Анна Ивановна

Немецкого солдата советские пограничники вытащили из Западного Буга в девять вечера 21 июня. Звали его Альфред Лисков, реку он переплыл по своей воле. Переводчика на месте не нашлось, солдата отправили дальше, в штаб отряда, и только к половине первого ночи с ним смогли нормально поговорить. Он сказал, что наступление начнётся на рассвете. Почти никто из его сослуживцев в тот вечер сам ещё не знал, на кого и куда идёт. Текст обращения к войскам Восточного фронта командиры читали вслух только в последнюю ночь, уже после полуночи. Гейнц Гудериан, командовавший 2-й танковой группой, ещё весной внушал своим людям, что предстоит нечто куда более тяжёлое, чем Польша и Франция. Назвать страну он не имел права. За несколько дней до 22 июня Гудериан объезжал передний край и присматривался к тому, что делается на другом берегу. Двор Брестской крепости был виден с немецких наблюдательных пунктов, и там шла обычная гарнизонная жизнь: караулы менялись под музыку военного оркестра. Позиции у самой в

В конце мая 1944 года над боснийским городом Дрвар появились немецкие планеры и парашютисты. Это был «Ход конём» — операция, которая должна была обезглавить югославское сопротивление, уничтожив Верховный штаб и самого маршала Тито. Гитлер лично следил за подготовкой, рассчитывая, что одна решительная акция положит конец партизанской войне на Балканах. Для удара отобрали лучших: 500-й парашютно-десантный батальон СС, полк дивизии «Бранденбург», части 15-го горного корпуса и 5-го горного корпуса СС. Но вместо триумфа нацистов ждал провал, вошедший в историю как единственный случай безуспешного применения немецкого воздушного десанта во Второй мировой войне. К весне 1944 года Тито перестал быть просто лидером партизан — он стал фигурой мирового масштаба. В ноябре 1943 года на конгрессе в Яйце его провозгласили маршалом и премьером новой Югославии. Фельдмаршал Максимилиан фон Вайхс, командующий вермахтом на Юго-Востоке, признавал: «Тито — наш самый опасный враг». Американский историк Дэв