валерий куликов

Февраль 1945 года. Штаб 2-й ударной армии. Командующий Иван Федюнинский разбирает наградные листы и вдруг останавливается. Снайпер, старшина Нина Петрова, представлена к ордену Славы I степени. Две предыдущие степени у неё уже имеются. Но внимание командующего приковано не к боевым заслугам, а к совсем другой строке — год рождения: 1893-й. Ей 51 год. Федюнинский подзывает кадровика. В голосе — смесь раздражения и недоверия: — Ты читаешь, что пишешь? 51-летняя снайпер Петрова! Она на семь лет старше меня и скачет с винтовкой по полям? Что за опечатка? — Никакой опечатки, товарищ командующий. Петровой в июле исполнится 52. — И такое бывает?.. Пригласи её ко мне. Хочу увидеть лично. Так состоялась встреча, которую Федюнинский потом опишет в мемуарах. И был в тех мемуарах совсем не тот образ, который можно вообразить, читая сводки: 122 уничтоженных врага, трое пленных, полтысячи обученных снайперов. В штаб Петрова явилась прямо с передовой. Перед ним стояла маленькая седая женщина, одетая

Он родился в небольшой деревне Соловьяновка на Брянщине, в обычной крестьянской семье. Рос, как все сельские мальчишки: бегал в лес, ловил рыбу, учился в школе, вступил в пионеры. Когда началась война, Володе Казначееву было тринадцать. А в пятнадцать за его голову уже назначали награду — приличную, в немецких марках. Нацисты и предположить не могли, что самый дерзкий диверсант на линии Ковель — Брест — это школьник, которому по возрасту ещё в кино ходить, а не эшелоны взрывать. 22 июня 1941 года Володя с раннего утра пропадал на рыбалке. Вернулся к вечеру — и узнал от матери, Елены Кондратьевны, что началась война. На тот момент мальчик только-только окончил пятый класс. Осенью в их края вошли немцы. Мать Володи не стала отсиживаться. Вступила в подполье, стала связной между партизанским отрядом и местными жителями. А ещё пекла хлеб для партизан — в пекарне, спрятанной в лесном урочище «Красный дворец». Немецкая разведка выследила. Каратели нагрянули внезапно. 6 октября 1941 года Еле