Алина Вайсберг (Рассказы)

Подруга пригласила на шашлыки «вскладчину», а мясо и выпивку заказала премиальные только для себя

— Галочка, ну ты чего куриные крылышки-то не берешь? Они же свежайшие, в супермаркете у дома по акции урвала! — Марина суетилась у мангала, то и дело поправляя сползающую на глаза соломенную панаму.
Я посмотрела на свою тарелку. На ней сиротливо лежали два обгорелых куриных крыла, состоящих из кожи да костей, и половинка вялого огурца.
— Да я как-то крылышки не очень, Марин, — вздохнула я, стараясь говорить спокойно. — Думала, у нас шашлык будет. Свиная шея, как договаривались. Мы же с девчонками тебе по три тысячи скинулись. Нас пятеро. Пятнадцать тысяч рублей! За эти деньги можно полкабана

Случайная встреча в вагоне-ресторане вернула мне веру в настоящих мужчин

В вагоне-ресторане ночного поезда «Нижний-Новгород — Петербург» кисло пахло остывшим картофелем фри, сырым драпом и немного — мокрой пылью от затертого ковролина.
Специфический такой дух железной дороги, от которого у меня почему-то всегда немного щемит под ребрами.
Я сидела у окна, закутавшись в растянутый серый кардиган почти до самого носа, и тупо смотрела, как в черное стекло бьются крупные хлопья мартовского снегопада. Поездка вообще не задалась с самого начала. Знаете это отвратительное состояние?
Когда батарейка на нуле. Развод, затянувшийся раздел крошечной дачи, суды, бесконечная гонка на работе. Привыкаеш

Дед ворчал на приблудного кота, а потом отдал ему любимое кресло

«Пап, ну зима же, замерзнет в минус двадцать!» — я почти кричала, глядя на сутулую спину.
Окно глухо хлопнуло. Защелка лязгнула так, что у меня в ушах зазвенело. Отец стоял в своей застиранной тельняшке, напряженный, как пружина, и от него разило упертостью и «Корвалолом».
«На улице его место. В сарае вон, на сене! Блох мне тут еще в доме не хватало. И так тошнит. Всё!» — он отрезал это таким тоном, что спорить было бесполезно.
Отец вообще кремень. Советская закалка, сорок лет на заводе в литейном цеху, жизнь один на один со строгим расписанием.
После того как мамы не стало, его дом превратился в музей казарменного быта. Т

«Две свекрови под одной крышей»

Говорят, нельзя войти в одну реку дважды. А как насчет того, чтобы дважды стать невесткой? Причем одновременно — у двух свекровей. И жить с ними под одной крышей.
Я смотрю на свое отражение в зеркале ванной комнаты, пытаясь собраться с мыслями перед очередным днем. Заранее предчувствую, что день предстоит сложный. За дверью уже слышится привычная утренняя возня: Зинаида Петровна гремит посудой на кухне, готовя завтрак своему ненаглядному Димочке, а Валентина Сергеевна, как обычно, критикует ее кулинарные способности.
— Опять пережарила! — доносится из кухни знакомый скрипучий голос. — Мой Антоша такую яичницу и в рот не возьмет.
— Так и не берите, — огрызае

«Ты тут никто!»: свекровь оформила мою дачу на себя, но забыла про один важный документ

Я как раз домывала стекла на веранде, когда у калитки хлопнула дверца такси. Тамара Ильинична плыла по вымощенной дорожке нашей дачи, будто знатная боярыня. Столбовая дворянка.
Я машинально потерла ноющую спину. Пятнадцать лет я горбатилась на этот участок. Брала кредиты, чтобы залить фундамент, сидела на одних пустых макаронах, когда мы в городе трешку ремонтировали. Думала — семья. Все в общий котел.
— Опять рассаду свою понасажала. Еще и криво натыкала, — вместо приветствия заявила свекровь, брезгливо ткнув носком лаковой туфли в грядку с пионами. — Завтра выкорчуешь. Мы тут газон для мальчишек посе