Александр Радзивилов

Соседи в Дамфрисе считали старого доктора сумасшедшим. Две двери в каждой комнате. Заряженный пистолет на ночном столике. Ни одного ужина с гостями за одиннадцать лет. Джеймс Монси приехал из России в 1762-м, и с тех пор чего-то ждал. Соседи не знали чего. Он ждал людей, которые придут за мешком семян. Не опиумных, не табачных — ревенных. В то время ревенный корень стоил дороже золота, Россия держала на нём мировую монополию, а за контрабанду семян полагалась смерть. Нам это кажется бредом. Ревень (Rheum rhabarbarum) — кисловатые розоватые черешки, которые торчат у забора на каждой третьей даче и которые хозяева не считают нужным даже собирать. Но три столетия назад за него убивали. Точнее — за корень. Массивный, желтоватый, плотный, как обломок старого дерева. Именно вокруг этого корня Россия построила одну из самых прибыльных торговых монополий в своей истории. У этого растения два имени — и каждое хранит память о своём торговом пути. Европейское rhubarb пришло из латинского Rha bar

15 марта исполнилось 95 лет со дня рождения выдающегося русского ученого Жореса Ивановича Алферова, лауреата Нобелевской премии по физике, выпускника и Почетного доктора СПбГЭТУ «ЛЭТИ». Жорес Иванович родился в городе Витебске Белорусской ССР. В годы Великой Отечественной войны он вместе с семьей переехал в Туринск (Свердловская область), где отец работал директором целлюлозно-бумажного завода. После войны Алферовы вернулись в разрушенный войной Минск, где Жорес окончил с золотой медалью среднюю школу № 42. В 1948 году Жорес Алферов переехал в Ленинград и поступил на факультет электронной техники ЛЭТИ. В 1952 году окончил вуз с отличием по специальности «Электровакуумная техника». В 1949 г. участвовал в строительстве Красноборской ГЭС – одной из первых сельских электростанций Ленинградской области. После окончания ЛЭТИ Жорес Алферов был распределен на работу в Ленинградский физико-технический институт им. А. Ф. Иоффе, где при его участии были разработаны первые отечественные транзист

25 августа 1976 года сборная СССР провела последнюю тренировку перед отъездом на первый розыгрыш Кубка Канады, ставший впоследствии традиционным турниром для сильнейших национальных команд Европы и Северной Америки. Уже ранним утром следующего дня просторный «Икарус» увёз игроков и тренеров в Шереметьево, откуда ровно в 10:20 по московскому времени самолёт с хоккеистами на борту поднялся в воздух и взял курс на запад. Между тем после того, как советская дружина утратила звание чемпионов на мировом первенстве в Польше, спортивными руководителями было принято весьма неоднозначное решение: отправить за океан своего рода экспериментальный состав. А главное, для выступления на турнире решили ввести в команду молодёжь, и полностью обновить тренерский штаб. Нового главного тренера искали не долго. Выбор пал на молодого наставника рижского «Динамо» Виктора Тихонова. «Когда мне поручили подготовку сборной, меня, естественно, спросили, с кем из тренеров хотел бы я работать», - говорил впоследств