Алексей Богатуров

Советский автомобильный промышленный гигант, подобно исполинской птице Феникс, восставшей из пепла великой битвы, развернул крылья производства на мирных горизонтах послевоенного мира. Горьковский автозавод, который раньше день и ночь работал на фронт, выпуская боеприпасы, армейские грузовики и танки, теперь устремлялся навстречу новым гражданским целям. Вместо орудий, инженерные умы занялись созданием легковых автомобилей, необходимых обширному пространству советской земли. Среди заводской суеты и дымных цехов родилась идея создания принципиально нового транспортного символа эпохи. Этот проект словно колос должен был заполнить пространство между роскошью правительственного лимузина ЗИС-110 и скромностью массовой Победы ГАЗ-М20. Именно здесь, среди суровых стен горьковского завода, начались работы над представительским автомобилем, имя которого станет символом стиля и власти – ЗИМ. Главнокомандующим этой творческой кампании выступил талантливый конструктор Андрей Липгарт, рядом с ним т

Советский автомобильный промышленный гигант, подобно исполинской птице Феникс, восставшей из пепла великой битвы, развернул крылья производства на мирных горизонтах послевоенного мира. Горьковский автозавод, который раньше день и ночь работал на фронт, выпуская боеприпасы, армейские грузовики и танки, теперь устремлялся навстречу новым гражданским целям. Вместо орудий, инженерные умы занялись созданием легковых автомобилей, необходимых обширному пространству советской земли. Среди заводской суеты и дымных цехов родилась идея создания принципиально нового транспортного символа эпохи. Этот проект словно колос должен был заполнить пространство между роскошью правительственного лимузина ЗИС-110 и скромностью массовой Победы ГАЗ-М20. Именно здесь, среди суровых стен горьковского завода, начались работы над представительским автомобилем, имя которого станет символом стиля и власти – ЗИМ. Главнокомандующим этой творческой кампании выступил талантливый конструктор Андрей Липгарт, рядом с ним т