Надежда Смирнова Кутыкова

Заборский сельский совет

Назван по селу Заборье, которое имело и второе название по стоявшей здесь церкви — «Спас, что на Медозе». Село Заборье было центром Троицкой волости.
Из воспоминаний Григорова - "Троицкая волость, самая большая по площади и самая малонаселенная из всего Кинешемского уезда, была большей частью покрыта лесом. Сразу же за воротами усадьбы начинался лес, называемый Епишей: сперва была часть нашей Епиши, за ней — Епиша Малиночная, принадлежавшая крестьянам деревни Малинки, а далее — Епиша Покровская, принадлежавшая Ивану Ивановичу Григорову из усадьбы Ново-Покровское.
За рекой Киленкой, на которой стояла усадьба Ново-Покровское, тянулся так называемый «Бор» — большой лес до самых границ Ивашевской и Николаевской волостей, также имевший трех владельцев и называемый соответственно: Бор Григоровский, Бор Галашинский и Бор Тихомировский. Одним своим боком этот Бор выходил на реку Медозу. Вверх по реке Киленке, по ее левой стороне, тянулся Бор Березовский, соединявшийся с необозримыми лесами, расположенными по рекам Нерехта, Нодога и Желвата, и с казенной Владыченской дачей. С восточной стороны эти леса переходили уже в Макарьевский уезд, а с юга доходили до самой Волги — между устьями рек Медозы и Желваты."
Деревни Березовка, Вязовка, Оденчиха и др. в XVI веке были пожалованы полковнику Бессону Невельскому «за его многие службы», выехавшему из Польши и поступившему на службу к московскому великому князю. При Петре I потомок Бессона Невельского, Афанасий Невельской, служил в Адмиралтействе подмастером по строительству морских военных галер. Его внучка вышла замуж за Афанасия Федоровича Соймонова и получила в приданое деревни Березовку, Вязовку, Оденчиху и др.
Отец нового владельца деревень, знаменитый Федор Иванович Соймонов, Петром I был послан для обучения за границу и, вернувшись оттуда, специализировался в области гидрографии, описывая берега Балтийского и Каспийского морей. Будучи вице-президентом Адмиралтейской коллегии, при Бироне был привлечен по делу Волынского, лишен чина и орденов, наказан кнутом и сослан в Охотск. Но и в ссылке Соймонов продолжал заниматься любимым делом — описывал реку Шилку. Его заслуги были оценены, он был назначен сибирским губернатором, вел обширную переписку с Ломоносовым, Эйлером и другими.
Недалеко от деревни Березовки под деревней Болотниково, у устья реки Медозы, стояла усадьба Александровское, сгоревшая в 1919 г. Усадьбу строил А.Н.Григоров на земле, принадлежащей его матери, дочери Афанасия Федоровича Соймонова. А.Н.Григоров женился на сестре богатого сибирского золотопромышленника П.В.Голубкова, получил хорошее приданое, стал богат и на свои средства выстроил в Костроме женскую гимназию, называвшуюся Григоровской. Сын А.Н. Григорова Александр Александрович Григоров — известный костромской краевед.
Деревня Данильцево в 1720 г. принадлежало братьям Сергею и Андрею Степановичам Козловским. Дочь Андрея Степановича Наталья Андреевна вышла замуж за М.Ф.Кутузова, владельца сельца Щелыкова. По наследству Данильцево перешло к В.П.Шулепникову, женившемуся на Козловской. Внучка В.П.Шулепникова Варвара Васильевна Шулепникова, революционерка, член партии «Народная воля», в 1884 г. была осуждена в Киеве и сослана в Сибирь.
Деревня Киленки. Рядом стояла усадьба, принадлежавшая А.Н. Чихачеву, небогатому помещику, служившему подпоручиком в Архангелогородском пехотном полку.
Деревня Малинки. Принадлежала А.Н.Григорову.
По моим розыскам именно в Троицкой волости, недалеко от погоста Радонеж и стояла Сергиева Лавра и развитие она получила от Великого князя Симеона Гордого и от детей боярских, служивших у него в Семёновском.
Троицко-Сергиевская лавра
В начале княжения Симиона Иоанновича Гордого, два сына одного ростовского боярина, Стефан и Варфоломей, чувствуя влечение к пустынной, уединенной жизни, удалились в глубину радонежских лесов, и там, на берегу речки, построили себе небольшую келью и церковь во имя св. Троицы. Стефан не мог перенести мрачности избранной ими дикой пустыни, и оставив юного брата одного посреди дремучих лесов и ущелий, удалился в Богоявленский монастырь, а Варфоломей постригшись от руки старца Митрофана, и приняв имя Сергия, положил название новой обители. Года через два или три стали приходить к нему из окрестных обителей монахи с просьбою позволить им жить в пустыни, уже прославленной святою жизнию основателя. Сергий радушно принимал искавших у него убежища, а по смерти Митрофана, убежденный неотступными мольбами братий, принял звание игумена.
Между тем слава о святости настоятеля Сергиевской пустыни, привлекая отовсюду многочисленных посетителей и богатые дары, достигла до берегов Черного моря и Архипелага. Греческий патриарх Филофей прислал в дар Сергию крест, параманду и
и схиму, и благословил его грамотою на продолжение духовных подвигов: распространение благочестия, напутствование поучениями прибегавших к нему за советами, содействие в построении обители и храмов божиих. И Дмитрий Донской, готовясь на страшную борьбу с Мамаем, спешил в Троицкую обитель, со всеми своими боярами и воеводами, принять благословение от Сергия. Святый старец предсказал Донскому кровопролитие ужасное, смерть многих храбрых, но победу и торжество России, и, в знамение участия самой Церкви, отпустил с державным вождем русских сил Пересвета и Ослябю - некогда славных витязей, а тогда смиренных иноков своей обители; и доблестная смерть сих витязей отшельников на поле битвы запечатлела обет, данный ими святому их настоятелю.