Оксана Назаренко

В школе города Торопца 1 сентября 1945 года случилось то, что не могли объяснить даже видавшие виды учителя. В класс вошла маленькая девочка в форме. На её гимнастерке блестели три награды. Восемь лет. Три боевые медали. Это было настолько невероятно, что взрослые сначала решили: показалось. Но медали висели на груди настоящие, фронтовые. Одна из них — «За боевые заслуги» — давалась только за подвиг на поле боя. Вера Иванова была самой юной воспитанницей Красной армии. И одной из самых отважных. 1941 год. Торопец. Отца-офицера забрали на фронт в первые дни войны. Через несколько месяцев город оккупировали немцы. А в январе 42-го пришло освобождение — и сразу следом похоронка. Мать, Аксинья Васильевна, решила: пойдет мстить за мужа. Пятилетнюю Веру оставить было не с кем. Женщина взяла дочь с собой. В военкомате пошли навстречу. Аксинью определили поваром в штаб 272-го полка. Вера помогала мыть посуду, чистить картошку. Когда подросла — перебралась в медсанбат: стирала бинты, подавала р

- Никто не притронется к ней, - холодно сказал врач и повернулся спиной к беременной женщине. – Мне неинтересно, что с ней будет. Мири Коэн с мольбой посмотрела на Станиславу: только эта худенькая невысокая женщина могла ей помочь в лагере Аушвиц-Биркенау. Люди в белых халатах наотрез отказались делать что-либо для прибывших узниц. - Главное, не волнуйся, - мягко произнесла Станислава. – Любая женщина это стерпит. Ты тоже. Просто делай, как я говорю… На самом деле, она боялась. Мири была хрупкой двадцатилетней пианисткой, которую привезли в лагерь месяцем ранее. Она выжила только потому, что фрау Хёсс, которая была женой коменданта, любила послушать музыку. Мири звали сыграть на фортепиано, причем приказ мог прозвучать как днем, так и посреди ночи. Особенно, если в доме семьи Хёсс собирались гости… Но даже для нее персонал медпункта не стал делать исключение. Станислава Лещинская знала, что после этого ее могут наказать по двум причинам: во-первых, она помогала Мири. Во-вторых, если б