Сергей Пономарев

...

Мы — поколение 70-х- 80-х. Наше воспитание — это рассказы дедов за
столом 9 мая. Это их кители с тяжёлым звоном на груди. Это шкатулка с
орденами, которую разрешали подержать только двумя руками.
Смотришь на дедову «Отвагу», на его Красную Звезду — и понимаешь,
что такое Родина. Не из учебника. Из его глаз.
Они не учили нас воевать. Они учили нас не бояться. Не предавать.
Не бросать своих. Мы росли на их молчании, потому что про главное
они говорить не могли. Только гладили эмаль на наградах и роняли:
«За дело дали».
Мы думали, что их подвиг — последний. Что война для страны закрыта
ими навсегда. Что нам останется только хранить память и класть цветы
к обелискам.
Прошло 40

...

Писать об этом раньше я не мог. Нужны были годы. Десятилетия тишины, чтобы слова перестали дрожать и сбиваться в горле.
Память — жестокий киномеханик. Она не спрашивает, хочешь ты смотреть или нет. Просто щёлкает тумблер, и лента пошла.
Кадр первый — светлый. Он смеётся. Молодой, красивый, в выгоревшей «афганке». Панама на затылке, на ремне — штык-нож.
Жизнь ещё не познана, а уже отдана Отчизне. Там, за речкой, за перевалами. Для кого-то слово «Кандагар» — символ. Крылатое, звонкое, из книг и репортажей. Для меня это запах пыли и солярки. Эт