Владимир Третьяков

Как генсек за полвека до развала СССР предугадал предательство, бездарность и тяжёлые испытания для России. Разумеется, мы не собираемся записывать Леонида Ильича Брежнева в ряды Нострадамусов или Ванги. Однако в определённом смысле генеральный секретарь, сам того не ведая, обладал недюжинным чутьём на грядущие беды, которые обрушатся на страну уже после его ухода. Как вспоминают близкие Брежнева, года за пять до кончины он постоянно возвращался к мыслям о судьбе Союза, переживал, что станет с державой, когда его не станет. В одном из художественных фильмов, посвящённых генсеку, есть эпизод, очень характерный для Леонида Ильича середины семидесятых. Звучит там примерно следующее: «Нельзя мне умирать. Страну оставить не на кого. Суслов и года не протянет, Андропов болен, на искусственной почке сидит. Старые они, да мозги ещё шевелятся. А молодые — бездельники, дураки, предатели. Лягу — всё американцам за тридцать долларов и продадут. Так что жить я обязан, уходить мне никак нельзя». В ф

Если поставить рядом финский "Суоми" и советский ППД, даже школьник скажет, что между ними много общего. С другой стороны, тот же школьник отметит и целый ряд отличий. Хотя самое интересное, конечно же, скрыто от глаз и находится внутри. Поэтому просто по внешнему виду сделать столь любимый кое-кем (не будем показывать пальцами!) вывод, дескать, "русские опять всё своровали!" не стоит - это глупо и примитивно. Начнём с того, что "Суоми" (переводится как "Финляндия") был создан тем же конструктором, который подарил миру пистолет ЛАХТИ - Аймо Йоханнесом Лахти. Работы в этом направлении начались в 1921 году, фактически, сразу после обретения Финляндией независимости. Правда, изначально это изделие носило название KP/-26, то есть Suomi-konepistooli m/26, и создавалось под пистолетный патрон 7,65х22 mm Parabellum. Выглядело оно, скажем так, весьма необычно. В дальнейшем, уже в 30-е, Лахти изменил концепцию и перешёл на патрон 9х19 Parabellum, как наиболее распространённый и расово верный