Алевтина Самсонова

Когда перед ним открылись ворота колонии, он не почувствовал ни радости, ни облегчения. Всё произошло слишком быстро и слишком буднично. Дежурный отдал документы, старую сумку с вещами и коротко бросил: - Всё, свободен. Следующий. Он вышел за КПП и остановился возле дороги. Шёл мокрый снег, ветер тянул холодом через тонкую куртку, а вокруг ехали машины, сигналили автобусы и куда-то спешили люди. Он стоял и смотрел по сторонам так, будто оказался в совершенно чужом городе. Потом он рассказывал: - Я двенадцать лет ждал этого момента, а когда вышел - вообще не понял, что чувствовать. За время срока он сотни раз представлял освобождение. Думал, как вдохнёт воздух без решёток, как спокойно пойдёт по улице, как вернётся домой. Но реальность оказалась совсем другой. Вместо счастья внутри была пустота и странная тревога, которую невозможно было объяснить. Возле дороги стояла мать. Маленькая, уставшая женщина в старом тёмном пуховике держала в руках пакет с домашней едой и всё время нервно огля