Елена Игумнова

Утро начиналось так, как начинаются почти все мои “совершенно обычные” рабочие дни: с кофе, который уже остыл, пока я его наливал, с телефоном, который звонил в тот самый момент, когда я на секунду решил, что жизнь всё-таки не желает мне зла, и с собакой, которая села посреди коридора клиники с таким выражением лица, будто это мы все здесь пришли к ней без записи. В приёмной пахло мокрой одеждой, мартовской грязью и чем-то неуловимо кошачьим — ещё до того, как появился сам кот. Галя на ресепшене листала журнал, не листая его по-настоящему, а просто делая вид, что всё под контролем. Я успел посмотреть рот одному шпицу, выслушать длинную семейную драму про попугая, который “перестал любить хозяйку после приезда свекрови”, и даже поверить, что дальше день пойдёт по накатанной. Это, конечно, была моя ошибка. Около одиннадцати дверь распахнулась так, как будто человек не в клинику вошёл, а вбежал в горящий сарай. Высокий мужчина в тёмной куртке стоял на пороге и держал на руках свёрток. Не