Игорь Литашин

В мировом хоккее есть сухая статистика, а есть чистая магия. И главное магическое достижение, о котором втайне мечтает каждый нападающий, выходящий на лед — это снайперский клуб «50 за 50». Забросить 50 шайб за первые 50 матчей сезона. Звучит как красивая, но понятная математика, верно? Но дьявол кроется в жесточайшем правиле НХЛ: учитываются первые 50 матчей не самого игрока, а его команды. Если ты получил травму, заболел или схлопотал дисквалификацию и пропустил пять игр — это исключительно твои проблемы. У тебя остается всего 45 матчей, чтобы выбить «полтинник». Никаких поблажек и пересчетов. За более чем столетнюю историю лиги этот рубеж официально покорился всего пяти хоккеистам. Современные суперзвезды (Овечкин, Мэттьюс, Макдэвид) подбирались к этой цифре, но ломались под колоссальным психологическим давлением. Давайте вспомним величайшую пятерку, для которой законы физики на льду просто перестали работать. Команда: «Монреаль Канадиенс» Морис «Ракета» Ришар был тем самым человеко

Финала Кубка Канады 1981 года. СССР против Канады 8:1. Тогда я впервые увидел Крутова. Мощный, техничный, неудержимый. Он забросил шайбу в меньшинстве так, что канадский вратарь даже не успел среагировать. После матча сам Уэйн Гретцки подошёл к нему со словами: "Парень, ты зверь". А через 30 лет этого "зверя" хоронили на обычном кладбище в Химках. Без почестей, без государственных наград посмертно, без того внимания, которого он заслуживал. Как так получилось, что человек с двумя олимпийскими золотыми медалями, шестью золотыми медалями чемпионатов мира и Кубком Канады закончил жизнь практически в нищете! Володя Крутов родился 1 июня 1960 года в самой обычной московской семье. Отец работал на заводе, мать поварила в детском саду. Никаких спортивных династий, никакого блата просто дворовый пацан, который в четыре года встал на коньки. Я всегда восхищался такими историями. Когда талант пробивается сам, без связей и денег. В 11 лет Володю взяли в школу ЦСКА. Взяли не сразу в армейскую школ

Немецкие генералы, воспитанные на традициях прусского Генерального штаба и прошедшие школу побед в Польше, Франции и на Балканах, считались непревзойдёнными мастерами современной войны, и в 1941 году полководцы вермахта действительно переигрывали советских военачальников почти во всём — в скорости реакции, в смелости манёвра, в умении концентрировать силы. Но уже под Сталинградом в конце 1942 года советские генералы и маршалы не просто остановили врага, а окружили 300-тысячную группировку Паулюса — операцию, равной которой немецкое командование не смогло провести никогда. К 1944 году Красная армия провела серию блестящих наступательных операций («Багратион», Ясско-Кишинёвская, Львовско-Сандомирская), которые по замыслу и исполнению превзошли всё, что сделали немцы в 1941-м. Советские полководцы, научившиеся воевать у своих же врагов, переиграли их на их же поле, используя те самые принципы глубоких прорывов, окружений и массирования сил, которые когда-то составляли основу немецкого бл