики над этим бы только посмеялись. Но ситуация становится угрожающей: в России сформировалась целая "параллельная армия". На днях в эфире одного из федеральных российских каналов прозвучал рассказ о подвиге некоего майора. Якобы, попав под минометный обстрел, офицер умело командовал подразделением и лично вывел из-под огня аппаратную машину связи. Однако у специалистов, знакомых с реальной обстановкой на передовой, эта история вызвала лишь горькую усмешку. Им было очевидно, что рассказ списан с наградного листа. А тот, в свою очередь, являлся безудержной фантазией тыловика, озабоченного получением боевой награды и связанных с ней преференций. Первым липового героя раскусил военный писатель, ветеран боевых действий Алексей Суконкин. Об этом он написал в своем тг-канале, подробно разъяснив, где тот "прокололся". Каждый боец на передовой знает: в условиях СВО речь уже не идет о классической линии фронта. Вмест

Государственные СМИ и некоторые блогеры утверждают: у армии "всё есть", мы "господствуем в воздухе" и так далее. Эти бравурные реляции дискредитируют волонтеров в глазах обывателей, ведь получается, что их помощь не нужна. А что на деле? Об этом читайте в материале "Новороссии". Волонтер Дуня Шереметьева – дюймовочка ростом 156 см. Со времен "Донбасской кампании" 2014 года она бесстрашно прошла самые опасные точки, где людям нужна была помощь. За свою атомную энергию она получила прозвище Маленькая Хиросима. С началом спецоперации Дуня бросила все и отправилась в Мариуполь. Была ранняя весна, палачи из "элитного украинского батальона" еще прятались в казематах "Азовстали". Дуня целыми днями на ногах распределяла гуманитарку и лекарства. И до сих пор постоянно ездит "за ленточку", собирает всё, что необходимо нашим парням на передовой. Дуня не привыкла жаловаться, но недавно призналась, что готова плакать навзрыд. Парням, особенно на некоторых "замерших" участках фронта, позарез необход

В зале Московского городского суда — тишина, прерываемая только голосом прокурора и шорохом бумаг. Но за этими стенами — гнев целой страны. Гнев, сдерживаемый год, но не угасший. Потому что речь не о простом уголовном деле. Речь — о том, как в центре Москвы, на глазах у десятков людей, был убит 19-летний русский парень Кирилл Ковалев — за то, что посмел сказать: «Так нельзя». Это было 17 апреля 2024 года. Тихий весенний вечер. Дом на Краснодарской улице. Кирилл приехал в гости к невесте. У подъезда — белая «Тойота Камри», запаркованная прямо на тротуаре. Люди обходят её, как препятствие. Кирилл — нет. Он подходит к водителю. Вежливо. Спокойно. Просит убрать машину. Ответ — не извинение. Не согласие. А поток нецензурной брани. Плюс усмешка. Плюс жвачка, которую водитель жуёт, будто наслаждаясь моментом. Он не испуган. Он — доволен. Потому что знает: сейчас придут братья. Сейчас будет «разбор». А этот юноша — станет примером. Примером для всех, кто осмелится лезть не в своё дело. Через