Андрей Набойщиков

В тот день в нашем дворе случился переполох. В песочнице кричали женщины, кто-то спешно хватал детей на руки. Причиной паники был он. Огромный, черный, местами лысый пес, похожий на волка из фильмов ужасов. Он стоял посреди детской площадки, опустив тяжелую голову, и хрипло дышал. — Милицию надо! Или отлов! — кричала соседка с первого этажа. — Смотрите, какой он страшный, точно бешеный! Сейчас кинется! Кто-то уже замахнулся на него палкой. Пес даже не дрогнул. Он просто закрыл глаза, готовясь к удару. В этом жесте было столько обреченности, что мне стало не по себе. Шаг навстречу Я вышел из подъезда. — Не подходи! — крикнул мне сосед. — Порвет! Но я видел то, чего не видели они. Пес не рычал. У него не было пены у рта. Его била крупная дрожь, а сквозь проплешины на боках торчали ребра. Это был не монстр. Это была тень собаки, умирающая от истощения и кожной болезни. Я подошел медленно, держа на открытой ладони кусок булки (в кармане случайно остался). «Монстр» открыл глаза. В них не бы

Да придержите же вы эту сумку! - раздражённо сказала женщина в кожаной куртке, когда потёртый дорожный баул в третий раз свалился с колен пожилой пассажирки. В салоне стало неловко тихо. Та самая тишина, когда всем стыдно, но никто не хочет быть первым. Бабушка виновато подхватила сумку, прижимая её к груди дрожащими руками. Я сидела у окна, намеренно уткнувшись в телефон. Просто не моё дело. У каждого свои проблемы. Мне нужно было добраться до работы, не опоздать на важную встречу, а не вмешиваться в чужие истории. Маршрутка номер пятнадцать всегда была переполнена в утренние часы. Обычное московское утро, когда каждый занят собой и своими делами. Старушка села на переднее сиденье минут десять назад. Невысокая, сутулая, в выцветшем плаще. Седые волосы аккуратно заколоты, на ногах - стоптанные ботинки. А та самая сумка, огромная и явно тяжёлая, никак не хотела удерживаться на её коленях. Извините, - тихо пробормотала бабушка, когда сумка снова сползла на пол. Парень в спортивном костюм