Елена Герасимова

— Мам, тебе будет хорошо в доме престарелых! — заверил меня Максим, накрывая мою руку своей ладонью. Я смотрела на сына и не узнавала. Передо мной сидел чужой человек в дорогом костюме, с модной стрижкой и таким... деловым выражением лица. Словно он пришёл не к матери, а на важные переговоры. — Максимушка, но у нас же дача... квартира, — начала я, чувствуя, как перехватывает горло. — Мы с тобой всегда мечтали там жить вместе, когда ты семью заведёшь. Он поморщился, будто я сказала что-то неприлично глупое. — Мама, какая дача? Это в прошлом веке так жили. У меня бизнес, кредиты на расширение, жена беременна. Нам нужно пространство. А тебе одной тут тяжело — лестницы высокие, лифт постоянно ломается. В пансионате за тобой присмотрят, питание трёхразовое, медсестры. Ты же сама говорила, что соседка Клавдия туда переехала и довольна. Я молчала. Клавдия действительно переехала, только не от хорошей жизни — дочь её вообще в Америку укатила, денег не шлёт. — А как же обещание папе? — спросил